Бернард Корнуэлл – Форт (страница 18)

В этом и заключался риск, на который пошел Маклин. Он пошел на риск того, что враг может занять важную высоту, но лишь потому, что хотел сосредоточиться на другой своей задаче. Защитить гавань.

— У нас недостаточно людей для того, — продолжал Мур, — чтобы оборонять ещё и утес, но я не думаю, что они станут высаживать там десант. Слишком уж крутой подъём.

И все же мятежники где-то высадятся. Наклонившись вперед на своем импровизированном стуле, Мур едва мог разглядеть три боевых шлюпа, стоявших на якоре в линию поперек входа в гавань. Генерал Маклин предполагал, что враг может попытаться атаковать эту линию, прорвать ее, а затем высадить людей на пляже под фортом, и Мур попытался представить себе такой бой. Он попытался превратить клочья тумана в пороховой дым, но воображение подвело. Восемнадцатилетний Джон Мур никогда ещё не был в бою и каждый день задавался вопросом, как он поведет себя, почуяв запах пороха, услышав крики раненых и оказавшись посреди хаоса сражения.

— Леди приближается, сэр, — предупредил Мура капрал Браун.

— Леди? — спросил Мур, очнувшись от своих грез, и увидел, что к палатке приближается Бетани Флетчер.

Он встал и, пригнувшись, вышел из-под полы палатки, чтобы поприветствовать ее, но один ее вид лишил его дара речи, и он просто стоял, неловкий, со шляпой в руке и улыбался.

— Лейтенант Мур, — сказала Бетани, остановившись в шаге от него.

— Мисс Флетчер, — сумел выговорить Мур, — как всегда, рад вас видеть. — Он поклонился.

— Мне велели передать вам это, сэр. — Бетани протянула ему листок бумаги.

Это была расписка на кукурузу и рыбу, которые Джеймс Флетчер продал квартирмейстеру.

— Четыре шиллинга! — воскликнул Мур.

— Квартирмейстер сказал, что вы мне заплатите, сэр, — сказала Бетани.

— Если мистер Рейдхед так приказал, я повинуюсь. И мне будет очень приятно заплатить вам, мисс Флетчер, — сказал Мур. Он снова взглянул на расписку. — Должно быть, изрядное количество кукурузы и рыбы! На целых четыре шиллинга!

Бетани вспыхнула.

— Это мистер Рейдхед определил сумму, сэр.

— О, я вовсе не намекаю, что сумма чрезмерна, — сказал Мур, краснея. «Если я так теряю самообладание при виде девушки, — подумал он, — то как же я встречу врага?» — Капрал Браун!

— Сэр?

— Четыре шиллинга для леди!

— Сию минуту, сэр, — сказал Браун, выходя из палатки, но вместо монет он принес молоток и зубило и подошел к стоявшей рядом деревянной колоде. У него был один серебряный доллар. Он положил его на дерево, затем осторожно приставил к монете лезвие зубила, чтобы сделать один радиальный надрез. Молот ударил, и монета подскочила от укуса зубила.

— Это ж надо додуматься, сэр, — проворчал Браун, поправляя доллар, — рубить монету на пять частей. Почему бы нам не делать четыре куска по шиллингу и три пенса каждый?

— По причине того, что монету легче разрубить на четыре части, чем на пять? — предположил Мур.

— Разумеется, сэр. Чтобы разрубить на четыре, нужно лишь широкое лезвие зубила и два удара, — проворчал Браун, а затем нанес еще один удар по доллару, отколов серебряный клин, который он и подвинул по колоде к Бетани. — Вот, мисс, один шиллинг.

Бетани взяла остроконечный осколок.

— Вы так и солдатам платите? — спросила она Мура.

— О, нам не платят, мисс, — ответил капрал Браун, — разве что долговыми расписками.

— Отдайте мисс Флетчер остаток монеты, — предложил Мур, — и у нее будут ее четыре шиллинга, а вам не придется больше ничего рубить.

Монет не хватало, поэтому бригадный генерал постановил, что каждый серебряный доллар стоит пять шиллингов.

— Прекратитt пялиться! — резко крикнул Мур канонирам, которые прервали работу, чтобы полюбоваться на Бет Флетчер.

