Бен Джонсон – Пьесы (страница 67)

Э, нет! Постой-ка! Кто из нас кому помог? Ты мне иль я тебе? Давай припомним; Где я тебя, нахал, впервые встретил? Я что-то плохо слышу. Где ж расслышать! Ты ловок глохнуть в нужную минуту. Но я тебе напомню: на Пай-Корнер;[54] Вокруг лотков пирожников шатаясь, Питался ты, бродяга, только паром И запахом горячих пирогов — Точь-в-точь бог голода! Повесив нос, Ты шлялся жалкий, мучась несвареньем, Весь грязный, словно дрыхнул на навозе, С немытой рожей, густо испещренной Уныло черными прыщами, точно Мишень на стрельбище... Нельзя ль погромче? Сколов тупой булавкою лохмотья, Отрытые тобой в помойке где-то, Ты шлепал изъязвленными ногами, Обутыми в чудовищную рвань; Твой ветхий плащ и сальные лоскутья Не прикрывали ягодиц иссохших. Так, так... Когда алхимия твоя И алгебра твоя, и минералы, И травы, и растения, и зелья, И колдовство, и каверзы, и плутни Не обеспечили тебя тряпьем, Пусть даже самым жалким и невзрачным, Способным от любой заняться свечки, Кто поддержал тебя? Я все достал: Кредит на уголь, колбы, матерьялы, Я печь соорудил, нашел клиентов, В ход магию тебе помог пустить И дом отвел для опытов... Хозяйский!.. Где ты стал сводничать и преуспел В науке этой. Да, в хозяйском доме, Где прежде жили только ты да крысы! Чего пристал! Ты ведь и сам не промах! Кто в кухне закрывал окно пораньше, Чтоб пиво, предназначенное бедным,[55] Продать тайком повыгодней? А это, Да чаевые к рождеству, да деньги От игроков за карты и жетоны Тебе доход великий приносили — Каких-то жалких двадцать марок в год; С таким доходом только и сидеть Тут с пауками — вот ты и сидел, С тех пор как умерла твоя хозяйка. Гад! Тише ты не можешь? Нет, мерзавец! Я в пыль тебя сотру, и ты узнаешь, Как связываться с Фурией, что бурю Несет в руках и голосе своем! Не мой ли дом тебе отваги придал? Нет, твой наряд! Да ты, ничтожный червь, Барахтался в навозе, как свинья! Никто с тобою, кроме пауков, А может быть, и кой-кого похуже, И знаться не хотел; ведь я тебя Отвлек от пыли, щеток и горшков,