Белла Елфимчева – Остаться человеком. Книга первая (страница 19)
«Вы знаете, Женни, я решил жениться».
«Ну, что ж, это очень правильное решение. А на ком?»
«Вот в этом-то все и дело. Я хочу жениться на Ольге».
«На Ольге? Вот уж не ожидала».
***
Тут следует сделать небольшое отступление и рассказать вкратце историю пастора Тилле. Тогда станет понятно удивление и замешательство Женни по поводу его предстоящей женитьбы.
Пастор Михаэль Тилле был женат на Минне. В деревню Райхенбах он приехал в качестве помощника пастора, уже будучи женатым. Вскоре бывший пастор оставил свой пост, и его занял Михаэль. С тех пор они жили в этой деревне. Все было бы хорошо, но у Минны не было детей. Супруги очень огорчались по этому поводу, но сделать ничего было нельзя, и в конце концов, они смирились.
Ольга была одной из прихожанок пастора. Когда ее родители умерли, девочке было всего тринадцать лет. Михаэль принял в ней большое участие, сначала, как пастор, старался утешить девочку, а потом Минна предложила взять ее к себе жить, и Михаэль с радостью согласился.
По возрасту они не годились быть родителями Ольги: Михаэлю было тогда всего тридцать лет, а Минне – двадцать шесть, так что Ольга была как бы их младшей сестрой.
Прошло два года, и Минна неожиданно забеременела. Супруги были очень счастливы. Пастор говорил, что это Ольга принесла удачу в их семью. Ольга тоже была очень рада и, как могла, помогала Минне справляться с работой по хозяйству, а вечерами шить младенцу приданое. Но счастье оказалось недолгим.
Акушерка предупреждала Минну, что роды будут трудными, и советовала ей ехать рожать в Житомир. Они так и собирались сделать, и даже договорились со Штраухами, что Михаэль остановится у них, пока Минна будет в родильном приюте. Но роды начались преждевременно. Не удалось спасти ни Минну, ни ребенка. Михаэль был буквально раздавлен своим горем. Ольга утешала и поддерживала его.
Им в голову не приходило, что кто-то может увидеть в их отношениях что-то предосудительное. Но деревня есть деревня. По ней поползли слухи, что у пастора Тилле связь с молоденькой девушкой. Ольге тогда еще и шестнадцати не исполнилось.
Когда Михаэль немного оправился от своего горя и понял, что происходит, он немедленно попросил свою тетушку, единственную, оставшуюся в живых, родственницу, которая жила в Петербурге, приехать и жить с ними.
Тетушка Альма, одинокая старая дева, охотно согласилась. К тому времени уже началась война, и она очень нуждалась, так что предложение племянника пришлось, как нельзя кстати. Но переломить сложившуюся ситуацию уже было невозможно. На Ольгу смотрели, как на падшую девушку, и пастор понял, что должен жениться на ней. Дождавшись ее восемнадцатилетия, он сделал ей предложение. Она его конечно приняла, хотя относилась к Михаэлю скорее, как к брату, а не к жениху.
Женни знала всю эту историю и очень сочувствовала Ольге, оказавшейся без вины виноватой.
«Пожалуй, вы правы», – решительно заключила она, выслушав его рассказ. «Произошла ошибка, значит надо ее исправить. Я думаю, что все у вас будет хорошо. Вы давно знаете друг друга, давно живете под одной крышей, значит никаких неожиданностей произойти не может. А люди в деревне очень скоро привыкнут, что она ваша жена, и так и будут ее воспринимать».
«Спасибо вам, дорогая, на добром слове», – с чувством сказал пастор. «Я знал, что вы меня поймете и не осудите».
«Да за что же вас судить? Вы поступаете, как порядочный человек, восстанавливаете справедливость по отношению к вашей воспитаннице. Бог вас за это вознаградит».
Вернувшийся из гимназии, Густав Карлович застал их за оживленным обсуждением предстоящей свадьбы. Узнав, что произошло, он отнесся к этому событию с воодушевлением:
«Вы совершенно правы, пастор, я полностью поддерживаю ваше решение. Мне такая мысль приходила в голову и раньше, но я не решался что-либо вам советовать. Естественно, я рад, что вы пришли к тому же, что и я».
Узнав о предложении пастора переехать всей семьей в деревню, Густав Карлович задумался:
«А в этом что-то есть», – наконец сказал он. Сейчас и в самом деле происходит что-то непонятное. Мне кажется, что гимназия скоро прекратит свое существование, даже разговоры такие ходят. Погромы эти тоже, боюсь, могут для нас плохо кончиться. А потом, в деревне все же сытнее. Здесь скоро настоящий голод начнется».
