Бернард Вербер – Революция муравьев (страница 119)
Жюли, следившая за состязанием из кабины для подсудимых, стиснула руку Давида:
– Все в порядке, он учуял запах меда!
Муравей побежал прямиком вперед, угадав правильную стезю. Тем временем человек на площади тоже вышел на верный путь. На экранах было видно, как они перемещаются: казалось, они продвигаются с одинаковой скоростью.
– В конце концов шансы обоих, пожалуй, уравнялись, – заметил судья, стремившийся сохранить интригу в угоду журналистам.
Человек и муравей непостижимым образом совершали одни и те же повороты, причем почти одновременно.
– Ставлю на человека! – воскликнул секретарь.
– А я на муравья! – сказал первый судья.
Оба соперника шли чуть ли не ноздря в ноздрю.
Один раз муравей сбился с пути и свернул в тупик – 103-я принцесса и ее сподвижники содрогнулись всеми усиками.
– Нет-нет, только не сюда! – возгласили они, дружно испустив предупредительные феромоны.
Но их предупреждения растворились в пространстве. Они наткнулись на плексигласовую крышку ящика.
Человек тоже уткнулся в тупик – на сей раз возопила публика, его соплеменники:
– Нет-нет, не сюда!
Оба соперника разом застыли на месте, пытаясь определить, куда же теперь податься.
Человек угадал нужное направление. А муравей пустился не туда. Болельщики от рода человеческого успокоились. Их ставленнику оставалось пройти всего лишь два поворота – за ними находилась красная грушевидная кнопка. И тут муравей, разозлившись на себя за то, что мечется кругами, попадая то и дело в тупик, совершил нечто неожиданное.
Он полез вверх по бумажной перегородке.
Влекомый близким запахом меда, он припустил прямиком к красной кнопке, попеременно перемахивая через перегородки, будто через барьеры в гонке с препятствиями.
Покуда человек на бегу совершал повороты, муравей преодолел последнюю преграду и взгромоздился на обмазанную медом красную кнопку – прозвенел звонок.
Невольный крик радости вырвался одновременно из кабины для подсудимых и инсектария, где муравьи принялись тереться усиками, торжествуя победу.
Председатель призвал публику занять свои места в зале судебных заседаний.
– Он смошенничал! – запротестовал генеральный адвокат, подходя к судейскому столу. – Он смошенничал, как и первый. Перелезать через перегородки запрещается!
– Мэтр, прошу вас сесть! – распорядился главный судья.
Вернувшись на скамью защиты, Жюли повернулась к нему лицом.
– Ничуть не бывало, ни о каком мошенничестве не может быть и речи. Просто он последовал своему исконному образу мыслей. Ему предстояло добраться до цели – он до нее добрался. И доказал, что умен, раз быстро справился с трудностями. А о том, что перелезать через перегородки запрещается, не было сказано ни слова.
– Выходит, и человеку это было позволительно? – спросил генеральный адвокат.
– Разумеется. И проиграл он как раз потому, что пер напролом, поскольку ничего другого ему и в голову не приходило. Он не смог мыслить иначе – не по правилам, которые посчитал обязательными, хотя на самом деле их ему никто не предписывал. А муравей выиграл потому, что проявил больше находчивости, чем человек. Только и всего. Надо быть посообразительнее.
Комиссар Линар больше не хотел на все это смотреть и спешно вернулся домой.
Он повесил шляпу на вешалку, стянул с себя куртку и громыхнул дверью. Сбежались домочадцы.
Жена Сцинтия с дочерью Маргаритой вызывали у него крайнее отвращение. Неужели они не представляют, что происходит? Неужто не понимают смысл этого судебного процесса?
В гостиной дочка опять уселась перед телевизором.
По 622-му каналу шла знаменитая программа «Головоломка». И снова ведущий загадывал загадку на злобу дня: «Появляюсь в начале ночи и дважды в середине утренней поры. Меня можно четко наблюдать раз в годину, глядя на луну».
Его вдруг осенило. Ну конечно же, это буква «Н». Появляется в начале «ночи», дважды в середине «утренней» поры, ее можно наблюдать раз в «годину» и в слове «луна». Вот вам и разгадка.
