Бетти Алая – Кавказский варвар. Под прикрытием (страница 9)

— Я осознаю риски, — резко обрываю, но уже без прежней злобы. — У нас есть детальный план отхода. У меня есть опора. Я не позволю прошлому похоронить операцию.

— План отхода не сработает, если в нужный момент ты перестанешь понимать, кто ты, — говорит Ирина, и в её голосе слышно не ехидство, а горький опыт. — Я просто… хочу, чтобы ты вернулась. Вменяемой. И он хочет.

Я вижу, что она сомневается. Но теперь эти сомнения — не оружие против меня, а часть её работы. Нашей общей работы. Возможно, в ее словах есть доля истины.

Дверь на кухню распахивается с такой силой, что она бьётся о стену. В проёме Саид. Дыхание сбито, в руке распечатка. Его острый взгляд мгновенно находит меня.

— Всё. Игра началась, — рычит Исламов. — Ответ пришёл. Через цепочку подставных лиц. Завтра. Семнадцать ноль ноль. Нейтральная территория, кафе «Лимония». Юлия Соколова приглашается строго одна.

Он переводит взгляд на Ирину, потом снова на меня.

— Подготовка окончена, — он делает маленькую, почти незаметную паузу. — Теперь ты Юлия Соколова. Сегодня тебя отвезут в твою новую квартиру. Лика… я знаю, что ты справишься.

Я не отвечаю. Просто киваю. В глазах гаснет последнее сомнение. Остаётся только холодный, жестокий блеск Юлии Соколовой. Легенда оживает.

ГЛАВА 10. Стать оружием

Входить в роль — значит переставать дышать своим воздухом. Выдыхать себя и вдыхать другую жизнь с ее мыслями и амбициями.

Для меня это проще, чем для других. Мой собственный скелет давно привык носить чужую кожу. Юлия Соколова — просто очередной костюм, самый дорогой и отвратительный из всех.

В нем я буду блистать на темной стороне. Сегодня я сбрасываю Лику, как стесняющую движения униформу. Оружию не должно быть больно.

Мысль о легкости перевоплощения — сладкий самообман. Правда всегда ждет в прошлом, цепкой рукой хватая за лодыжку.

На следующий день после того, как я отказала Расулу, маме становится хуже. Её кашель, обычно глухой, сейчас становится резким и выворачивающим наизнанку. В глазах стоит мутный ужас.

Я отпрашиваюсь с пар, глядя на распечатанную курсовую. Плод двух бессонных недель. Её нужно сдать сегодня.

— Ничего, Ликусь, — хрипит мама, опираясь на меня, пока мы спускаемся по обшарпанному пролету. — Доедем… отсижусь в регистратуре…

Мы выходим из подъезда. Ветер несет с промзоны колючую пыль, и мама закашливается с новой силой.

И тут я вижу его. Большой черный автомобиль, как продолжение той дождливой встречи, стоит у газона. Расул, прислонившись к двери, расслабленно курит. Он смотрит на меня, будто ждет.

— Что вы тут делаете? — резко спрашиваю. Выискиваю глазами желтый цвет такси.

— Хотел извиниться за вчерашнюю настойчивость, — он бросает окурок. Его движения плавные, уверенные. Расул подходит ближе, и его взгляд скользит с моего перекошенного лица на маму. — Проблемы?

— Кто это, доченька? — мама вытирает слезящиеся глаза, и новый приступ кашля сгибает её пополам.

Расул не ждет ответа. Он подхватывает маму, бережно, почти нежно принимая её вес на свои сильные руки. В этот момент подъезжает такси. Я бросаюсь к нему, но Расул быстрее.

— Свободен, — его голос тихий и властный. Водитель, пожимая плечами, трогает с места. Машина скрывается за поворотом.

Я стою, ощущая, как земля уходит из-под ног.

— Вы с ума сошли?! — кричу. — Это наша последняя возможность! У нас нет денег на частника!

— Успокойся, — Расул говорит настойчиво, но нежно. — Я сам вас отвезу. В хорошую клинику. К врачу, который мне должен. Он осмотрит твою маму.

— Я не смогу вам заплатить, — выдыхаю, ненавидя и свой дрожащий голос, и его спокойную сильную позу.

Расул наклоняется ко мне. От него пахнет дорогим парфюмом и дикой мужской силой.

— Деньги не нужны, — шепчет с улыбкой. — Сходи со мной на ужин. Один раз. И мы в расчёте.

