Бернард Корнуэлл – Война волка (страница 26)
– Не будь при нем армии – да. – Финан бросил взгляд на заходящее солнце. – Насколько я знаю Сигтригра, Скёлля Гриммарсона и его войско сейчас уже добивают. – Он понял, что не убедил меня. – Если бы у Нижних ворот Беббанбурга объявились две или три сотни воинов, ты бы пустил бы их в крепость?
– Нет, конечно.
– А Сигтригр, думаешь, пустит?
Коснувшись висящего на груди молота, я помолился, чтобы Финан оказался прав.
Остаток ночи мы провели в развалинах римского форта в Рибелькастре, охранявшем брод в том месте, где ведущая в Кайр-Лигвалид северная дорога пересекала Риббель. Я предполагал, что кто-нибудь из переселившихся в эту дикую страну данов или норманнов мог обосноваться в форте, но он оказался покинут. От крепости остались только осевшие и поросшие травой земляные валы да гнилые обломки древнего частокола.
– Господин, они боятся этого места, – пояснил Бедвульф. – Верят, будто тут обитают духи.
Он перекрестился.
– Так ты по-прежнему христианин? – с издевкой осведомился я.
– Разумеется, господин! – Он нахмурил лоб в нерешительности. – Дело просто в том, что монастырская жизнь… – Бедвульф пожал плечами, явно не зная, как выразить свою мысль.
– Позволяла тебе нагибать только других монахов? – закончил я за него.
– Пожалуйста, господин! – запротестовал он, залившись краской.
– А как поступит твой аббат, узнав, что ты нарушил обеты?
– Если найдет? Прикажет выпороть.
– Надеюсь, что Винфлэд стоит порки, – сказал я.
– Стоит, господин! Еще как стоит!
Выехав из усадьбы Арнборга, мы проезжали по обжитому краю, но людей видели очень мало, да и те – старики, дети или женщины, что едва ли удивительно, раз большинство мужчин боеспособного возраста последовало за Скёллем Гриммарсоном на восток. Ближайшие усадьбы на нашем пути принадлежали людям Арнборга, которые, по моим предположениям, обретались сейчас где-то под Эофервиком. Я снова коснулся молота, молясь о том, чтобы город, от которого нас отделяли три или четыре дня пути через холмистые вересковые пустоши, еще держался.
Ночь выдалась холодная. Мы нарубили дров, по большей части из ольхи и березы, и развели огонь, уверенные, что все способные сражаться здешние обитатели находятся далеко и не заметят костров. Из усадьбы Арнборга мы забрали шкуры, овчины и даже шерстяные дерюги – все, во что можно было закутаться. Я расставил часовых, чтобы вглядываться в морозную ночь под усеянным звездами небом. Редкие облака проплывали на юг, обещая, что следующий день будет сухим, холодным и суровым.
В Эофервик мы могли добраться двумя путями. Самая легкая, но и самая долгая дорога – это хороший римский тракт южнее Мамесестера. Потом можно свернуть на другую римскую дорогу, уходящую на северо-восток и ведущую прямиком в столицу Сигтригра. Короткий путь тоже следовал старым трактам, но один из невольников Арнборга, угрюмый сакс, пасший на пустошах скот, сообщил нам, что дорога эта заброшена.
– Господин, там можно заблудиться, – предупредил он. – Местами дорогу совсем размыло, так что ее легко потерять.
И тем не менее я решил воспользоваться коротким путем. Мне требовалось добраться до Эофервика как можно скорее и узнать, что происходит в восточной Нортумбрии. А вдруг Скёлль Гриммарсон нацелился вовсе не на Эофервик, а на Беббанбург? Насчет места назначения Арнборга я мог полагаться только на слова Бедвульфа.
– А он не боялся, что ты предашь его? – спросил я у Бедвульфа той морозной ночью.
– Господин, у него же Винфлэд оставалась заложницей.
Я скривился:
– Ох уж эта сила женщин!
– К тому же, – продолжил монах, – про планы норманнов я прознал только после возвращения. Когда же пришел к тебе, то верил словам Арнборга, будто принц Этельстан находится в осаде.
– Арнборг платил дань принцу Этельстану? – спросил я.
– Господин, он уплатил один раз.
Даны и норманны, обитавшие в диком краю Кумбраланда, видели, как Мерсия слабеет в междоусобной войне, а они, как и Сигтригр, жили в постоянном страхе перед вторжением саксов. Мерсийский мятеж побудил их действовать.
– Почему они просто не заключили союз с Сигтригром? – поинтересовался я. – Он так же опасается саксов.
– Господин, они считают, что он слаб.
– Сигтригр? – Я расхохотался. – Он не слаб.
– Господин, норманны думают, что он подсадной король.
– И кто же его подсадил?
– Христиане.
– Христиане? Он язычник, как и я!
– Но Эофервик кишит христианами. Там и архиепископ есть, и он сакс.
– Хротверд – человек хороший, – буркнул я.
