Бен Джонсон – Пьесы (страница 177)

Да разве на мужчин они похожи? На молнию взглянув, они бледнеют. Гром обращает в бегство их, как стадо. Нет, если б даже рушился весь мир, И то нельзя простить такую трусость! Зачем, как суеверные глупцы Или рабы, мы жалобу приносим На лихоимство, гнет и униженья Сенаторам, которых превратило В тиранов наших наше малодушье? Им только наше робкое дыханье Величье придает, их спесь вздувая, Хоть этой сталью, как пузырь, могли бы Ее мы проколоть, будь мы смелей, Но мы еще заставим их вернуть Богов, страну и достоянье наше: Как ни обезоруживай народ, Он, встав за вольность, меч себе найдет. Неистовствуй, всеправедное небо! Пусть мощь твою почувствуют злодеи, Погрязшие в бесстыдных преступленьях. О каре ты должно напомнить им. Страшнее утра я вовек не видел. Да, для людей, подобных Катилине. Но тот, кто добродетелен, не дрогнет, Хотя бы даже небеса излили В одном раскате грома весь свой гнев И расшатали скрепы мирозданья. Ты прав, Катон: не дрогнем мы. Кто это? Послы аллоброгов. Я по одежде Их опознал. Смотрите, это люди — Совсем другой породы. К ним прибегнем: Кто духом тверд, тот сердцем справедлив. Друзья народа римского, простите, Что ваше дело на день мы отложим. Но завтра утром пусть его сенату Доложит Фабий Санга, ваш патрон, И вам дадут — как консул, в том ручаюсь — Ответ, достойный вашего терпенья. Мы большего и не желаем, консул. Приветливостью этот магистрат В меня вселил к себе почтенья больше, Чем дерзостью и чванным видом те, Кто тщатся оправдать высокомерием Не по заслугам данную им власть. Как явственно отличен дух высокий От грубых гневных душ, всегда готовых, Как сера, вспыхнуть с треском и зловоньем! Пусть небо нас сведет с людьми, чье сердце Не будет глухо к просьбам и мольбам, Кто сострадать чужой беде умеет, С людьми, чья слава зиждется не только На их успехе в собственных делах, Но и на том, что защищают смело Они любое праведное дело!

СЦЕНА ВТОРАЯ

Дорогу консулам! Отцы,[242] садитесь! В храм бога, охраняющего Рим, Велел сенат созвать на заседанье Марк Туллий, консул. Слушайте его. Пусть Риму счастье впредь, как и доныне, Сопутствует! Почтенные отцы, Пусть даже умолчу я об угрозе,