Бен Джонсон – Пьесы (страница 153)

Хотела б я, чтоб это было правдой. А я и так не лгу. Она когда-то Была красива, да еще и ныне Одета лучше всех прелестниц Рима (За исключеньем вас) и под румяна Морщины ловко прячет. Потому И говорят, что у нее личина, А не лицо. Ну, это клевета. Она его лишь на ночь покрывает, Как маской, слоем теста с молоком. Но раз она, желаний не утратив, Давно уж перестала быть желанной, Скупиться ей нельзя. Всезнайка Галла! А что ты скажешь мне про щеголиху Супругу Катилины Орестиллу? Конечно, у нее нарядов много, Но, несмотря на все богатство их, Ей не дано искусство одеваться. О, если б драгоценности ее Хоть на минутку вы заполучили, Все б увидали, что ее одежды Гораздо больше стоят, чем она; Тогда как, будь они на вас, за вами Весь Рим гонялся б неотступно, ибо Вы так себя умеете украсить, Что, даже вашего лица не видя, В вас за один наряд влюбиться можно. Я полагаю, также и за тело? Не правда ль, Галла? Что еще случилось? Чем ты взволнован? У ворот носилки Семпронии. Ей госпожу угодно... Клянусь Кастором,[194] сон был вещим! ...видеть. Клянусь Венерой, госпожа должна Ее принять... Глупышка, успокойся! Ты что, ума решилась? ...и послушать, Что нам она расскажет о сенате И разных государственных делах. Как поживаешь, Фульвия? Прекрасно. Куда ты собралась в такую рань? Меня позвала в гости Орестилла. Не хочешь ли и ты пойти со мной? Поверь, я не могу. Мне нужно срочно Отправить кой-какие письма. Жаль. Ах, как я утомилась! До рассвета Писала я и рассылала письма По трибам[195] и центуриям[196] с призывом Отдать все голоса за Катилину. Хотим мы сделать консулом его И сделаем, надеюсь. Красс[197] и Цезарь Помогут нам. А сам-то он согласен? Он — первый кандидат. А кто другие? — Эй, Галла, где ж вино и порошок, Которым чистят зубы?