Бетти Блэк – Ученик Смерти. Бражник (страница 5)

У выхода в “Утёнок” уже толпились люди, кицумы в ярких одеждах, ворожеи с перезванивающимися амулетами и браслетами. Рен даже заметила парочку перевёртышей, которые разговаривали со своими нанимателями. Люди частенько прибегали к их услугам, чтобы выиграть за карточным столом. Не все перевёртыши хороши в картах, а услуги тех, кто хорош, стоили недёшево. Иногда эти же перевёртыши работали на владельцев игорных домов, только вот новоприбывшие этого не знали.

Охранники, – двое высоченных тролеподобных мужика с болотного цвета кожей и выпирающими изо рта жёлтыми зубами – кивнув Рен, пропустили её внутрь. Громкий смех и разговоры сразу обрушились на неё, стоило только переступить порог. Сигаретный дым был таким плотным, что Рен с трудом разглядела очертания барной стойки, но она могла добраться до неё и с закрытыми глазами. Она столько раз разносила по залу напитки, что запомнила расположение каждого стола и стула, каждую скрипучую доску в полу.

Опустившись на высокий барный стул с потёртой изумрудной обивкой, Рен стянула с головы капюшон, сняла перчатки и положила на стойку. Обернувшись, она огляделась в поисках Оука. Пусть Оук и не работал здесь, он частенько подсаживался к посетителям, дабы соблазнить на сделку. Оук мог разговорить любого, понравиться любому и втереться в доверие. Рен видела это не один десяток раз. Уверенный в себе Оук в красивом костюме, ухоженными руками и приятным голосом. Такому хотелось без разговоров и возражений передать все контракты на блюдечке с голубой каёмочкой и заключить новые. Оук знал, что он хорош, и мастерски этим пользовался. Сколько под его контролем контрактов, не знал никто. Кто-то говорил, что по силе он не уступит самому Питеру Пэну. Кто-то считал, что Оук и есть Питер Пэн, только в другом обличии. А кто-то говорил, что у Оука нет нихрена и он лишь хорошо играет роль всемогущего демона. Рен не бралась рассуждать о границах силы Оука. Ей хватало того, что она, словно цирковая собачка, бежала к нему, стоило только поманить пальцем.

Но пока Оука здесь не было. Только посетители за столиками из тёмного дерева и снующие между ними официанты. Девушки в тёмно-зелёных топах с открытой спиной и коротких юбках; парни – в тёмно-зелёных блузах с глубоким вырезом и узких чёрных брюках. Все – с увешанными золотыми украшениями шеями, руками и пальцами. Громко смеялись, позволя похотливым взглядам изучать голые участки тела, словно случайно трогать руки и ноги. Если кто-то из посетителей захочет увести их наверх, в комнаты для уединений, они не откажут. Не потому, что сами хотели подзаработать, а потому, что так хотел Оук.

Рен повернулась к бару, достала сигарету из пачки и закурила. Кроме этой, что она забрала у Шале, у неё оставалось ещё пять штук в заначке. Сигареты – товар дефицитный, который не найти в Неверленде, но Рен не хотела экономить и ограничивать себя. Тем более, “Чёрный георгин” уже стоял в порту, когда она пришла в “Жёлтый утёнок”. Значит, её заказ скоро доставят прямо сюда.

– Привет, Рен. – К ней подошла бармен, Эмилия. Смуглая девушка с большими тёмными глазами и чёрными дредами, собранными в высокий пучок. Одета она, как и весь персонал, в тёмно-зеленый топ и короткую юбку, открывающие исполосованную шрамами кожу. – Что будешь пить? Рислинг как обычно?

– Да, давай, – кивнула Рен. – Запишешь или договоримся?

Эмилия взмахнула рукой и через несколько мгновений от противоположного конца бара к ней подплыла бутылка из тёмного стекла.

– Хм, – промычала Эмилия, наливая вино в бокал. – Я не против, если ты выйдешь завтра. Поставку с “Георгина” нужно разобрать, а ты знаешь, как я это ненавижу.

– Договорились, – улыбнулась Рен. Она подняла со стойки бокал и сделала глоток. Прохладное вино заставило её прикрыть глаза от удовольствия. Рен ненавидела сделки, но чтобы нормально с комфортом существовать, без них не обойтись. – Оука видела?

– Господин пока не приходил, – ответила Эмилия. – Может, задержался в своём кабинете. Кто у тебя был на этот раз?

– Шале, – поморщилась Рен. – Ублюдок пытался меня пристрелить, за что распрощался со своими потрохами.

– М-да-а, – протянула Эмилия. Она взялась за приготовления напитка для другого посетителя. – Меня до сих пор распирает любопытство, на каких условиях господин Оук дал тебе такой щит?

– Ты же знаешь, я не могу рассказать.

– Да, знаю, – вздохнула Эмилия. – Так же, как и о том, за что он позволил тебе не называть его господином.

Господином Оука в Моартестемаре, на сколько Рен знала, называли все, кроме демона Криди, Арне Фукуды, капитана “Чёрного георгина” и неё. Вроде, ничего особенного, господин и господин, но Рен выворачивало каждый раз, когда она это произносила. Она и так со всеми потрохами принадлежала Оуку, а приставка господин буквально для неё самой делала её рабыней. Да, по факту, она таковой и являлась, но обращение просто по имени создавало иллюзию того, что это не так.

