Бернард Вербер – Революция муравьев (страница 120)
Между тем внизу другие муравьи с восторгом наблюдают за их кружением. Они понимают, что происходит нечто необычное. 10-й отмечает в «мифологическом феромоне» все, что навевает на него это мгновение чистой романтической поэзии.
И вдруг в вышине происходит что-то непонятное. 24-му принцу становится дурно. Он как-то чудно водит усиками. Сердце у него бьется все чаще. Огромная багровая волна чистого удовольствия и нестерпимой боли накатывает на него, подобно приливу. Ему кажется, что у него вот-вот разорвется сердце – оно колотится так, что его уже не остановить.
Тук… тук-тук-тук-тук-тук… тук!
Тук-тук-тук!
Судья несколько раз отрывисто хватил колотушкой по столу, предупреждая публику, что слушание продолжается.
– Дамы и господа присяжные заседатели, пожалуйста, соблаговолите занять свои места.
Председатель сообщил присяжным, что отныне муравьи, которых признали существами разумными, с юридической точки зрения подлежат ответственности. А стало быть, и вынесенное ими решение касательно участи 103-й и ее сородичей-муравьев должно быть соразмерно с их деяниями.
– Я ничего не понимаю! – воскликнула Жюли. – Ведь муравей победил!
– Ну да, – возразил судья. – Только эта победа доказывает, что муравьи существа разумные, а не безвинные. Итак, слово предоставляется обвинению.
– Я располагаю кое-какими вещественными доказательствами, которые убедят господ и дам присяжных заседателей в том, что муравьи несут безусловный вред человеку. Я, в частности, имею в виду статью о нашествии огненных муравьев на Флориду – надеюсь, присяжные примут ее к сведению.
Поднялся Артюр.
– Вы забыли уточнить, как остановили этих огненных муравьев. С помощью муравьев другого вида –
Генеральный адвокат прервал Артюра и, встав с кресла, подошел к присяжным.
– От насекомых-вредителей мы можем избавиться, не поверяя им наши секреты. Напротив, нужно как можно скорее избавиться от этих чересчур просвещенных муравьев, прежде чем они распространят усвоенные знания среди особей своего вида.
В инсектарии буйство продолжается. Муравьиная пара кружит все быстрее, будто подхваченная шальной круговертью. Сердце у 24-го все чаще сбоит. Тук-тук… тук… тук-тук-тук… тук… Цвет волны удовольствия, по мере того как она нарастает, меняется. Из багровой она превращается в сиреневую, фиолетовую, а потом становится совершенно черной.
Главный судья попросил генерального адвоката закругляться и выдвинуть свои требования.
– Для заговорщиков, захвативших лицей, я требую назначить наказание в виде тюремного заключения сроком на шесть месяцев по обвинению в нанесении ущерба школьному имуществу и нарушении общественного порядка. Для заговорщиков, укрывавшихся в пирамиде, я требую назначить наказание в виде тюремного заключения сроком на шесть лет по обвинению в соучастии в убийстве. Для 103-й принцессы и ее сообщников, обвиняемых в организации возмущений и в убийстве полицейских, я требую… смертной казни.
Публика вознегодовала. Главный судья, того не замечая, шарахнул по столу колотушкой.
– Я позволю себе напомнить моему коллеге-обвинителю, что смертная казнь в нашей стране давно отменена, – с ученым видом заметил он.
– Для людей, господин председатель, для людей. Я глубоко изучил вопрос. В нашем Уголовном кодексе ничто не запрещает применять смертную казнь в отношении животных. Мы пускаем под нож собак, которые кусают детей. Забиваем лис, зараженных бешенством. Да и кто из нас не может похвастать тем, что никогда не давил муравьев?
Даже те, кто не был согласен с государственным обвинителем, были вынуждены признать, что он прав. В самом деле, кто из них не давил муравьев, пусть даже ненароком?
– Назначая смертную казнь 103-й принцессе и ее сообщникам, мы исполняем наш гражданский долг, – продолжал генеральный адвокат. – Документы, изъятые из пирамиды, свидетельствуют: муравьи предприняли против нас крестовый поход. Так пусть же природа знает: любые твари, вознамерившиеся навредить людям, в итоге поплатятся за это своей жизнью.
24-й принц расправляет усики. 103-я принцесса чувствует его и видит, но блаженство ее так велико, так безгранично, что она даже не думает, каково ему.
Его накрыло багровой волной, сделавшейся черной, а ее саму окатило багровой волной, которая, превратившись сперва в оранжевую, потом становилась все светлее, пока не стала желтой и теплой. Теперь она больше не принцесса, а королева.
24-му принцу становится все хуже.
