Бертольд Брехт – Стихотворения. Рассказы. Пьесы (страница 18)
Интересы порядка — ничто для него
Но история с теткой задела его
Он сочувственно выразил недоуменье
Он сказал, само собой, люди есть хотят.
Но кроны по-прежнему без движенья
И птичий не слышен хор
И на вершинах гор
Ни дуновенья.
И тут полицейский пришел говорят
Он руки человеку завернул назад
И стукнул его два-три раза подряд
И тот уже не говорил, чего люди хотят
А полицейский сказал в заключенье:
Ну вот, кроны дерев без движенья
И птичий не слышен хор
И на вершинах гор
Ни дуновенья.
Тут три бородатых пришли говорят
И сказали: это дело одному не под силу
Но они поплатились за это ученье
Их слова свели их к червям в могилу
Так они позабыли, чего хотят.
А кроны дерев без движенья
И птичий не слышен хор
И на вершинах гор
Ни дуновенья.
Тут пришло сразу много людей говорят
Они захотели чтоб их выслушал солдат
Но сказал за солдата его автомат
И забыли эти люди, чего они хотят
Но на лбу их морщина залегла с тех пор.
Хотя кроны дерев все еще без движенья
И птичий не слышен хор
И на вершинах гор
Ни дуновенья.
Тут пришел большой красный медведь{21} говорят
Чуждым был медведю местный уклад
Но он стреляный был и не лез наугад
Стал он жрать этих птичек всех без исключенья.
Вот тут-то кроны пришли в движенье
И птичий всполошился хор
И на вершинах гор
Есть дуновенье.
1924
О покладистости природы
Перевод М. Ваксмахера
Ах, душистым парным молоком угощает прохладная кружка
Стариковский, беззубый, слюнявый рот.
Ах, пес приблудный, любви взыскуя,
Порой к сапогу живодера льнет.
И негодяю, который насилует в роще ребенка,
Кивают приветливо вязы тенистой листвой.
И дружелюбная пыль нас просит забыть поскорее,
Убийца, след окровавленный твой.
И ветер крики с перевернувшейся лодки
Старательно глушит, заполняя лепетом горы и дол,
А потом, чтобы мог сифилитик заезжий поглазеть на веселые ноги служанки,
Приподымает услужливо старенькой юбки подол.
И ночною порой в жарком шепоте женщины тонет
Тихий плач проснувшегося в углу малыша.
И в руку, которая лупит ребенка, угодливо падает яблоко,
И собою довольная яблоня чудо как хороша.
Ах, как ярко горят глаза мальчишки,
Когда под отцовским ножом с перерезанным горлом на землю валится бык!
И как бурно вздымаются женские, детей вскормившие груди,
Когда полковые оркестры разносят маршей воинственный рык. 
