Бернард Вербер – Революция муравьев (страница 55)
– Довольно наплутался я в своей жизни. Сдается мне, этот остров – прекрасное место, где можно создать новое общество с особями доброй воли, здесь и сейчас.
Надо сказать, что главная особенность Бычерогого острова состояла в том, что там произрастала большая бычерогая акация. И было время, когда дерево этой породы пребывало в полном симбиозе с муравьями. Акация нуждалась в них потому, что они защищали ее от гусениц, тли и клопов-щитников, охочих до ее сока. Так вот, чтобы привлекать муравьев, это растение постаралось сделать так, чтобы в его коре образовались полости и проходы. Больше того: в некоторых ее полостях вырабатывается питательная жидкость, очень полезная для муравьиного расплода. Вот только как это растение ухитрилось органически приспособиться к сожительству с муравьями?
103-я всегда полагала, что между акацией и муравьем куда больше различий, чем между муравьем и Пальцем. И уж если муравьям удается сосуществовать с деревьями, почему бы им не попробовать сделать то же самое с Пальцами?
Для 24-го остров оказался настоящим раем. Там-то, в тени гигантской акации-охранительницы, он и думал создать утопическое сообщество, основанное на единой общности – любви к занятным историям. Благо собратья, оставшиеся с ним на острове, умудрились развить в себе новое, необычное свойство – умение придумывать захватывающие истории и передавать их другу другу с помощью усиков. Так они и жили – охотились только для того, чтобы прокормиться, а насытившись, большую часть времени занимались тем, что сочиняли всякие небылицы.
103-я принцесса рада, что течения принесли ее к старому товарищу. Она думает: интересно, что сталось с его утопическим сообществом с тех пор, как они расстались? Посреди острова все так же громоздится дерево-друг, умиротворяющий символ защиты.
Однако по мере того как тринадцать муравьев, покорителей реки, приближаются к острову, а туман редеет, принцессу охватывает странное предчувствие.
Броненосец натыкается носом на темные катыши – мертвых муравьев. Их трупы сожжены кислотой. Это не предвещает ничего доброго…
Кругом смерть. Акацию без муравьев пожрала тля. Принцесса подает знак плавунцам пристать к берегу. Муравьи выталкивают корабль-черепаху на пляж. Даже обитавшие здесь тритоны и саламандры – все были уничтожены подчистую. В живых остался лишь один муравей с шестью обрубленными лапами и вспоротым брюшком. Он извивается, точно червяк.
Путешественники засыпают единственного уцелевшего вопросами. Он рассказывает, что давеча на них внезапно напали карлики. Полчище муравьев-карликов двинулось в поход на восток. По велению своей новоявленной королевы, правительницы Ши-га-Пу, они намереваются захватить дальний восток.
–
103-я принцесса требует у выжившего подробностей.
Разведчики-карлики заметили остров и высадились на нем. А спутники 24-го, замкнувшиеся в своем мирке под защитной сенью дерева и только и знавшие, что кормить друг дружку небылицами, разучились драться и защищаться в реальном мире. У существа, не способного сражаться, остается лишь один выбор – обратиться в бегство. Началась резня. Только 24-му с небольшим отрядом удалось бежать и затаиться в камышовых зарослях на западном берегу острова. Но карлики окружили их, чтобы прикончить.
Искалеченный муравей на последнем дыхании. Умереть, успев поведать захватывающую историю, было бы прекрасной смертью для муравья из этого сообщества, сплотившегося ради удовольствия рассказывать и слушать небылицы.
103-я принцесса взбирается на макушку акации и водит усиками, обшаривая дали и силясь что-нибудь узнать. С помощью обостренного восприятия, свойственного половой особи, она ищет в камышах уцелевших сородичей из вольного Бычерогого сообщества.
И находит их в той стороне, куда указал ее умирающий собрат. Между тем воины из царства муравьев-карликов на кувшинках окружают их и начинают обстреливать кислотой, едва рыжие выставляют из-за камышей кончики своих усиков. 103-я принцесса замечает, что карлики наверстали упущенное. Когда-то они не умели пользоваться своими ядовитыми железами и метать кислотные струи.
103-я помнит, что карлики, хоть они помельче, плодовитее, наделены способностью к обучению и учатся всему быстрее лесных рыжих муравьев. Об их смышлености говорит уже то, что эти муравьи (Пальцы называют их аргентинскими, поскольку, как те сами уверяют, их ненароком завезли вместе с олеандрами в горшках для украшения дорог Лазурного Берега), волей-неволей прибывшие из дальних краев, сумели приспособиться к условиям жизни в Фонтенблоском лесу. За что, впрочем, поплатились муравьи-древоточцы со жнецами, которые ополчились на пришельцев и были ими же истреблены.