Напор волны все нарастает. Сердце его замерло.
Напор делается еще сильнее. Он вдруг отрывается от нее, силится взмахнуть крылышками, чтобы замедлить падение, и…
Председатель предоставляет слово защите.
Жюли призывает на помощь все свои нейроны.
– Здесь происходит не просто судебный процесс, а нечто большее. Нам представился уникальный случай постичь образ мышления, отличающийся от человеческого. Если нам не удастся войти в соглашение с такими же землянами, как мы, каким образом мы сможем однажды наладить общение с инопланетянами?
В воздухе слышится резкий треск. Напор слишком велик, наслаждение тоже безмерно – едва все его половые клетки проникают в самку, принца разрывает на части от блаженства. Куски его хитинового панциря разлетаются в разные стороны и падают, точно обломки самолета, взорвавшегося в полете. Ошметки тела храброго самца обрушиваются на замерших внизу насекомых.
Жюли, все еще находившейся под впечатлением от «Энциклопедии Относительного и Абсолютного Знания», порой казалось, что сейчас выступает не она, а говорящий ее голосом Эдмонд Уэллс:
– Муравьи могут послужить нам трамплином в эволюции. Так давайте же не убивать их, а использовать. Мы дополняем друг друга. Мы правим миром высотой один метр, а они – высотой один сантиметр. Артюр доказал, что своими челюстями муравьи мастерят бесконечно крохотные вещицы, которые не сможет воспроизвести даже самый искусный часовщик. Так зачем же нам отказываться от столь полезных союзников?
103-я королева, покружив недолго в воздухе, резко пикирует на феромоноприемник.
«Трах!» В звуковых колонках «Розеттского камня» послышался едва уловимый треск, но из-за громкого шума в зале на него никто не обратил внимания.
Между тем Жюли продолжала:
– Не можем же мы осуждать себя на смерть за то, что нам все время хотелось стать лучше. Точно так же нельзя обрекать на смерть и муравьев.
Падая, королева теряет крылья.
Гибель принца и утрата крыльев – вот цена величию муравьиной королевы.
– Наоборот, оправдав и освободив этих невинных насекомых, вы покажете, что мы выбираем себе достойный путь развития. Ведь муравьи, хотим мы того или нет…
Она так и застыла с открытым ртом. Ее слова повисли в воздухе.
Проследить эволюцию жизни можно только лишь по форме цифр. Кривизна указывает на любовь. Линейность указывает на привязанность. Перекрестие указывает на испытания. Давайте же рассмотрим цифры.
0: пустота. Первородное замкнутое яйцо.
1: минеральная стадия. Это всего лишь линия. Неподвижность. Начало. Быть, просто быть, здесь и сейчас, ни о чем не думая. Это первый уровень сознания. Нечто, лишенное способности мыслить.
2: растительная стадия. Нижняя часть состоит из линии – растение крепится к земле. Растение неспособно пошевелить ножкой – оно раб земли, хотя вершина у него искривленная. Растение любит небо и свет, поэтому его венчает прекрасный цветок.
3: животная стадия. Нет больше линий. Животное отрывается от земли. Оно способно двигаться. У него две завитушки – оно любит верхней частью и нижней. Животное – раб своих чувств. Оно любит и не любит. Главное его свойство – эгоизм. Животное – хищник и добыча. Оно всегда пребывает в страхе. Если животное не повинуется своим насущным потребностям, оно гибнет.
4: человеческая стадия. Это надминеральный, надрастительный и надживотный уровень. Он расположен на перекрестье многих путей. Это первая цифра с перекрестием. Если четверка преобразуется, она переходит в верхний мир. Она высвобождается, преодолевая стадию чувственного рабства. Оно либо следует своей судьбе, либо нет. Но понятие свободы выбора при этом отрицает возможность завоевывать свободу и одерживать победу над чувствами. Четверка позволяет добровольно остаться животным или перейти на следующий этап. Такова суть современного человечества.
5: духовная стадия. Полная противоположность двойке. У пятерки вверху есть линия – она связана с небом. А внизу у нее имеется завитушка: пятерка любит землю и ее обитателей. Сумев освободиться от земли, она, тем не менее, не смогла освободиться от неба. Она прошла через испытание крестом, как у четверки, и возвысилась над нею.
6: непрерывная кривая без углов и линий. Это всеобъемлющая любовь. Шестерка – почти спираль, стремящаяся к бесконечности. Она освободилась от неба и земли – всего, что удерживало ее вверху и внизу. Она свободный вибрационный канал. Однако ей предстоит сделать еще кое-что – перейти в созидательный мир. Шестерка имеет форму плода в период вынашивания.