– Так-так-так. – Этот голос Рен узнала бы из многомиллионной орущей толпы. Оук. Оук, стоявший прямо за её спиной. – Моя маленькая птичка вернулась в гнёздышко.

– Привет Оук, – сказала Рен, не оборачиваясь. Она старалась, чтобы её голос не дрожал, ведь она не нарушила условий сделок с Оуком, но спокойнее всё равно было на него не смотреть.

Оук опустился на соседний стул. Эмилия тут же подала ему бокал красного вина и поспешила отойти в другой конец бара. Рен покосилась на Оука. Смуглый, в чёрном пиджаке поверх красной кофты, шея увешана золотыми цепочками, на пальцах – множество колец и перстней, на прямом носу – очки в тонкой оправе, через которые на Рен смотрели красные демонские глаза.

– Ну-с, – начал Оук, откинув со лба прядь чёрно-белых волос. Рен не знала, специально ли он магией окрасил половину волос в белый, а половину в чёрный, или вылез из Бездны уже таким, но смотрелось… эффектно. Особенно – с рогами противоположных цветов. Один чёрный, второй – белый. – Как прошло?

– Ну как тебе сказать…

– Ты грохнула его, да? – губы Оука растянулись в улыбке, обнажив ровные белые зубы с открыми клыками. Рен смогла только кивнуть. Перед Шале она вела себя уверенно. Перед любым другим Рен бы не отвела взгляд, но Оук один своим присутствием разрушал всю её броню. – Что ж, – цокнул он языком. – Этого следовало ожидать. – Рен уже почти выдохнула, но тут почувствовала, как в её бедро вцепилась рука Оука и болезненно сжала. Она не пискнула, не издала и звука, лишь закусила губу. – Сколько раз я тебе говорил сначала думать, а потом делать? – произнёс он ей на ухо. Его дыхание обожгло кожу, сердце бешено колотилось в груди. Пальцы откинули за спину её светлые волосы. Оук втянул носом запах Рен, а ей лишь хотелось убраться подальше. – Сколько, Рен?

– Я… Много. Много раз говорил. – Она боролась с желанием закрыть глаза, сверля взглядом полки с алкоголем перед собой.

– Вот именно, – произнёс Оук. Его губы коснулись её уха. Нос мазнул по скуле. – И ты каждый раз делаешь наоборот.

– Он пытался меня пристрелить, – выдавила Рен.

– Как будто это причинит тебе вред, – низко рассмеялся Оук. – Посмотри на меня, Рен. Посмотри на меня. – Оук схватил её за затылок и рывком развернул лицо к себе. – Моя маленькая птичка, – почти ласково признёс он. Если бы Рен не знала, кто такой Оук, купилась бы на его тон, прикосновения и обжигающее кожу дыхание. – Вроде, полезная, а вроде… Придушить хочется.

– Если бы ты хотел отправить меня в Бездну, уже давно бы сделал это, – ответила Рен, смотря прямо в красные глаза Оука. Он был красив. Демонически красив. Так, что даже становилось страшно.

– К сожалению, – вздохнул Оук, убрав руку с её бедра, – ты всё ещё мне полезна, пусть и выпотрошить тебя мне хочется с каждым днём всё сильнее. К тому же, мне нравится тебя ломать.

– Такого, как с Шале, больше не повторится. – Рука Оука легла на её горло и сжала, лишая возможности дышать. – Иначе… – через боль произнесла Рен.

– Иначе я придумаю, как тебя наказать. Ты знаешь, моей фантазии хватит.

Оук прижался к её губам, продолжая душить. Его язык нагло ворвался в её рот, но не ответить Рен не могла. Через боль, выступившие на глаза слёзы и нехватку воздуха. Она не могла не подчиниться. Если Оук хотел чего-то, он это получал. Без отказа и сопротивления.

– Оук, дружище! – Рен тряхнуло от того, как сильно подошедший к ним хлопнул Оука по плечу. Хватка на её горле ослабла, она громко втянула ртом воздух, закашляла. – А я тебя везде ищу.

– Ты немного не вовремя, Криди, – выдавил улыбку Оук. – Если ты не заметил, я занят.

– Я всего лишь хотел поздороваться со старым другом. – Рен не обернулась, но она знала, что Криди широко улыбался, держа в руке бокал виски. – Не уделишь мне пару минут?

Оук пристально посмотрел на Рен, которая всё ещё не могла отдышаться, и открыл рот, чтобы ответить, но его перебил громкий выкрик у входной двери:

– Господин! Господин Оук!

Все трое обернулись. У двери, остановленный охраной, топтался мужчина с зализанными светлыми волосами до плеч. В руках с угловатыми пальцами, под ногтями поторых запеклась кровь, он держал деревянный ящичек. Из под манжет потёртого камзола выглядывали обожжёные запястья. Новые ожоги поверх старых, зарубцевавшихся. Этого мужчину звали Здислав и он владел алхимической лавкой на окраине Моартестемара. Какие конкретно дела его связывали с Оуком, но пару раз в месяц между ними проиходил обмен небольшими деревянными ящиками, которые Рен несколько раз держала в руках, но никогда не заглядывала. Такими ящичками, который принёс Здислав.