Бетти Блэк – Ученик Смерти. Бражник (страница 2)
И время шло, магия текла, луны совершали свои ночные обходы над островом, а Питер подстраивался под здешние правила и законы. Магия окутывала его, словно вторая кожа, текла в его венах, звучала в голосе и плескалась в глазах. Питер рос, как обычный человеческий мальчик – ну, на сколько Смерть могла судить исходя из знаний о людях. За одним отличием – его воспитывала сама Смерть. Воспитывала, учила, помогала исследовать миры и Неверленд. Питер рос, становился любопытным и крайне разговорчивым.
– Почему мне нельзя покидать замок? – спрашивал он.
Замок обустроил для Питера библиотеку, куда Смерть приносила книги из разных миров, чтобы мальчику не было скучно. Он сидел в кресле перед камином, а Смерть стояла у окна и глядела на океан, сверкающий волнами за стеной леса.
– Потому что ты ещё маленький, – отвечала Смерть шестящей листвой и водами океана.
С появлением Питера она стала больше разговаривать. Питер задавал столько вопросов, что молчать не получалось.
– Но мне скучно, – говорил он, нахмурившись.
Смерть повернула голову, покрытую чёрным капюшоном сотканного из самого мрака плаща, и посмотрела на Питера. По меркам людей ему уже было четырнадцать. Он вытянулся, рыжие волосы впитали солнечный свет и аромат цветов, став воплощением пламени – яркие, падающие на лоб непослушной чёлкой. Одет он был в светлую рубаху и короткие изумрудные штанишки. На шее – тот самый кулон в виде солнца, который оставила ему мать. Ноги Питера – босы и перепачканы землёй. Смерть разрешала ему играть в саду, но дальше не пускал Лес. Для его же безопасности.
– Я не могу всё время тебя развлекать, – отвечала Смерть. – У меня есть работа.
– Ты всегда работаешь, – вздыхал Питер, громко переворачивая страницы. – А из друзей у меня лишь белки да зайцы. С ними даже не поговоришь.
Если бы Смерть могла улыбаться, она бы определённо точно улыбнулась.
– Когда ты подрастёшь, сможешь выходить в деревню. – Лицо Питера, усыпанное веснушками, просияло. – Там есть дети. Будешь с ними играть. А пока… Ты должен оставаться здесь.
– Но я не хочу, – он опять хмурился. – Я хочу пойти с тобой. Почему мне нельзя? Я могу быть полезным.
– И чем ты можешь быть полезен? – Смерть отошла от окна и села в кресло напротив Питера. Полы плаща зашуршали, лягнул металл высоких сапог, на стенах заплясали тени.
– Если ты научишь меня тому, что сама делаешь, я буду помогать, – заявлял Питер. – Да и со мной будет куда веселее!
Смерть посмотрела на Питера мраком пустых глазниц, скрытых под тканью плаща капюшона. Этот мальчишка – Смерть чувствовала каждой тенью и душой внутри себя – определённо дьявол, ибо она не смогла ему отказать.
Той ночью Питер впервые отправился со Смертью в мир людей собирать души. Они летели над городами, сёлами, гонимые свежим июльским ветром. Смерть и её маленький мальчик. Не человек и не создание иного мира. Они летели над ничего не подозревающими людьмы, скрытые магией, которая была древнее, чем всё, что знала Смерть. Одно движение костлявой, обтянутой серой кожей, руки, и души умерших впутывались в рукава плаща, сотканного из самого мрака. Питер крепко держал Смерть за вторую руку и озирался по сторонам. Он не помнил мир людей. Смерть привела его сюда впервые с той февральской ночи. До этого она показывала ему другие миры с обитателями, не принадлежавшими к роду людскому. Возможно, Смерть не хотела, чтобы Питер, увидев свой родной мир, пожелал сюда вернуться. Возможно – если бы Смерть имела способность хотеть.
Они летели над городом, гонимые свежим июльским ветром, и собирали души тех, чьё время пришло. Питер озирался по сторонам, смотрел на улицы под своими ногами и на задавал вопросов.
Через некоторое время Смерть взяла Питера с собой вновь. А потом ещё раз, и ещё. Питер летал со Смертью, смотрел, запоминал. Каждый раз его буквально раздирали сотни вопросов, которые он сдерживал изо всех сил, но в один день он осмелел и принялся спрашивать Смерть обо всём. Смерть отвечала. Её ещё никто не спрашивал о том, что значит быть Смертью. Да и до Питера она в принципе ни с кем не разговаривала. Смерть отвечала, Питер запоминал, а тени опутывали его, оставляя свои отметины на коже. Знаки древней магии и силы.
Питер и Смерть летели над городами, гонимые ветром. Питер крепко держался за костлявую руку Смерти и второй, на сколько хватало сил, собирал в сумку души тех, чьё время пришло. Смерть вплетала в рукава плаща, сотканного из мрака и ночи остальные.
– Отлично, Питер, – хвалила она его. – У тебя хорошо получается.
– Ну я же способный ученик, – улыбался он во все белые зубы.
Да, способный ученик самой Смерти. Маленький рыжий и не демон, и не ангел, но самый близкий Госпожи Смерти. Ветер больше не шептал
Они летели над городом, гонимые морским ветром, и заглядывали в окна домов, возвышающихся над узкими каналами. Их работа на сегодня близилась к завершению. Смерть потянула Питера за руку в направление Неверленда, но Питер замер в воздухе.
– Подожди.