Максимилиан улыбнулся. Он вновь обрел способность рассуждать быстро и здраво. Отныне ему по зубам любая загадка. Ему был послан знак свыше.
Ему на глаза легли две холодные ладони.
– Угадай, кто?
Он резко высвободился. Жена воззрилась на него с удивлением.
– Что случилось, дорогой? Что-то не так? Ты переутомился?
– Нет. Я в порядке. В полном. Вот только зря трачу время с вами. Меня ждут великие дела, это нужно не только мне, но и всему миру.
– Но, дорогой… – повторила Сцинтия, глядя на него с тревогой.
Максимилиан встал и громко выпалил всего лишь одно слово:
– Вон!
Он указал ей на дверь, и глаза у него налились кровью.
– Ну что ж, раз так… – испуганно проговорила она напоследок.
Максимилиан захлопнул за нею дверь своего кабинета и остался один на один с Макъявелом. С помощью специальных настроек он запустил «Эволюцию». Ему хотелось поглядеть, на что способна муравьиная цивилизация, если ее вооружить человеческими технологиями.
Он продвигался вперед полным ходом – игра захватывала его все больше.
Тут издалека до него донеслось, как открылась и захлопнулась входная дверь, и он утер лоб клетчатым платком. Уф, наконец-то избавился от этих двух зануд. Компьютерам повезло: у них нет ни жен, ни дочерей.
Макъявел продолжал управлять ходом игры. За двадцать минут он проследил за развитием тысячелетней муравьиной цивилизации, наделенной кучей человеческих знаний. Картина оказалась ужаснее, чем полицейский мог себе представить.
Нет, он не смирится с ролью простого наблюдателя. Он будет действовать во что бы то ни стало.
Итак, за дело!
Пользуясь коротким мгновением тишины перед возобновлением слушаний, 103-я принцесса и 24-й принц решают попробовать спариться прямо в инсектарии. С самого начала судебного процесса под жарящими вовсю телевизионными проекторами половые гормоны у них буквально кипят, точно под весенним солнцем.
Свет, жар – все это привело обе половые особи в состояние сильнейшего возбуждения.
Совокупляться в таком замкнутом пространстве дело непростое, но, подбадриваемая окружавшими ее сородичами, 103-я принцесса взмывает вверх и начинает выписывать круги между стенками стеклянного узилища.
24-й принц взлетает следом – вдогонку за нею.
Конечно, все это не так романтично, как под чистым небом, среди деревьев и лесных запахов, но оба насекомых точно знают, что это их последняя возможность. Если они не сольются в любовной страсти здесь и сейчас, им уже не познать ее никогда.
24-й принц порхает позади 103-й принцессы. Она летает слишком быстро, и ему за ней не угнаться. Он просит ее поубавить прыть.
Наконец он покрывает ее, пристраивается сзади и выгибается, силясь овладеть ею. Высший пилотаж! Но не все так просто. Помышляя только о соитии, 103-я забывает управлять полетом – и врезается в стеклянную стенку ящика. От удара 24-й принц отрывается от своей красавицы и снова пускается вдогонку за нею.
Раньше 103-я принцесса насмехалась над замысловатыми ухаживаниями Пальцев, но теперь ей хотелось бы последовать их примеру и предаться любви на земле. Так куда проще, чем пытаться спариться в полете: хуже ничего не придумаешь.
С третьей попытки 24-й принц, изрядно подустав, наконец покрывает 103-ю принцессу. Их обоих охватывает совершенно новое и очень сильное ощущение. Тем более что они оба обрели свои свойства искусственным способом.
Их усики сплетаются, точно в процессе безграничного общения. Они сливаются воедино не только мыслями, но и телами.
В их крохотных головках одновременно возникают необыкновенные образы.
Чтобы опять не натыкаться на стенки инсектария, 103-я принцесса, управляющая полетом, описывает небольшие концентрические круги посреди их темницы, в паре сантиметров от продырявленного плексигласового потолка.
Фантастические картинки становятся более четкими. Их порождает 103-я – она все еще помнит замечательные романтические сцены из фильма
Сейчас для обоих насекомых любовь более ярко выражается через образы из мира Пальцев, чем через картинки из их собственной культуры. У белоканцев, конечно, существует немало красочных легенд, но ни одна из них не похожа на