Бернард Вербер – Революция муравьев (страница 118)

У муравья же, которого все те же порученцы поймали в саду возле дворца правосудия, согласия, понятно, даже не спрашивали. Они схватили первую попавшуюся козявку весом 3,3 мг и длиной 1,8 см, с маленькими челюстями и черным хитиновым панцирем. Положив муравья на листок бумаги, они удостоверились, что у него целы все лапы, а усики шевелятся.

Аппаратуру для определения умственных способностей, изобретенную присяжным, уже установили в зале суда. Она состояла из дюжины деревянных деталей, которые надлежало собрать вместе в виде башни, так, чтобы она уперлась верхушкой в красную грушевидную электрическую кнопку.

Тот из двух соперников, кто первым дотронется до кнопки, включает электрический звонок и, стало быть, объявляется победителем.

Все детали в точности соответствовали одному и другому сопернику – единственное, чем они отличались, так это масштабом. Башня для человека в собранном виде должна была возвышаться на три метра, а башенка для муравья – всего лишь на три сантиметра.

Чтобы привлечь муравья к участию в состязании, присяжный обмазал его красную кнопку медом. Перед каждым соперником расставили видеокамеры, и председатель дал команду начинать.

Человек сызмальства привык играть в конструктор. Он тут же принялся методично складывать детали, довольный, что ему досталось настолько простое задание.

А муравей в страхе кружил на пятачке, оказавшись в незнакомом месте, наполненном разными запахами и светом, отчего он попросту терялся. Он замер под грушевидной кнопкой, вдохнул сладкий аромат меда и пришел в возбуждение. Усики у него заходили ходуном. Он вскинулся на четыре задние лапы и попробовал ухватиться за грушу, но не дотянулся до нее.

Генеральный адвокат невозмутимо позволил судебному приставу пододвинуть деревянные детали поближе к насекомому, дабы оно уразумело, что ему надобно их сложить вместе, чтобы добраться до груши. Муравей уставился на деревяшки и на потеху присутствующим стал кидаться на них и кусать челюстями, потому что они были чуть пропитаны запахом меда.

Муравей метался туда-сюда, щелкал челюстями и все кружил под красной кнопкой, всем своим поведением показывая, что не собирается делать ничего, чтобы каким-то образом добраться до нее.

Время шло, и человек, подбадриваемый соплеменниками, уже почти закончил собирать свою конструкцию, а муравей меж тем так ничего и не сделал – разве что искромсал свои деревяшки; он то и дело возвращался под грушу и вскидывался на задние лапы, силясь достать до нее передними. Он щелкал челюстями, не двигаясь ни вперед, ни назад, и все без толку.

Человеку оставалось собрать последние четыре детали, как вдруг муравей в сильнейшем возбуждении сорвался с места и кинулся бежать. Никто раньше даже не подумал оградить его стенкой.

Публика дружно решила, что муравей сдался, и приготовилась подавляющим большинством присудить победу его сопернику, но муравей вскоре вернулся, да не один, а с другим муравьем. Он сообщил ему что-то, пошевелив усиками, и тот, второй, расположился в виде лесенки, чтобы помочь первому взобраться наверх.

Человек краем глаза заметил уловку и заработал еще быстрее. Он уже почти закончил, как вдруг за мгновение до этого зазвенел звонок у муравьев – они были первые.

В зале поднялся шум. Кто-то кричал, кто-то бил в ладоши.

Слово взял генеральный адвокат:

– Вы видели: муравей сжульничал. Он прибегнул к помощи подручного, и это доказывает, что муравьи обладают коллективным разумом, а не индивидуальным. Так что сам по себе муравей ни на что не годен.

– Да нет же, – возразила ему Жюли. – Просто муравьи сообразили, что решить задачу вдвоем много проще, чем одному. К тому же так гласил и девиз нашей Революции муравьев: 1 + 1 = 3. Сложение талантов превосходит их сумму, только и всего.

Генеральный адвокат ухмыльнулся.

– 1 + 1 = 3 – математическая выдумка, противоречащая здравому смыслу, и надругательство над логикой. Если подобные глупости годятся для муравьев, тем хуже для них. Мы же, люди, верим только в чистую науку, а не в какую-то там китайскую грамоту.

Главный судья ударил колотушкой.

– Это испытание оказалось недостаточно убедительным. Нужно придумать какое-нибудь другое, так, чтобы состязаться могли только один человек и один муравей. И победа будет присуждена по результату, каким бы он ни был.

Главный судья призвал психолога, откомандированного в помощь суду присяжных, и поручил ему придумать соответствующее задание, предметное и строго определенное.

Потом он дал эксклюзивное интервью ведущему журналисту главного государственного телеканала.

