Бен Джонсон – Пьесы (страница 154)

Дивный жемчуг! Да, недурен. А как блестит! — Всего Шесть кандидатов кроме Катилины: Квинт Корнифиций, Публий Гальба, Кай Антоний, Кай Лициний, Луций Кассий Лонгин и пустомеля Цицерон. Пройдут же Катилина и Антоний: Лонгин, Лициний, Корнифиций, Гальба Свои кандидатуры снимут сами, А Цицерон не будет избран. Вот как! А почему? Он неугоден знати. Как сведуща она в делах правленья! Он выскочка и в Риме лишь случайный Жилец,[198] по выраженью Катилины. Патриции не стерпят никогда, Чтоб консулом, позоря это званье, Стал человек без племени и рода, Герба и предков, дома и земли. Зато он добродетелен. Вот наглость! Низкорожденный должен и душою Быть низок. Как посмел простолюдин Затмить ученостью и красноречьем И прочими достоинствами тех, Кто благороден! Но лишь добродетель Дала их предкам благородство встарь. Согласна. Но в ту пору Рим был беден, Цари и консулы пахали землю, А нам сегодня незачем трудиться. У нас есть все: удобства и богатство И знатность — добродетели замена. Поэтому должны мы нашу власть Оберегать, а не делиться ею С безродными людьми. Зачем же нам Ласкать пронырливого краснобая, Вчерашнее ничтожество, за то, Что он в Афинах мудрости набрался,[199] И возвышать его себе на гибель? Нет, Фульвия, найдутся и другие, Кто говорит по-гречески. А он, Как все мы — Цезарь, Красс и я — решили, С дороги будет убран. Что за ум! Семпрония, гордись: мою служанку Пленила ты. Как поживаешь, Галла? С соизволенья высокоученой Семпронии, прекрасно. А хорош ли Для десен этот серый порошок? Ты ж видишь, я им пользуюсь. Однако Мой порошок — белее. Может быть. Но твой приятно пахнет. А уж чистит Так, что в зубах ни крошки не завязнет. Кто из патрициев к тебе зайдет Сегодня, Фульвия? Сказать по чести, Я не веду им счет. Ко мне заходят