Нависшей над отечеством и вами,
Пусть даже тьма, которая черней
Беззвездной ночи и души смутьянов,
От вас опасность скроет, — все равно
Так громко голос неба нынче утром
Вам возвестил о предстоящих бедах,
Что свой смертельный сон стряхнете вы.
Уж я не раз предупреждал сенат
О заговоре, но в него поверить
Вы не хотели или потому,
Что слишком он чудовищным казался,
Иль просто вы меня сочли способным
Его измыслить ради ложной славы.
Но ошибались вы: он существует
И станет явью, а тогда назвать
Придется по-иному недоверье
К моей, увы, оправданной тревоге.
Что до меня, чью жизнь лишь час назад
Прервать мечи мятежников пытались,
То ею я охотней, чем они
Лишили бы меня ее навеки,
Пожертвовал бы ради мира в Риме.
Но так как жизнь моя нужна смутьянам,
Чтоб вслед за мною погубить весь Рим,
Себя спасти я должен вместе с ним.
Смотри, ну и хитрец! Стальной нагрудник
Под тогу он надел, чтоб показать,
Какой его опасности подвергли.
Как глуп был Варгунтей, назвавшись прежде,
Чем дверь ему привратник отворил!
Неважно. От всего он отопрется,
Тем более что нет прямых улик.
Где Катилина?
Я послал за ним.
Ты дал ему совет держаться смело?
Ему и так нужда не даст робеть.
Выказывай открыто недоверье
К любому слову в речи Цицерона.
О, я его взбешу!
И тем поможешь
Его врагам.
Зачем он брата вызвал?
Что тот ему за новости принес?
Наверно, наставленья от супруги,
Как должен он держаться.
Квинт, расставь
Своих людей у входа и по зданью
И всем им благодарность передай.
Отрадно видеть, что еще остались
У Рима верные сыны.
Антоний,
Как консул мне ответь: что это значит?
Об этом знает лишь мой сотоварищ.
Спроси его. Я обещал ему
Не спорить с ним и получил за это
Его провинцию.
Отцы, поверьте,
Мне горько сознавать, что я к оружью
Прибегнуть должен для защиты вашей.
И от кого! От гражданина Рима,
Патриция, как вы, и человека
Высокого рожденья и достоинств,
Которые прославили б его,
Когда б он их употребил на благо,
А не во зло родному государству.
