Бен Джонсон – Пьесы (страница 176)

Исправьтесь. Содрогаюсь я при мысли Об участи, которая ждет тех, Кто честно жить не хочет иль не может. Марк, слов не трать на конченных людей, А прикажи схватить их. Раз тобою Разоблачен их умысел злодейский, Пусть правосудье им воздаст. Бежим, Пока не видно наших лиц. Мы скажем, Что кто-то выдавал себя за нас. И отопремся от всего. Где стража? Квинт, город поднимай, зови трибунов. Ты слишком мягок, консул. Быть не может Прощения подобному злодейству. Все доложи сенату. Слышишь? Боги Разгневаны терпимостью твоей. Внемли им и не дай уйти виновным. Зло пробудилось. Пусть закон не дремлет. Что небеса готовят нам? Ужель подвергнут боги наказанью Всю нашу землю, чьим сынам Не терпится затеять вновь восстанье?[239] Вселенную объемлет страх: Заплатит мир за преступленья Рима. Уже созрело зло в сердцах, Хотя для глаз оно еще незримо. В смятенье знать, жрецы, народ. Все званья, полы, возрасты теснятся» Под сводом городских ворот, Спеша с отчизной гибнущей расстаться. Но всюду ожидает их То, от чего они бегут напрасно, Затем, что груз грехов своих Влачат с собою грешники всечасно. Увы! Виновным никогда, Себя никто до кары не признает. Мы любим зло, пока вреда И боли нам оно не причиняет. Гнев небожителей навлек Рим на себя безмерною гордыней, И беспощадный рок обрек Его на гибель и позор отныне. Отравлен властолюбьем он, Болезнью неизбывной и смертельной. Кто этим ядом заражен, Тот алчности исполнен беспредельной. Как ни велик предмет иной, Таким он станет лишь вблизи для ока, А властолюбец вещь большой Считает лишь, когда она далеко. О, если б от преступных дел, Исчерпавших небес долготерпенье, Отречься гордый Рим успел, Пока не грянул грозный день отмщенья!

ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Ужель испуг знаком и этим людям, Что властвуют над нами и над миром? Иль просто небо, чтобы нас утешить, Унизить хочет их и на глазах У нас вселяет смехотворный страх В тех, перед кем мы в Галлии трепещем?