– Снорри говорит, что архиепископ околдовал Сигтригра.
– Околдовал?
– Наложил магическое заклятие, сделав Сигтригра покорным. А еще, по словам ярла Арнборга, в Нортумбрии слишком много христиан-саксов. Он опасается, что, если дойдет до войны, они будут сражаться за Мерсию, а король Сигтригр слеп к этой угрозе.
Я покачал головой:
– Эофервик – христианский город, и это столица Сигтригра. Он нуждается в поддержке христиан, терпит их и старается не обращать их во врагов. – Я обернулся и посмотрел на залитый огнями костров форт. – Большинство моих людей христиане. Что же мне, убивать их?
– Господин, Скёлль Гриммарсон считает, что Нортумбрии нужен сильный король, – довершил свой рассказ Бедвульф.
И вот в очередной раз мне приходится сражаться за христиан! Я бы рассмеялся, если бы не переживал так сильно за судьбу Эофервика. Все, что мне сказал той ночью Бедвульф, имело смысл. Даны в Мерсии покорились саксам, многие из них приняли христианство, так же как обращались в новую веру даны в завоеванной Восточной Англии. Мерсию раздирала междоусобица, но всем было очевидно, что саксы намерены вторгнуться в Нортумбрию сразу после того, как с мятежниками будет покончено. Они стремятся к осуществлению мечты короля Альфреда. В бытность мою ребенком будущий Инглаланд был разделен на четыре государства: Нортумбрию, Восточную Англию, Мерсию и Уэссекс. Четыре королевства и четыре короля. Потом пришли даны. Они захватили Нортумбрию и Восточную Англию, всю северную Мерсию и почти поглотили Уэссекс, но саксы оказали им отпор. Я сражался в рядах тех саксов, иногда против воли, чтобы сделать мечту Альфреда о едином государстве саксов явью. А сейчас до воплощения этой мечты оставался всего один шаг! Западные саксы уже завоевали Восточную Англию, сделав ее частью своего королевства, и теперь Эдуард,
А норманны, свирепые норманны, сделали Кумбраланд своим новым домом. Никто не пойдет по доброй воле войной против норманнов, но их слабость в разобщенности. Они шли каждый за своим вождем, и, когда вожди враждовали, начинались междоусобицы. Эти розни привели к поражению в Ирландии и ожесточенным схватками вдоль западного побережья Шотландии. Побежденные отправились на своих корабля-драконах в Кумбраланд, последний приют в Британии. И вот объявился новый вожак, Скёлль Гриммарсон, который совершил чудо, сплотив норманнов, и он хочет получить свое королевство – мое королевство, Нортумбрию.
– Мне стоило сесть на престол Нортумбрии, – посетовал я в разговоре с Финаном на следующее утро.
– Почему не сел?
– Никогда не хотел быть королем.
– А что бы ты сделал, если бы был королем? – осведомился мой друг.
– Для начала вколотил бы в этих норманнов покорность, – сказал я, но, по правде говоря, нес чепуху. Если бы Сигтригр повел войско в Кумбраланд, мерсийцы либо скотты напали бы на расположенный на востоке Эофервик. А пока он поддерживал порядок в восточной части королевства, западная продолжала жить по своим законам.
– Нельзя выиграть войну, лишь обороняясь, – проворчал я. – Если Нортумбрия хочет остаться свободной, нужно атаковать.
Но заявление это было столь же легковесным, как те облачка, что прогнал налетевший ветер, и за этими облачками выросла стена тьмы, грозная туча, предвещающая снег. По-прежнему стоял пробирающий до костей холод. Когда мы повели коней к броду на водопой, им пришлось копытами разбивать ледяную корку у берега, а дерн, на котором мы пытались уснуть, насквозь промерз. Вскоре после рассвета мы навьючили обозных лошадей, оседлали скакунов и уехали, оставив позади дымящиеся кострища. Я хотел бы гнать во весь опор, но не решался: запасных коней было мало, и мы не могли рисковать переломать им ноги. Римская дорога тут представляла собой всего лишь тропу из камней, наполовину вросших в покрытый морозным инеем дерн на холмах. Наше дыхание вылетало облачками пара, ручьи замерзли. Разведчики верхом на самых быстрых конях ускакали вперед, и именно они обнаружили приближающихся всадников.
Дело было вскоре после полудня. Небо затянули черные тучи, и постоянно налетал снежный заряд, хотя сильная метель все еще не начиналась. Дорога гордо проходила прямо по боковому склону холма, невзирая на отроги и потоки, и весь день шла на подъем. Мы оказались среди голой, унылой пустоши, продолжая взбираться. Тут я заметил, что передовые наши разведчики, находившиеся примерно в миле, спешились и укрылись за гребнем. Это говорило о том, что впереди чужие, и они могли бы обнаружить наших дозорных, если бы те не проявили такую предусмотрительность. Затем один из разведчиков запрыгнул в седло, развернул коня и погнал к нам.