Бернард Корнуэлл – Шторм Шарпа (страница 36)

— Одиннадцать, и всего две недели до Рождества, — сказал Харпер.

Эта мысль ввергла Шарпа в уныние. Он знал, что Джейн ждет от него рождественский подарок, но понятия не имел, где его искать, и уж тем более как переправить в Сен-Жан-де-Люз, где размещалось большинство армейских жен. Он не получал от неё писем уже неделю, хотя это не было чем-то необычным, да и когда она писала, то лишь жаловалась на скуку в маленьком французском порту и на неприветливость лавочников. Шарп старался писать ей дважды в неделю, но с трудом находил слова, которые могли бы её заинтересовать. Он решил ничего не говорить о своем визите в Сен-Жан-де-Люз, чтобы не вызвать бурю негодования.

— Надо придумать что-нибудь особенное для парней, — сказал он. — Может, ростбиф на Рождество?

— Денька бы солнечного, вот что было бы славно, — отозвался Харпер, прислушиваясь к неумолимому шуму дождя.

Кухонная дверь распахнулась, явив на пороге промокшего до нитки Гарри Прайса.

— Разве ты не дежурный офицер, Гарри? — спросил Шарп.

— Так точно, сэр, и лягушатники идут.

— Что?

— Тысячи ублюдков, сэр, гребаные тысячи! Прямо на нас! Пикеты уже отошли.

— Святый боже, — проговорил Шарп.

Если пикеты были предупреждены и уже отступили, значит, французы совсем близко. Он выплеснул остатки чая в огонь, застегнул портупею и подхватил свою винтовку.

Маршал Сульт шел, чтобы уничтожить британскую армию.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

— Никогда не думал, что услышу от себя такое, — тихо произнес Патрик Харпер, — но... — голос его затих, перейдя в бормотание.

— Но что? — спросил Шарп.

Харпер собрался с духом, сделав глубокий вдох.

— Боже, храни Англию, сэр.

Он стоял рядом с Шарпом и смотрел на север, где сырая зеленая равнина, лежавшая между занятыми британцами холмами и городом-крепостью Байонной, на глазах синела от французских мундиров.

— Тысячи ублюдков! — изумленно выдохнул Харпер.

— Хватит с лихвой, — пробормотал Шарп.

Колонны французской пехоты в синих мундирах выходили из лагерей к югу от Байонны и растекались по равнине. Насколько мог судить Шарп, они шли тремя путями. Одна часть французов шагала на восток, где они должны были выйти прямо на единственный британский батальон, охраняющий длинный скат, ведущий к правому флангу британской линии. Другая часть двигалась вдоль дороги, которую будут простреливать пушки Сэма Андерсона. И еще больше войск огибали топкие земли у реки Нив, чтобы ударить по левому флангу защитников генерала Хилла.

— Работы нам хватит, это уж точно, — сказал Шарп.

Сосчитать огромную силу, движущуюся на юг, было невозможно, но одно было ясно точно. Она значительно превосходила четырнадцать тысяч бойцов генерала Хилла, которым предстояло оборонять линию холмов. Единственным преимуществом в диспозиции генерала Хилла, помимо удержания высот, было то, что недавние дожди превратили подступы в такое болото, что вражеская пехота неизбежно выбьется из сил, продираясь через затопленные поля. Пехотные колонны жались к дорогам, оставленным для орудий на конной тяге, а Шарп знал, что это наверняка зловещие двенадцатифунтовки.

Значит, враг, по крайней мере его пехота, будет утомлен долгим маршем, а дороги выдавали направления, где вероятнее всего будут нанесены удары по удерживаемым британцами холмам. Но это служило слабым утешением, ибо одним из этих мест был холм, где ждал батальон Шарпа, и мощь удара обещала быть сокрушительной.

Столь же сильный удар должен был обрушиться и на «Баффов», славный батальон из Кента, что оказался в изоляции перед удерживаемыми британцами холмами. Шарп все еще не понимал цели такой диспозиции, и кентцы, в отличие от его собственных солдат, даже не могли отступить за гребень, чтобы укрыться от артиллерийского огня, который, несомненно, будет предшествовать атаке пехоты. Он видел большую французскую колонну, приближающуюся к отрогу, где ждали «Баффы», и предположил, что эта колонна предназначена для того, чтобы отбросить кентцев назад, прежде чем зайти в тыл правому флангу британской линии, расположенному примерно в миле перед французскими атакующими.

Но та, дальняя французская колонна, сколь бы внушительной она ни была, казалась карликовой по сравнению с огромными силами центрального штурма, двигавшимися на юг по главной дороге, и эта гигантская масса людей уже разделялась. Пехотные колонны сворачивали на запад, к склону, где ждали люди Шарпа.

— Приведи мне Тома Келлехера и Дэна, — сказал он Харперу, и тот бросился на поиски.

Шарп неспешно прошел к правому краю своей линии и поманил капитана Андерсона.

— Видишь, с чем нам предстоит столкнуться, Сэм?

— Трудно не заметить, сэр. — У Андерсона была небольшая подзорная труба, в которую он разглядывал врага. — И они разворачивают пушки, чтобы пощекотать нас.

