Безбашенный – Арбалетчики князя Всеслава (страница 71)
Тяжёлая "круглая" гаула с её малым числом гребцов – транспорт тихоходный, особенно вверх по реке, против течения, но сейчас мы сплавлялись вниз и наслаждались преимуществами достаточно крупного корабля. Качки – практически никакой, палуба просторная, рожи матросни, хоть и здорово смахивают на разбойничьи, но по большей части знакомые, да и нас многие признали. Да и мы-то ведь – уже не те ошарашенные и перепуганные "попаданцы" с полуголыми руками и практически полным отсутствием знаний об окружающем нас мире. В смысле – "попаданцы", конечно, были и остаёмся, но уже освоившиеся, нашедшие какое-никакое, а место в жизни. Пожалуй, даже несколько закабаневшие, гы-гы! Матёрая солдатня, вполне под стать матросне Акобала, которая заметила эту перемену, ещё как заметила! И прибарахлены мы уже не с чужого плеча, и вооружены внушительно, и при слугах, и сами глядим уверенно, за завтрашний день не переживая. Такое ведь со стороны видно сразу.
– Что-то ты, Макс, слишком часто курить стал, – заметила Юлька, – Опять из-за малолетки своей нервничаешь?
– Что, так сильно похож на нервного?
– Не очень, но куришь часто.
– И давно?
– А как на корабль погрузились. И не ты один, кстати.
Я призадумался – а ведь и верно! Раньше так курить не тянуло, а сейчас – то и дело. Сам Акобал вон, хоть и вида старается не показать, но периодически постреливает глазами на наши трубки – как и тогда, кстати, на море, когда познакомились. С чего бы это, интересно всё-таки? И с чего всё-таки я сам дымлю, как заправский паровоз? От скуки, что ли? Так вроде бы, особо и не скучаем…
– И не дымите в нашу сторону! – сварливо буркнула Наташка, когда мой дымок ветерком донесло до баб, – Раздражает, между прочим!
– Ну на, подыми и сама, чтобы не раздражало, – я протянул ей трубку.
Та поразмышляла, поколебалась, потом протянула руку и трубку таки взяла, но после первой же маленькой затяжки глаза у неё полезли на лоб, а затем она аж сложилась пополам от кашля.
– Макс, ну тебя на фиг, сам кури эту свою отраву!
– И это правильно – курящая женщина кончает раком, гы-гы!
– Надо было поменьше этой горлодёристой дряни сушить и побольше крапивы, – заметила Наташка, когда откашлялась.
– Ну так и насушили бы себе сами по своему вкусу, а я себе на свой делаю.
– Крапиву?! – Юлька чуть не задохнулась от возмущения, – Она же жгучая! Все руки в волдырях будут!
– Ну, каждому своё, – хмыкнул я, с наслаждением затягиваясь и не реагируя на её попытки прожечь во мне дыру взглядом.
Крапиву к ивовым листьям для курения добавлять нам сама же Наташка ещё в самом начале подсказала, в те первые дни, когда у нас нормальное курево кончилось. В листьях ведь, что в ивовых, что в рябиновых, никотина ни хрена нет, и как там курившие за неимением табака ивовые листья североамериканские чингачгуки из этого положения выходили, у них спрашивайте, а мы курим их с крапивой, в которой никотин таки имеется – немного, но хоть сколько-то. Но мне ведь ещё окромя того никотина и чисто вкусовая крепость нужна – ну вот как прикажете курить не пойми чего после кубинских сигарилл "Монте-Кристо", которыми я время от времени баловал себя, а уж тут, в Испании, где всё курево дорогое, только их и курил? Вот не ностальгирую я ни разу по тем совдеповским временам ни в чём, окромя только курева, когда кубинские сигареты всё с тем же самым крепчайшим сигарным табаком – ага, термоядерные, как народ их называл – в каждом табачном киоске по двадцать копеек продавались – дешевле даже "Астры", которая по сравнению с ними трава травой. Я сам курил тогда исключительно "Лигерос", с парусной ятой на пачке, которые наши остряки называли "смерть под парусом". И когда всё это добро из продажи исчезло, нелегко было снова на наше слабенькое сено переходить…
– А чего, кстати, восстание-то на убыль пошло? – допытывается Серёга., - Ведь такая месиловка была!
– Так римляне, вроде, попритихли и особо не активничают, – предположил Володя – и резонно, судя по нашим сведениям.
– Обосрались, что ли? Или осеннее обострение закончилось?
– Или подготовка к весеннему намечается.
– А чего у них весной будет?
– Новый год, кажется, – припомнила Юлька, – Он у них, вроде, первого марта начинается…
– Точно, я и забыл! – припомнил теперь и я, – Тогда понятно.
– Чего понятно-то? – поинтересовался Володя.
– У них же все важные шишки на год избираются – консулы там, трибуны и все прочие квесторы с эдилами, – пояснил я, – И те их чинуши, которых назначает сенат, тоже назначаются на год. Каждый год – новые.
– И чего?