Мур поднял изуродованный доллар и протянул его Бетани.

— Вот, мисс Флетчер, ваша плата.

— Благодарю вас, сэр. — Бетани положила отколотый шиллинг обратно на колоду. — И сколько же долговых расписок вам приходится выписывать каждую неделю? — спросила она.

— Сколько? — Мур на мгновение растерялся. — О, мы не выписываем расписки как таковые, мисс Флетчер, но мы записываем в гроссбух, какое жалованье кому причитается. Звонкая монета хранится для более важных дел, например, для оплаты вашей кукурузы и рыбы.

— И, должно быть, вам нужно много кукурузы и рыбы для целых двух полков, — сказала она. — Это сколько? Две тысячи человек?

— Если бы нас было так много, — с улыбкой сказал Мур. — По правде говоря, мисс Флетчер, в 74-м полку всего четыреста сорок человек, а нас, «гамильтонцев», едва ли наберется и половина от этого числа. А теперь до нас доходят слухи, что мятежники готовят флот и армию, чтобы атаковать нас!

— И вы думаете, это правда? — спросила Бетани.

— Флот, скорее всего, уже в пути.

Бетани посмотрела мимо трех шлюпов туда, где над широкой рекой Пенобскот вились клочья тумана.

— Молюсь, сэр, — сказала она, — чтобы до боя дело не дошло.

— А я молюсь об обратном, — сказал Мур.

— Неужели? — Бетани казалась удивленной. Она повернулась и посмотрела на молодого лейтенанта так, словно впервые его заметила. — Вы хотите, чтобы было сражение?

— Солдатская служба —это мое призвание, мисс Флетчер, — сказал Мур, ощущая всю фальшь своих слов, — а сражение всего лишь пламя, в котором закаляется солдат.

— Мир был бы только лучше без такого пламени, — сказала Бетани.

— Истинно так, без сомнения, — ответил Мур, — но не мы ударили кремнем о кресало, мисс Флетчер. Это сделали мятежники. Они разожгли огонь, и теперь наша задача потушить его.

Бетани ничего не сказала, и Мур решил, что его слова прозвучали напыщенно.

— Вам следует приходить к дому доктора Калфа по вечерам, — сказал он.

— Нам следует, сэр? — переспросила Бетани, снова взглянув на Мура.

— Там музыка в саду, когда погода позволяет, и танцы.

— Я не танцую, сэр, — сказала Бетани.

— О, там танцуют офицеры, — поспешно сказал Мур, — танец с саблями. — Он подавил желание изобразить пару прыжков. — Вам будут очень рады, — добавил он вместо этого.

— Благодарю вас, сэр, — сказала Бетани, затем сунула в карман изуродованный доллар и отвернулась.

— Мисс Флетчер! — окликнул ее Мур.

Она обернулась.

— Сэр?

Но Мур не знал, что ещё сказать, он и сам удивился, что вообще ее окликнул. Она смотрела на него, ожидая.

— Спасибо вам за припасы, — сумел выговорить он.

— Это всего лишь бизнес, лейтенант, — ровным голосом ответила Бет.

— И все же, благодарю вас, — растерянно сказал Мур.

— Значит ли это, что вы бы и с янки стали торговать, мисс? — весело спросил капрал Браун.

— Мы, может быть, и даром бы их снабжали, — сказала Бет, и Мур не мог понять, шутит она или говорит всерьез.

Она посмотрела на него, едва заметно улыбнулась и ушла.

— Редкой красоты девица, — заметил капрал Браун.

— Разве? — крайне неубедительно переспросил Мур.

Он смотрел вниз по склону, где вдоль берега гавани раскинулись дома поселения. Он пытался представить, как здесь сражаются и гибнут люди, как шеренги палят из мушкетов, как пушки сотрясают небо грохотом, как гавань полна полузатопленных кораблей, и подумал о том, как печально было бы умереть посреди этого хаоса, так и не обняв ни разу девушку, подобную Бетани.

— Мы закончили с гроссбухами, сэр? — спросил Браун.

— Да, мы с ними закончили, — ответил Мур.