Шарп воспользовался своей трубой и увидел, что две короткоствольные гаубицы и полдюжины двенадцатифунтовок съехали с дороги. Их тащили через размокшее пастбище, чтобы выставить прямо напротив склона, где ждал он. Врагу приходилось тяжко. Канониры нахлестывали лошадей, а пехотинцы налегали на колеса пушек и передков, чтобы не дать орудиям завязнуть в грязи.

— Думаете, они потащат пушки прямо через деревья, сэр? — спросил Андерсон.

— Двенадцатифунтовки им через ручей точно не переправить, — ответил Шарп, — а вот гаубицы перетащить, может, и сумеют.

— Значит, подберутся довольно близко.

— Я посажу ниже по склону несколько стрелков. Дистанция для них будет ужасно велика, но это поубавит ублюдкам пыла.

— А я проветрю ублюдков шрапнелью, — с волчьей ухмылкой сказал Андерсон.

— И если у тебя появится шанс сыпануть картечью поперек склона, — Шарп указал на длинный холм, на который французам придется карабкаться, чтобы встретиться с его людьми, — убедись сначала, что мои застрельщики отошли.

— Мы еще ни разу не убивали своих застрельщиков, сэр, и сегодня начинать не станем.

— Извини, Сэм, — сказал Шарп, — я должен был помнить, что ты знаешь свое дело.

— Пройдет еще час, прежде чем они доберутся сюда, — сказал Андерсон, кивнув на север, в сторону приближающихся французов.

— Как минимум. А на такой раскисшей земле? Им будет чертовски трудно установить орудия на позиции.

Дождь все еще лил как из ведра, и низина за деревьями, где придется встать тяжелой французской артиллерии, наверняка раскисла. Чудовищная отдача от каждого выстрела будет вгонять станины глубоко в землю, как это было при Арканге, требуя трудоемкой перенаводки ствола перед следующим выстрелом. Это немного облегчало ситуацию для стрелков, но в этот дождливый день Шарп был рад всему, что могло замедлить вражеский штурм.

— Да уж, — согласился Андерсон, — денек для их канониров не задался. Зато здесь наверху почва достаточно твердая.

— Развлекайся в своё удовольствие, Сэм.

— И вы тоже, сэр.

Шарп задержался, чтобы взглянуть на орудия Андерсона, выстроенные полукругом. Две девятифунтовки смотрели в сторону далекой дороги, готовые встретить атакующих ядрами и шрапнелью, а последняя девятифунтовка вместе с короткоствольными гаубицами была нацелена на север. Их можно было развернуть для стрельбы по дороге или с помощью гандшпугов повернуть в другую сторону, чтобы открыть огонь поперек склона прямо перед фронтом Шарпа. Шарп уже собирался уходить, когда ему в голову пришла мысль, и он обернулся.

— Капитан Андерсон! — окликнул он.

— Сэр?

— Ты слышал, что мост в Вильфранке починили?

— Не слышал, сэр.

— Носатый к этому времени уже знает, что здесь происходит, так что можно быть уверенным, что подкрепления уже в пути.

— Хорошо!

— Твоим парням, может, приятно будет узнать, что они не останутся в одиночестве.

— Спасибо, сэр!

Шарп посмотрел на запад, через Нив, пытаясь разглядеть признаки еще одной французской атаки на той стороне реки, но местность там выглядела обнадеживающе пустой. Это означало, что Веллингтон действительно мог снять войска с того берега Нива, чтобы поддержать генерала Хилла.

И это, подумал он, было ошибкой французов. Сульт, конечно, не был дураком и должен был знать, что армия Веллингтона разделена Нивом, а значит, любая французская атака на любом берегу встретит лишь половину армии. Но если другой половине сил Веллингтона ничто не угрожает, они могут прийти на помощь осажденным. Или, может быть, Сульт еще не слышал, что понтонный мост восстановлен? И даже если бы он знал, что мост снова цел, для Сульта имело бы смысл атаковать по обоим берегам Нива, не давая тем самым войскам с одного берега переправиться на помощь другим.

Итак, если, как казалось, Сульт атакует только восточный берег, западная половина армии может прислать помощь, но потребуется много времени, чтобы эти люди дошли на юг до моста, а затем на север к полю боя. Французские силы, идущие прямо на Шарпа, были столь огромны, что времени на прибытие подкреплений могло и не хватить.

— Вызывали нас, сэр? — Лейтенант Келлехер и стрелок Хэгмен ждали его.

— Том, — сказал Шарп, — твоим застрельщикам предстоит чертовски потрудиться.

— Вы так считаете, сэр?

— Я пошлю роту капитана Карлайна, чтобы уплотнить твою цепь.

Келлехер смотрел на огромную массу французской пехоты.

— Все равно будет недостаточно, сэр.

Том Келлехер был лейтенантом, который официально являлся заместителем Питера д`Алембора, командира легкой роты, но тот был загружен, исполняя обязанности единственного майора батальона. Так что юному Тому Келлехеру приходилось большую часть времени вести легкую роту самому. Он был так же высок и худощав, как и Шарп, но ему не хватало шарповского опыта и уверенности. Он нервничал, явно благоговея перед огромным опытом застрельщиков Шарпа и д`Алембора. И, хотя Келлехер знал свое дело довольно неплохо, он порой медлил с принятием решений, даже если обычно они оказывались верными. Шарп подумывал попросить д`Алембора возглавить застрельщиков, но решил, что от д`Алембора будет больше пользы в основной линии.