– Так до первого ж марта уже недалеко. Выборы у них на носу. Ну и новые назначения тоже. Все ждут результатов.
– Так то ж в Риме. А тут? Тут же война!
– Так ведь и сюда тоже новых наместников назначат. Могут, конечно, и этого Гельвия оставить, но это маловероятно. Отличиться ему не удалось, да и не любит сенат продлевать полномочия без необходимости. Обычно назначают новых. Ну и какой смысл Гельвию сейчас напрягаться? Сам он отличиться уже не успеет, а подготавливать триумф или овацию кому-то другому – оно ему надо?
– А иберы? Гребут их амбиции и обиды Гельвия? Чего ж не вломить ему сейчас, когда он на всё хрен забил?
– Они тоже ждут результатов.
– А им-то с хрена ли их ждать?
– А смотря кого назначат. Помнишь, Ремд разжёвывал? Если сципионовского кого-то – нехрен и воевать, добазарятся с ним и так. Если катоновского опять – тогда да, пойдёт мясорубка по новой. Но надеются на назначение сципионовского – катоновский-то облажался.
– Стоп, Макс, ты всё-таки чего-то путаешь, – вмешалась вдруг Юлька, – Какие назначения? Ты же сейчас о преторах говоришь, а не о мелких чиновниках?
– Ну да, о преторах. А что не так-то?
– Так их же не назначают, а выбирают на Собрании, как и консулов – я у Тита Ливия "Историю Рима" когда перечитала, то этот момент как-то запомнился. Он там про каждый следующий год начинал повествование с выборов консулов и преторов. Потом они, если не было особого решения Собрания, провинции между собой сами распределяли – или договаривались, или по жребию, как получалось.
– Ну, значит, Ремд нам упрощённо объяснял.
– Нихренассе – упрощённо?! Ну ты, Макс, и даёшь! Это же принципиальная разница!
– Да ладно тебе! Ты же не хуже меня знаешь, что нынешние римляне – народ сугубо крестьянский. Колхозники, если нашим современным языком говорить. Что они понимают в той политике? Это ведь только на своей кухне за рюмкой чая каждый из нас гениальный политик – ага, непризнанный только. А если не на кухне, если всерьёз? Вот собираются эти колхозники на Собрание чего-то там решать – а чего им решать-то? Ты сама-то веришь в то, что они там САМИ разрабатывают все эти проекты выносимых на голосование решений?
– Ну, кто-то же разрабатывает…
– Да не кто-то, а в основном тот же сенат и те же правительственные шишки. Что они там предложат и как сформулируют – так и будет на голосование вынесено. А колхозникам разбираться некогда, им проще проголосовать за то, что знающие вопрос люди предложили. Им же даже времени-то на обдумывание вопроса никто толком не даёт. Ораторы орут, толпа колхозников развешивает ухи и внимает, и вопрос – исключительно в той формулировке, в которой и озвучен – безо всяких обсуждений сразу же ставится на голосование. Так что фактически, с учётом всех этих хитростей – считай, что это так или иначе замаскированное под выборы назначение.
– Ну, в отдельных случаях – может быть. В одном месте мне у Ливия в самом деле попалось, что один из вновь избранных преторов был жрецом и не мог отлучаться из Рима, и тогда сенат предписал преторам метать жребий о провинциях так, чтобы этому жрецу досталась городская претура. Но это – единственный случай.
– Единственный известный и попавший в историю, – поправил я её, – Его, как я понимаю, никто и не скрывал – дело-то вполне официальное и обоснованное религиозным культом. Но разве это означает, что не было "договорных жеребьёвок" втихаря? Вот сама прикинь – во-первых, само голосование. Клиенты в Риме голосуют так, как им укажет их патрон, и это считается в порядке вещей. А во-вторых – подсчёт. Помнишь, сколько у нас бывало не столь уж давних скандалов по поводу подсчёта голосов на выборах? Да даже и раньше – Сталину тоже ведь приписывают фразу "Неважно, кто и как проголосует, важно, кто и как подсчитает голоса". Да и повсюду наверняка такая же хрень. Почему бы и не в Риме? Скажут, допустим, кандидату втихаря, что если хочет избраться, то вот ему условия при "жеребьёвке" провинций, и если согласен и клянётся в этом, то может уже готовить тогу с широкой пурпурной каймой и пурпурный плащ "императора".
– Ну, может быть и так, но ведь не всегда же!
– Не всегда, конечно, но наверняка частенько. Дело-то ведь серьёзное, не просто меряние хренами, тут уже об общегосударственных интересах речь. Пришлют кого не того – провинцию вообще потерять могут. Поэтому думаю, что там исходно всё просчитывают и предлагают нужных. Если предложат сципионовских – будут сципионовские, предложат катоновских – будут они.
– Насчёт сципионовских я въехал, а катоновские – что за звиздобратия? – не понял Серёга.
– Ну, из группировки сенатора Катона, – пояснил я.
– Это какой из Катонов? – спросила вдруг Юлька.