– Здесь происходят прелюбопытнейшие вещи, и парижане, думаю, должны валом валить в Фонтенбло, чтобы лично присутствовать на слушаниях и поддержать наше общее человеческое дело.

Слюновыделитель: 10-й.

МНЕНИЕ

Пальцы теряют способность составлять собственное мнение.

В то время как животные думают каждый по-своему и составляют собственное мнение о том, что видят и что подсказывает им личный опыт, все Пальцы думают одно и то же, то есть они считаются с мнением, которое высказывает ведущий восьмичасовых теленовостей.

У них это называется «коллективным сознанием».

Психолог думал долго. Он совещался со своими коллегами, ведущими игровых рубрик в журналах, изобретателями запатентованных игр, поступающих в продажу. Придумать правила игры для людей и муравьев – немыслимая затея! И потом, какая игра может бесспорно выявить умственные способности?

Взять хотя бы го, шахматы, шашки – и как объяснить правила каждой этой игры муравью? Эти игры принадлежат человеческой культуре, как и маджонг, покер или классы. Во что же могут играть муравьи?

Психолог сначала подумал про микадо. Муравьи, верно, привыкли выбирать полезные веточки среди многих прочих, от которых им нет никакого проку. Однако эту мысль он отбросил. Микадо – игра на ловкость, а не на сообразительность. Впрочем, есть еще бабки, но у муравьев нет рук.

Во что играют муравьи? Игра показалась психологу особенностью, свойственной человеку. Муравьи не играют в игры. Они осваивают территории, сражаются, откладывают яйца и пищу. Каждое их действие подчинено определенной цели.

Из этого эксперт заключил, что нужно придумать состязание, соответствующее некой практической ситуации, знакомой всем муравьям. Например, исследование неведомой тропы.

Взвесив множество «за» и «против», психолог предложил, по его мнению, универсальное задание – гонку по лабиринту. Любое живое существо, помещенное в замкнутое пространство, старается выбраться из него.

Человека следует поместить в лабиринт, который будет подходить ему по размерам, а муравья – в такой, который будет соответствовать его размерам. Оба лабиринта будут расположены совершенно одинаково, проложить их следует по одинаковому плану – различаться они будут только по масштабу. Таким образом, чтобы найти выход, участникам состязания придется преодолеть одни и те же трудности.

Соперников поменяли. Как и в первый раз, полицейский с судебным исполнителем выбрали представителя от человечества на улице методом тыка – претендентом оказался молодой студент-блондинчик. Представителем же от муравьиного сообщества стал первый попавшийся муравей, которого нашли в цветочном горшке на окне в каморке привратника при дворце правосудия.

Чтобы человеку было где развернуться, лабиринт для него соорудили из обтянутых бумагой железных ограждений прямо на площади перед дворцом правосудия.

А для муравья сложили точно такой же лабиринт с бумажными перегородками внутри большого, наглухо закрывающегося прозрачного ящика, куда не смог бы пролезть снаружи ни один посторонний муравей.

На выходе оба соперника должны были привести в действие все тот же электрический звонок, нажав на красную грушевидную кнопку, соединенную с электрическим переключателем.

Судебным исполнителям и заседателям предстояло сыграть роль линейных судей. Председатель, крепко сжимая в руке хронометр, дал старт. Человек тотчас же кинулся в коридор из бумажных изгородей, а полицейский запустил муравья в инсектарий.

Человек бежал со всех ног. А муравей даже не шелохнулся.

– На неведомой территории никогда не торопись действовать – гласит старое муравьиное правило.

К тому же муравей вдруг начал умываться – еще одно основное муравьиное правило.

– На неведомой территории приведи в порядок органы чувств.

Человек ушел в отрыв. Жюли не на шутку забеспокоилась, как и обитатели пирамиды. Их взгляды были прикованы к экранам, на которых отображался ход гонки. Даже 103-я и 24-й с друзьями, следившие за состязанием по крохотному телевизору, не скрывали тревоги. Поскольку людям предстояло выбрать муравья чисто случайно, им под руку, судя по всему, попался какой-то слабак.

– Ну же, шевелись! – посылал громкие обонятельные сигналы 24-й принц, живо реагировавший на происходящее.

Но муравей в инсектарии так и не сдвинулся с места. Наконец он медленно и осторожно стал обнюхивать землю вокруг себя.

Между тем человек, который слишком спешил, ошибся направлением и угодил в тупик. Он тут же рванул обратно, потому как не знал, что муравей все еще торчит на одном месте, и боялся упустить время.

Муравей чуть сдвинулся вперед, закружился на месте – и вдруг вздернул усики.

Муравьи-зрители понимали, что это означает.