Безбашенный – Арбалетчики князя Всеслава (страница 73)
Набив трубку и прикурив, я хлопаю свою рабыню по туго обтянутому юбкой заду – нет, всё-таки отличное приобретение. Даже жаль будет продавать, если Велия вдруг не одобрит. Хотя, вроде, не должна бы – Ремд тоже подтвердил, что дело это совершенно обычное у тех, кто в состоянии позволить себе наложницу. Вот если, допустим, законная жена – спесивая дурнушка, взятая исключительно ради богатого приданого и родства с её влиятельным семейством, а спать ейный законный супруг предпочитает не с ней, а с куда более красивой служанкой-наложницей, тогда – да, скандалы в доме гарантированы. Но уж Велии-то комплексовать по поводу своей внешности нет ни малейших на то оснований и жаловаться на нехватку моего "ночного" внимания уж точно не придётся, и коль скоро наложница её не затмевает – а Софониба, хоть и хороша, Велию не затмит – так с чего бы к ней ревновать, к рабыне-то? И "невместно", и просто глупо, а глупышкой моя будущая половина уж точно не является. Шутить на эту тему она будет однозначно, это и к бабке не ходи, с юмором у неё полный ажур, а чтоб всерьёз – едва ли. Ну, разве только если они характерами слишком уж не сойдутся, от чего никто по жизни не застрахован. Ладно, там видно будет…
Репетиция нежелательного варианта происходит между тем прямо на палубе – Юлька зыркает на мою бастулонку весьма недовольно, умела бы жечь взглядом – давно уже сквозную дыру прожгла бы. Достаётся от ейных неумелых, но старательных потуг на пирокинез и мне самому, и мне нелегко сдержать смех – мля буду, Протопопов в чистом виде! Нагляднейшая иллюстрация типичной реакции эдакой высокопримативной самки на несоответствие прописанных в подкорке инстинктивных программ реальной жизни. Ведь кощунственно попран священный и неприкосновенный "принцип незаменимости самки", гы-гы! И похоже, Юлька на полном серьёзе вообразила, будто вот эта конкретная рабыня куплена исключительно, чтобы досадить лично ей – типа, поставить на место и доказать, что она лишь обычная "кошёлка", а ни разу не "королева Шантеклера". Ну, свойственно обезьянам судить о других по себе. Когда я к Астурде в деревню шлялся, это было как-то вне поля зрения и так по инстинктам не било, но тут-то, в ограниченном пространстве палубы, всё на виду. Вдобавок, если их обеих раздеть полностью и поставить рядом, то Софониба поэффектнее Юльки окажется, а ещё ведь и одёжку местную аборигенка носит ловко и уверенно, чего никак не скажешь о нашей попаданке. Мало ведь теми тряпками модными в ходе шопинга обзавестись, их ещё и носить надо умеючи. А Юлька привычна к совсем другой моде, современной, под которую и заточены все её навыки и весь её вкус. В результате же, будучи и в гораздо более дорогих тряпках, и с гораздо большим числом побрякушек, на фоне куда более скромно облачённой бастулонки она – хабалка хабалкой. Но если нам, мужикам, на сей нюанс по большому счёту насрать, мы ведь смазливую бабу один хрен глазами раздеваем и именно в таком виде с другими сравниваем – мы ведь баб сравниваем, а не тряпки ихние, то для самих баб их тряпки с побрякушками – это как раз то, чем они и меряются – ага, за неимением имеющегося у нас "хозяйства". Ну и, со всеми вытекающими, как говорится. Короче – на хрен не надо мне тут никакого "ящика", когда тут и в натуре "занимательное из жизни приматов" наблюдается, гы-гы!
– Ребята, вы чего – совсем уже сдурели? – выпала в осадок Наташка, когда мы, разогревшись под солнцем, решили позагорать, – Зима же!
– Она самая! – подтвердил Володя, стаскивая тунику.
– Чокнутые! – заключила его подруга, ёжась и кутаясь в свои тряпки.
А мы с наслаждением пользовались всеми преимуществами досуга, совпавшего с ясным безоблачным днём. Ну когда ж это на горячо любимой родине мы могли бы вот так позагорать под тёплым январским солнцем! Зима называется! Да будь такие зимы у нас – добрая половина народу ничего не имела бы против отпуска зимой!
Загорая, мы травили солдатские байки.
– Накануне самохода я как-то раз раскокал цветочный горшок в штабе части, – рассказывает Володя, – Ну, случайно вышло. "Батя" как раз не в духе был, ну и велел мне, чтоб на следующий день горшок был – его не гребёт, откуда. Ну, в раздражении ляпнул и забыл уже через полчаса. Начштаба заставил меня склеить этот, и я склеил в лучшем виде. И вот я, значится, в самоходе. Уже, ясный хрен, принял на грудь, всё вокруг мне похрен, клеюсь к одной девчонке, по сторонам не гляжу…
– И тут патруль? – предположил я.
– Хуже, Макс! Хрен ли мне тот патруль? Я снецназер или нахрена? Ушёл бы от него к гребениматери – хрен нашли бы! А тут – "батя" собственной персоной! Ну и хрен ли делать? Я ж уже дважды залетал, это третий раз – хрен с ней, с "губой", но ведь верный звиздец отпуску! Ну, "батя" меня за жабры – что за хрень, рядовой Смирнов?! Ну, мне ж уже терять нечего, да и прикольнул – согласно вашему приказанию, товарищ полковник, ищу горшок "вас не гребёт где"! В части не оказалось, а вы своей команды не отменяли, вот и ищу за пределами!
