Бернард Корнуэлл – Форт (страница 17)

— Ценнейшее пополнение для наших сил, — сказал Ловелл, не зная, что еще можно добавить.

— Я хочу сражаться, сэр, — произнес Уэлч так, словно подозревал, что Ловелл может и не задействовать его пехотинцев.

— Уверен, такая возможность вам обязательно представится, — с беспокойством ответил Ловелл.

— Надеюсь, сэр, — сказал Уэлч, затем наконец отвел взгляд от генерала и кивнул на красивый корабль, «Генерал Патнэм», один из четырех приватиров, реквизированных флотом Массачусетса, поскольку их владельцы отказались предоставить свои суда добровольно. «Генерал Патнэм» нес двадцать пушек, все девятифунтовые, и считался одним из лучших кораблей на побережье Новой Англии. — Мы разместили на «Патнэме» два десятка морпехов, сэр, — сказал Уэлч. — Ими командует капитан Карнс. Вы его знаете, сэр?

— Я знаю Джона Карнса, — ответил Ловелл, — он командует «Гектором».

— Это его брат, сэр, и он тоже прекрасный офицер. Он служил под началом генерала Вашингтона капитаном артиллерии.

— Прекрасная должность, — заметил Ловелл, — и все же он променял ее на морскую пехоту?

— Капитан Карнс предпочитает видеть врага вблизи, когда убивает его, сэр, — ровным тоном произнес Уэлч, — но он знает свое дело и в артиллерии, сэр. Он очень опытный и компетентный канонир.

Ловелл тут же понял, что Солтонстолл подослал к нему Уэлча с этой новостью, недвусмысленно намекая, что полковника Ревира можно оставить, заменив его капитаном Карнсом, и Ловелла это задело.

— Нам нужен полковник Ревир и его офицеры, — сказал он.

— Я и не предлагал иного, сэр, — ответил Уэлч, — лишь хотел уведомить, что у капитана Карнса есть опыт, который может оказаться вам полезен.

Ловеллу стало крайне неуютно. Он чувствовал, что Уэлч не слишком верит в ополчение и пытается укрепить силы Ловелла профессионализмом своих морпехов, но Ловелл был твердо намерен сделать так, чтобы вся слава за изгнание британцев досталась Массачусетсу.

— Я уверен, полковник Ревир знает свое дело, — решительно сказал Ловелл.

Уэлч на это ничего не ответил, но уставился на Ловелла, и тому снова стало не по себе от этого напряженного взгляда.

— Разумеется, любые советы капитана Карнса… — произнес Ловелл и осекся.

— Я просто хотел, чтобы вы знали, что у нас в морской пехоте есть опытный артиллерист, сэр, — сказал Уэлч, затем отступил на шаг и отдал Ловеллу честь.

— Благодарю вас, капитан, — сказал Ловелл и с облегчением вздохнул, когда огромный морпех зашагал прочь.

Минуты тянулись одна за одной. Церковные часы в Бостоне пробили час, четверти, а затем и следующий час. Майор Уильям Тодд, один из двух бригадных майоров экспедиции, принес генералу кружку чая.

— Только что заварили на камбузе, сэр.

— Благодарю.

— Партия чайных листьев была захвачена бригом «Кинг-Киллер», сэр, — сказал Тодд, отпивая из своей кружки.

— Весьма любезно со стороны неприятеля снабжать нас чаем, — легкомысленно заметил Ловелл.

— Разумеется, сэр, — сказал Тодд и после паузы добавил: — Значит, мистер Ревир задерживает наше отплытие?

Ловелл знал об антипатии между Тоддом и Ревиром и сделал все возможное, чтобы рассеять любые подозрения майора. Тодд был хорошим человеком, дотошным и трудолюбивым, но несколько негибким.

— Я уверен, у полковника Ревира должно быть есть веская причина отсутствовать, — твердо сказал он.

— У него всегда есть причина, — сказал Тодд. — За все то время, что он командовал Касл-Айлендом, сомневаюсь, что он провел там хоть одну ночь. Мистер Ревир, сэр, любит уют супружеской постели.

— А кто из нас не любит?

Тодд смахнул ворсинку со своего синего мундирного сюртука.

— Он сказал генералу Уодсворту, что поставлял пайки для людей майора Феллоуза.

— Уверен, у него были на то основания.

— Феллоуз умер от лихорадки в прошлом августе, — произнес Тодд, а затем отступил на шаг, уступая дорогу приближающемуся коммодору.

Солтонстолл снова свирепо посмотрел на Ловелла из-под козырька своей треуголки.

— Если ваш проклятый малый не собирается являться, — сказал Солтонстолл, — может, нам будет позволено продолжить эту проклятую войну без него?

— Уверен, полковник Ревир скоро будет здесь, — примирительно сказал Ловелл, — или же мы получим от него весточку. На берег послан гонец, коммодор.

Солтонстолл хмыкнул и зашагал прочь. Майор Тодд нахмурился, глядя на удаляющегося коммодора.

