Раз то, что назовут в простолюдине
Простым порывом гнева, в нем сочтут
Жестокосердьем и высокомерьем.
Я знаю, что оратор предыдущий
Отважен, справедлив и предан Риму
И что такие люди, как Силан,
Умеют подавлять свои пристрастия.
Но нахожу я хоть и не жестоким
(Какую меру можно счесть жестокой
Перед лицом подобных преступлений?),
Однако совершенно чуждым духу
Законов наших мнение его.
Они предписывают римских граждан
Карать не смертной казнью, но изгнаньем.
Так почему ж ее он предложил?
Конечно, не из страха, ибо консул
Своим усердьем устранил опасность.
Быть может, для острастки? Но ведь смерть —
Конец всех наших бед и доставляет
Нам больше облегчения, чем горя.
Итак, считаю я ненужной казнь.
Однако, — скажут мне, — на волю выйдя,
Они усилят войско Катилины.
Во избежанье этого, отцы,
Я предлагаю вам их достоянье
Конфисковать в казну, а их самих
Держать вдали от Рима в заключенье,
По муниципиям распределив
Без права и возможности сноситься
С собранием народным и сенатом,
И всех оповестить, что муниципий,
Нарушивший указанный запрет,
Объявим мы врагом отчизны нашей.
Разумное, достойное решенье!
Отцы, читаю я на ваших лицах,
Повернутых ко мне, вопрос безмолвный:
К какому предложенью я склонюсь.
Суровы оба. Оба соразмерны
И важности решаемого дела,
И благородству тех, кем внесены.
Силан стоит за казнь, которой вправе
Отчизна предавать преступных граждан,
Как это и бывало в старину.
А Цезарь предлагает нам виновных
Обречь пожизненному заключенью.
Затем что эта кара горше смерти.
Решайте, как хотите. Консул ваш
Все, что для Рима благом вы сочтете,
Поддерживать и защищать готов.
Он встретит грудью, чуждой колебаньям,
Любой удар судьбы, пусть даже смерть:
Ведь не умрет позорно тот, кто храбр.
Рыдая — тот, кто мудр, и слишком рано —
Тот, кто успел сан консула снискать.
Отцы, я предложил вам то, что мне
Казалось для отечества полезным.
Тебе, Силан, оправдываться не в чем.
Катон, ты просишь слова?
Да, прошу.
Вы слишком долго спорите о том,
Как наказать злодеев, от которых
Без промедленья нужно оградиться.
Их преступленье — не из тех, какие
Караются лишь после совершенья:
Коль совершиться мы ему дадим,