– Класс! – мы расхохотались, – Ну и чем кончилось?
– Да повезло мне. Вечер ведь, "батю" водила уже домой вёз, сам он конкретно "под мухой", ну и понравилось ему. Хрен с ней, с командой, говорит, отменяю. И велел водиле завезти меня в часть и высадить там втихаря. Но это всё хрень! Главное – прикинь, взводному ни хрена меня не сдал!
– А какая на хрен разница? – не въехал Серёга.
– Принципиальная, млять! "Батя" – хрен ли, обычный вояка, а наш взводный – спецназер, лютый зверь, ветеран Чечни. И у него пунктик такой был, сдвиг по фазе. Если ты, скажем, сбегал в самоход удачно, то пускай ты потом ему – ну, в части уже – даже с "вещдоком" самохода попадёшься, он ухмыльнётся и глаза рукой прикроет – типа, я ни хрена не вижу. Но если попался в самом самоходе – считай, звиздец тебе! Ну какой ты в сраку разведчик, если попадаешься! Тут уже не то, что "губа" и звиздец отпуску – тут уже и дембелем в числе последних попахивает!
– Круто! А полкан потом не передумал – ну, когда протрезвел?
– А у "бати" тоже пунктик – если решил чего, то звиздец, он своих решений не меняет! В общем – круто мне тогда повезло…
– Ну, у нас-то, простых "сапогов", расклады были не такие. Вот мне как-то раз круто не повезло, – начал я свою байку, – Сплю я как-то раз на посту…
– Гы-гы-гы-гы-гы! – загоготал Серёга.
– Чего ты ржёшь, он ещё ни хрена смешного не сказал! – оборвал его Володя.
– Пост между двумя рядами "колючки" по перимерту, примерно в середине – дерево с телефоном. Телефоны – допотопные, с "вертушкой", трезвонят так, что дохлый вскочит. Если надо просто переговорить, на уши никого не ставя – мы в трубку дули или пальцем постукивали, и слышно было на всех аппаратах…
– Ага, знаю эти телефоны! – прикололся Володя, – И у нас такие же были…
– Короче – лето, тепло, сухо, темно как у негра в жопе, а у нас там за деревом пара "брезентух" дождевых приныкана. Ну, я одну расстелил, другую свернул на манер подушки, ХБ снял и им укрылся – в общем, сплю как белый человек. И снится сон…
– Так ты чего, конкретно закемарил?
– Ну да! Обычно ж – сам знаешь, задремлешь только. Тоже отдых, и нехилый, но один хрен не тот кайф. А тут – в натуре заснул как белый человек…
– И тебя застукали? – предположил Серёга.
– Да нет, сон досмотреть хрен дали!
– Так в чём тогда невезение?
– Так ведь КАКОЙ сон был! В реале такое было только пару раз за всю службу, а тут снится третий раз – что помначкара – отличный, кстати, пацан и в реале – принёс в караулку бухла и привёл шалав…
– Ух ты! – прикололся Володя, – Тут и просто заснуть по человечески – считай, повезло, а уж такой сон…
– Вот именно! Снится, что выпили – отлично пошло, потом закусили – не той "парашей", что в столовой кормят, а нормальной жратвой, ну и бабы разогретые, целок из себя не строят. Я, значит, одну за выпуклости, да к топчанам, да брезентуху расстилаю – и тут этот грёбаный телефон! Я подкидываюсь как есть, глазами спросонья хлопаю, голый по пояс как индеец Джо – ведь раз не дуют в трубку, а трезвонят "вертушкой", так это ж наверняка "бодряк" из караулки о проверке постов предупреждает! Беру трубку, а оттуда сонный голос напарника-урюка с другого поста: "Караул, скока время?"
– Гы-гы-гы-гы-гы! – лёг лежмя на палубу Володя, – Вот ведь сука ж нерусская, гы-гы-гы-гы-гы!
– Угу. Сперва я ему время назвал, потом долго и подробно рассказывал ему, кто он есть сам и кто были его прямые предки в последнем десятке поколений…
– Гы-гы-гы-гы – гы! Представляю! Гы-гы-гы-гы-гы!
– Потом только рассказал ему, ЧТО он мне досмотреть не дал. И он, прикинь, когда въехал, полностью со мной согласился. Прикинь, даже насчёт своей родословной согласился. Так вот, млять, и скоротали остаток смены!
– И это защитники Родины, называется! – съязвила Юлька, – Один в самоволки бегает, другой на посту спит!
– Ага, мы такие! – хохотнул Володя.
– Мы, значит, мирно трудимся и доверяем родной армии свою безопасность! – съязвила и Наташка, – А эти "защитнички" там и самих себя-то защитить не в состоянии!
– А чего там ещё делать? – ехидно поинтересовался я, – Как служба обращалась с нами, так и мы обращались с ней!
– А если бы напали?
– Когда реальная обстановка на самом деле стала малость потревожнее – мы как-то и сами дрыхнуть на постах завязали.