Питер смотрел куда-то вниз. В тёмный переулок, где кто-то явно подвыпивший затеял разборки.
– Давай спустимся, – и он потянул Смерть за собой.
– Ты мне должен денег, Гуидо, – сказал один из мужчин в переулке. Он вжимал другого – Гуидо – в стену, а ещё двое стояли чуть в стороне, вооружившись дубинами.
– Я… я отыграюсь, – лепетал Гуидо. – Тито, ты же меня знаешь, – попытался рассмеяться он, но Тито с размаху ударил того в живот. Гуидо заскулил от боли.
– Я знаю, что ты, ублюдок, должен не только мне. – Питер увидел, как блеснуло лезвие ножа. – Как думаешь, что проще: дождаться своих денег или выпотрошить тебя прямо сейчас, а?
– Тито, прошу…
– Неверно, Гуидо.
Ночь разрезал громкий вскрик и звук вспарываемой плоти. Гуио обмяк и рухнул на землю. Тито хрюкнул и плюнул прямо в застывшее болью и страхом лицо, швырнул в него множество каких-то листков, и они втроём ушли. Питер почувствовал, как душа Гуидо коснулась его пальцев. Мерзкая и склизкая, как и души всех, кто прослыл пьяницей, убийцей или насильником. Но Смерть и её Ученик не выбирают, чьи души забирать и как к ним относиться. Все души перед лицом Госпожи Смерти равны, и никому не положен второй шанс. Только, видимо, Питеру сказать об этом забыли.
Он подбросил душу Гуидо на ладони, вымазав пальцы в тенях и чёрной слизи, отпустил руку Смерти и приземлился рядом с телом, валявшемся в луже собственной крови, мочи и потрохов. Гуидо – его жалкая душонка – стоял рядом.
– Что… что это значит? – пролепетал он, глядя на себя самого. Мёртвого.
– Ты умёр. Добро пожаловать на другую сторону, – широко улыбнулся Питер.
Если бы Смерть могла разозлиться, она бы точно разозлилась. Наверное, нужно было схватить Питера за рыжую копну волос и утащить обратно в Неверленд, запереть его в замке и никогда больше не выпускать на улицу, но Смерть не знала, как поведёт себя душа и к чему это приведёт, если развеять и забрать её силой.
– Умер? – Гуидо посмотрел на Питера так, словно ожидал, что тот рассмеётся и скажет, что это шутка. – Но… но как? В смысле, я не должен! Нет! Я не верю!
– Но ты только посмотри! – Питер указал на тело. – Это же ты. – Он с силой пнул тело Гуидо, переворачивая его на спину. – Мёртвый. Мертвее всех живых.
Душа рухнула на колени и подползла к телу. Дрожащие руки коснулись лица.
– Нет! Нет, этого не может быть! Как же так… Моя… Моя семья… Я…
– А раньше надо было думать, – усмехнулся Питер. – Нечего было играть с теми людьми во всякие игры. Ты должен им денег, вот и подох.
– Отпустите меня,– взмолился Гуидо. – Я… я сделаю всё, что хотите! – Он бросился к Питеру и обхватил его ноги, дёргал за край рубашки. – Пожалуйста, господин!
– Господин? – ухмыльнулся Питер. Это обращение ему явно понравилось. – Да, я с господин, но я не могу отпустить тебя.
– Умоляю! Я всё сделаю! Хотите денег? Я достану. Правда! Я могу, я знаю как. Прошу, пожалуйста!
– Деньги меня не интересуют. – Может, интересовали бы, если для Питера они имели хоть какую-то ценность. – Но ты можешь попробовать заработать право жить.
Смерть почувствовала, как всколыхнулись тени вокруг. Услышала, как завыл ветер. Питер играл с опасной магией. Той, которую не знал.
– Питер, забирай его и уходим, – проговорила Смерть разбушевавшемся штормом. – Так нельзя.
– Я не закончил, – ответил он громом и молнией.
Лязгнул металл высоких сапог Смерти и зашелестел плащ. Она сжала руки в кулаки. Гадкий мальчишка! Глупый гадкий мальчишка, заигравшийся в смерть. Но она сама виновата. Сама ему позволила. Сама научила и дала силу. Вот теперь жди и исправляй. Бездна!
– Заработать? Как? Я готов!
Питер, задумавшись, постучал пальцем по подбородку и завертел головой. Взгляд его глаз зацепился за разбросанные в переулке листки бумаги. Одно движение руки – и все они оказались в ладонях Питера.
– Для начала, скажи мне, что это?
– Карты. Обычные карты. Я играл в них с Тито.
Питер принялся рассматривать картинки, нарисованные на картах.
– Ты призвал ими смерть, но можешь отыграть жизнь. Согласен?
Гуидо закивал, ещё не зная, что, пусть Питер держал в руках карты впервые, ему всё равно не победить. Питер бы ни за что не позволил Гуидо выиграть, но это не помешало азарту разлиться по его венам, поверить, что их партия настоящая. У Гуидо не было ни единого шанса. Ни при жизни, ни после смерти. Когда партия была доиграна, Гуидо разразился проклятиями и мольбами дать ему ещё один шанс, но с Питера было достаточно. Один шанс для такого червяка, как Гуидо, – и так слишком щедрый подарок. К тому же, Смерть за его спиной пыхтела штормом, только молнии не швыряла. Но Питер не жалел о том, что сделал. Он вкусил власть и ему понравилось. Тени клубились под ногами и ластились к нему, словно домашние зверушки. Забирались под кожу, отмечая знаками и узорами.