Я смотрю в его тёмные глаза, в которых можно утонуть.

Время идет. Курсовая. Сессия. Жизнь, которая рассыпается на глазах.

Я не хочу. Каждая клеточка тела кричит об опасности. Но в его предложении не просто ловушка. Это мой единственный шанс спасти маму. И я соглашаюсь. Иду прямо в лапы хищника, притворившегося спасителем.

Вздрагиваю, возвращаясь в теплую реальность офиса.

В главной комнате стоит тишина. Та, что бывает перед боем. Все заняты последними приготовлениями.

Свят натягивает пиджак, который явно мал ему в плечах.

— Ну и имя… Василий, — бурчит он себе под нос, вживаясь в образ. — Получше не могли выбрать?

Это его новое имя на время операции — простоватый телохранитель Юлии Соколовой.

Мага ловит мой взгляд и коротко кивает. Его задача: быть невидимой страховкой, последним звеном, если все пойдет наперекосяк. Он не говорит ничего. Ему и не нужно.

Лейла подходит и протягивает мне памятку.

— Держи. Особенности речи Германа. Говорит о девушках, как о бракованном товаре. Никакого сочувствия в голосе. Для него это просто работа, конвейер.

Ирина молча наблюдает с другого конца комнаты. В ее глазах теперь не высокомерие, а холодная профессиональная сосредоточенность. Она здесь, чтобы следить за моим состоянием. После нашего разговора я понимаю: для нее это больше, чем задание.

Глеб, не отрываясь от мониторов, бормочет:

— Квартира Соколовой готова. Там все, что нужно: одежда, документы, косметика. Все брендовое, дорогое. Не забудь, что ты высокомерная сука. Вещи ждут тебя на месте. Маршрут построен. Наблюдение начнется, как только выедешь. Связь по протоколу.

Саид стоит в стороне, прислонившись к дверному косяку. Он не вмешивается в разговор. Но пристально смотрит на меня. Исламов изучает, как я держусь, как смотрю, ищет сомнение или страх под маской уверенности.

Когда он начинает отдавать последние распоряжения, его голос звучит ровно и жестко:

— Свят, твоя роль — тупой охранник. Никого лишнего не подпускаешь. Мага, она всегда должна быть в поле твоего зрения.

Но под этими словами я чувствую сдавленную ярость человека, который вынужден отправлять своих людей в самое пекло. И одно имя в этом списке значит для Саида больше всех остальных.

Постепенно комната пустеет. Все расходятся…

Саид отворачивается к окну, где уже сгущаются вечерние сумерки. Его плечи под футболкой напряжены.

— Я не хочу отпускать тебя, — выдыхает отчаянно.

Не отвечаю. Подхожу ближе. Саид не оборачивается.

— Ты мне не доверяешь?

— Доверяю и потому знаю, что за каждую из тех девчонок ты полезешь в пекло, — он резко оборачивается. В серых, почти белых глазах бушуют эмоции: страх, гнев, бессилие. — Умоляю, хрустальная моя…

Саид хватает меня за плечи. От его сильной хватки по телу пробегают мурашки, а внизу живота возникает стыдная теплая дрожь.

Исламов прижимает меня к себе так плотно, что я чувствую его всего: сильный мускулистый торс, напряженные бедра, исходящий от него жар. Мы слишком близко друг к другу.

— Не рискуй зря. Если что, я всегда рядом. И Мага… помни, — его голос срывается на низкий хриплый шёпот. Горячие губы касаются мочки, и мое тело отзывается дрожью. — Я ради тебя этот «Амариллис» сожгу дотла. Я ведь тебя…

Саид не договаривает. Наши губы в сантиметре друг от друга. Его дыхание пахнет кофе и сигаретами. Не могу дышать. Этот момент - все для меня. Предательское желание растекается по венам. Приоткрываю губы, приглашая.

И я тебя…

Внезапный стук в дверь возвращает нас обоих в реальность.

— Лика! Время! — раздается бас Свята.

Саид отпускает меня. Кожа горит в тех местах, где он меня касался. Во взгляде серых глаз ярость, боль и обещание.

Я не имею права на слабость! А Саид - моя самая большая слабость. И хорошо, что мы не будем видеться некоторое время. Остыну. Приду в себя.

В коридоре ждет Свят. Он молча кивает в сторону двери.

Я прохожу мимо него, направляясь к выходу.

Дверь офиса «Варвара» закрывается. Начинается шоу…