103-я никогда не сомневалась, что однажды карлики станут полноправными хозяевами леса. Такого, однако, нельзя было допустить, а для этого следовало действовать по-новому: рисковать, изучать и опробовать новейшие идеи.
Стоит рыжим муравьям дать малейшую слабину, и карлики мигом отправят их на свалку как отживший вид.
А пока суд да дело, расплачиваться приходится 24-му и его товарищам-утопистам.
Несчастных уже загнали на самые верхушки камышей. Надо спешить им на выручку.
103-я принцесса велит спускать броненосец-черепаху на воду. Разведчики пополняют запасы кислоты, подготавливаясь к стрельбе. За кормой занимают свое положение плавунцы – они готовы направить фрегат-черепаху к окруженным кувшинками камышам, среди которых разворачивается настоящее речное побоище.
103-я расправляет сенсорные отростки. Теперь она отчетливо различает неприятеля. Карлики облепляют большущие бело-розовые лепестки всех окрестных кувшинок. Принцесса пробует их сосчитать. Их добрая сотня, не меньше.
Десять на одного – дело обещает быть непростым. Плавунцы на предельной скорости устремляются вперед. И как только оказываются в поле зрения наблюдателей, засевших на лепестках кувшинок, те выставляют вперед свои брюшки. Их больше сотни, и намного. Выпущенные кислотные струи сродни пулеметным очередям. Тринадцать рыжих муравьев вынуждены укрыться в бронированном кокпите черепашьего панциря, чтобы не попасть под смертоносный обстрел.
103-я, набравшись смелости, высовывает голову из кокпита, стреляет в ответ. Убивает одного карлика и тотчас вызывает на себя кислотный огонь по меньшей мере пятидесяти противников.
13-й предлагает направить корабль-черепаху в самую гущу врагов, спрыгнуть на кувшинки и загрызть их челюстями. К тому же таким образом рыжие муравьи смогут воспользоваться своими размерами, в чем их главное преимущество. Но 5-й поднимает усики – воздух сгустился от влаги. Он предупреждает, что скоро будет дождь.
Против дождя никому не устоять.
Тринадцать муравьев поворачивают корабль к острову и прячутся в стволе бычерогой акации, которая должна дать им приют на ночь. Хотя молодое дерево не знает феромонального языка насекомых, по изгибам его ветвей и запаху сока, который стал совсем другим, ощущается, что оно радо возвращению рыжих муравьев.
Тринадцать разведчиков разом вскарабкиваются на полое дерево, забираются в его уцелевшие проходы и живо расправляются с паразитами, выгрызающими все на своем пути. Дело это долгое. Дерево кишит червями, тлей и всякими жуками, в том числе точильщиками, которые называются так потому, что, обгрызая дерево, они издают звук, похожий на скрежет. Сподвижники принцессы загоняют их одного за другим. И тут же пожирают. Акация вздыхает свободно; она оживает и благодарит муравьев на свой манер, угощая их собственным соком, который они перерабатывают в приправу к плоти поверженных врагов.
Приправленная соком акации плоть точильщиков – излюбленное лакомство муравьев. Они наслаждаются его необыкновенным вкусом. Быть может, в это самое мгновение и рождается первая муравьиная кулинария.
Между тем снаружи начинается дождь – черное небо не обмануло. Это один из запоздалых коротких мартовских ливней, который проливается 1 апреля. Муравьи прячутся в глубине полых ветвей дерева-друга.
Гремит гром. Сквозь похожие на иллюминаторы червоточины в дереве видно, как снаружи все озаряется яркими вспышками. 103-я принцесса устраивается поудобнее, чтобы полюбоваться восхитительным зрелищем: как разбушевавшееся небо укрощает природу земли. Ветер гнет деревья, водяные капли смертоносным бичом охлестывают беспечных букашек, еще не успевших укрыться.
По крайней мере, на макушках полых камышей 24-му с товарищами есть где спрятаться от натиска дождя.
Гроза в разгаре. Вспышки молний слепят 103-ю. Громовые раскаты, кажется, рвутся из-за пелены туч. Даже Пальцы пасуют перед эдакой силищей. Три параллельные борозды вспарывают тьму, озаряя все вокруг белым-белым светом. Цветы, деревья, листья, водная гладь – все сверкает, отбрасывая огромные мрачные тени, и после недолгого мерцания вновь обретает прежний свой цвет. Даже коротышки жонкили вдруг превращаются в великанов в тревожных всполохах грозы. Мерцают кроны плакучих ив. На короткий миг кажется, будто все стихает, как вдруг снова раздается оглушительный грохот. Угольно-черное небо одна за другой полосуют вспышки. Даже круги паутины озаряются белым светом. Видно, как в них в паническом страхе снуют туда-сюда их хозяева, не зная, где спрятаться от неумолимого натиска капель дождя.