— Он, я думаю, пошел в родню со стороны матери. Солтонстоллы, как правило, весьма приятные люди.

От ответа Ловелла спас крик с брига «Дилиджент». Похоже, полковника Ревира заметили. Он и еще три офицера гребли в щегольской, выкрашенной в белое барже, приписанной к Касл-Айленду, а корма баржи, на веслах которой сидела дюжина мужчин в синих рубахах, была доверху завалена багажом. Полковник Ревир сидел прямо перед поклажей и, когда баржа приблизилась к «Уоррену» по пути к бригу «Сэмюэл», помахал Ловеллу.

— С Богом, генерал! — крикнул он.

— Где вы были? — резко окликнул его Ловелл.

— Провел последнюю ночь с семьей, генерал! — радостно прокричал Ревир и оказался вне пределов слышимости.

— Последнюю ночь с семьей? — с изумлением переспросил Тодд.

— Должно быть, он неверно понял мои приказы, — смущенно сказал Ловелл.

— Думаю, вы еще обнаружите, сэр, — сказал Тодд, — что полковник Ревир неверно понимает все приказы, которые ему не по душе.

— Он искренний патриот, майор, поверьте — с укором произнес Ловелл. — Истинный патриот!

Погрузка багажа истинного патриота на бриг заняла еще некоторое время, затем и саму баржу пришлось готовить к походу. Похоже, полковник Ревир желал, чтобы баржа с Касл-Айленда тоже приняла участие в экспедиции как часть его снаряжения, ибо ее весла привязали к банкам, а затем и саму её взяли на буксир к «Сэмюэлу». Наконец, когда солнце поднялось в зенит, флот был готов. Кабестаны снова заскрипели, огромные якоря оторвались от дна, и, сверкая парусами в летнем солнце, мощная флотилия Массачусетса вышла из бостонской гавани.

Их целью был захват, убийство и разрушение.

* * *

Лейтенант Джон Мур сидел на походном стуле, расставив ноги по обе стороны от пустой пороховой бочки, служившей ему столом. Палатка укрывала его от порывистого западного ветра, приносившего брызги дождя, которые жестко барабанили по пожелтевшему холсту. Должность казначея 82-го полка нагоняла на Мура скуку, хотя всеми необходимыми делами занимался капрал Браун, который до того, как однажды утром напился и записался в армию, был клерком в конторе в Лите. Мур перелистывал страницы гроссбуха в черном переплете, где велся подробный учет жалования полка.

— Почему у рядового Нила вычитают четыре пенса в неделю? — спросил Мур у капрала.

— Потерял ваксу, сэр.

— Вакса ведь не может столько стоить, не так ли?

— Дорогая штука, сэр, — сказал капрал Браун.

— Ясное дело. Надо бы мне купить немного и перепродать полку.

— Майору Фрейзеру это не понравится, сэр, поскольку его брат этим уже занимается.

Мур вздохнул и перевернул еще одну жесткую страницу толстой расчетной книги. Он должен был проверять цифры, но знал, что капрал Браун выполнил свою работу дотошно, и потому вместо этого уставился сквозь открытые полы палатки на западный вал форта Георга, где несколько канониров сооружали платформу для одной из своих пушек. Вал все еще был лишь по пояс высотой, хотя ров за ним теперь был утыкан деревянными кольями, которые выглядели куда более грозным препятствием для атакующих, чем были на самом деле. За валом простирался длинный участок расчищенной земли, усеянный свежими сосновыми пнями. Эта земля плавно поднималась к утесу полуострова, где все еще густо стояли деревья, и в темных ветвях вились пряди тумана. Капрал Браун заметил, куда смотрит Мур.

— Могу я кое-что спросить, сэр?

— Все, что придет вам в голову, Браун.

Капрал кивнул в сторону лесистого утеса, который находился не более чем в полумиле от форта.

— Почему генерал не построил форт там, сэр?

— Вы бы так и поступили, капрал, будь вы здесь командиром?

— Это самый высокий участок, сэр. Разве форты строят не на самой высокой точке?

Мур нахмурился. Не потому, что вопрос ему не понравился, напротив, он счел его в высшей степени разумным, а потому, что не знал, как лучше сформулировать ответ. Для Мура было очевидной причина, по которой Маклин выбрал позицию ниже. Все дело было во взаимодействии корабельных орудий и пушек форта, в том, чтобы выжать лучшее из трудной ситуации. Но, хотя он и знал ответ, он не мог подобрать нужных слов.

— С этой точки, — сказал он, — наши пушки держат под огнем и вход в гавань, и саму гавань. Представьте, что мы все расположились на той высоте. Неприятельские корабли могли бы пройти мимо нас, захватить гавань и деревню, а затем не спеша взять нас измором.

— Но, если эти ублюдки захватят ту высоту, сэр… — с сомнением протянул Браун, не закончив мысль.

— Если эти ублюдки захватят ту высоту, капрал, — сказал Мур, — то они поставят там пушки и будут бить по форту сверху вниз.