«Вы подумайте над моим предложением, Густав Карлович, а если надумаете, дайте знать, мы вам поможем переехать. Это ведь тоже надо делать осторожно: на дорогах не только грабят, но и убивают».
«Большое вам спасибо за ваше предложение, пастор. Я думаю, мы его примем, другого выхода я не вижу».
Они еще долго говорили в тот вечер. Им всем предстояли большие перемены в жизни.
Огромная Российская Империя бурлила в ожидании великого разлома в своей многовековой истории.
Глава 5
Жизнь деревенская
Деревня Райхенбах под Житомиром
Штраухи переехали в деревню Райхенбах весной 1918 года и потихоньку осваивались с новой жизнью. Это было совсем не просто, ведь ни Женни, ни Густав Карлович никогда раньше не занимались сельским хозяйством. Женни только ухаживала за цветами в доме своих родителей и в своем доме в Житомире.
Их поселили в хорошем доме, где прежде жил учитель местной школы, уехавший с семьей в Германию после Февральской революции. Там было все необходимое: мебель, кое-какая утварь, подпол, где можно было хранить продукты, большая кухня с хорошей плитой, которую топили дровами. Плита хорошо согревала кухню, и там можно было помыться в большом жестяном корыте.
Во дворе был сарай для свиней, коровник и курятник. Первой живностью, которой они обзавелись, были куры. Сначала приобрели цыплят, которых откармливали всей семьей. Детям очень нравилось кормить цыплят, правда, цыплята иногда погибали, и это было настоящее горе, особенно для девочек, которые не могли сдержать слез.
Но в целом они были рады, что приехали сюда и очень благодарны пастору Тилле, который надоумил их сделать столь решительный шаг.
***
Пастор незадолго до их приезда обвенчался с Ольгой. Штраухи познакомились с ней только после приезда. Ольга – очень молоденькая, ей тогда не исполнилось еще и девятнадцати, очень худенькая, хрупкая, изящная, красотой отнюдь не блистала, была, что называется, невидной, но у нее был легкий, веселый характер, и она всегда стремилась всем помочь. В деревне вскоре привыкли, что Ольга – жена пастора, и относились к ней соответственно. Всякие досужие домыслы утихли сами собой.
Ольга очень подружилась с Женни и помогала ей освоиться на новом месте. Несмотря на то, что она теперь была женой пастора, ее отношения с мужем все еще напоминали их прежние отношения, когда она была его воспитанницей. Ольга огорчалась, что у нее пока нет детей, ведь муж так хотел бы их иметь. Она делилась своими опасениями с Женни:
«Ну, неужели Бог нам не поможет в этом?» – говорила она, глядя на Женни прозрачными голубыми глазами. «Ведь это будет несправедливо. Михаэль с Минной так хотели ребенка, и ничего не получилось… и Минна умерла… Неужели я тоже не смогу подарить ему сына или дочь?»
«Ты говоришь глупости», – возражала практичная Женни. «Ты просто очень молоденькая, и еще недостаточно крепкая, чтобы родить ребенка. Бог просто дает тебе время набраться сил. Все у вас будет хорошо. Вот увидишь».
Ольга благодарно улыбалась в ответ на такие слова и возилась с детьми Штраухов, особенно с малышкой Лизой, которая была к ней очень привязана.
Летом в деревню приехали Анна Васильевна и Сережа Сикорские. После гибели мужа Анна Васильевна решила переехать жить в Петербург к своей давней подруге по Смольному институту, но она не могла уехать, не повидав Штраухов, и думала провести у них все лето. Однако обстановка в стране была настолько сложной и опасной, что ее уговорили пожить в деревне, пока не кончится война.
Густав Карлович преподавал в школе, куда ходили мальчики, Густав, Отто и Сережа Сикорский. Грету родители решили в школу не посылать. Отец занимался с ней сам, а так как девочка была старательная и организованная, то она могла двигаться даже быстрее, чем в школе.
Густав младший и Грета были главными помощниками в доме: Лиза была еще слишком мала, а Отто слишком энергичен и непоседлив, и всегда норовил удрать из дома, чтобы поиграть с мальчишками. Густав, как мог, его покрывал. Он любил младшего брата и привык опекать его с самого раннего детства.
Женни не поощряла такого, как она выражалась, разгильдяйства со стороны младшего сына, и вполне могла отвесить ему хорошую затрещину, если обнаруживала, что он, вместо того, чтобы пропалывать грядки на огороде, опять удрал на речку с другими мальчишками. Отто бурно выражал свой протест, но быстро отходил, долго сердиться он не умел.
Женни с некоторой тревогой поглядывала на младшую дочь, понимая, что еще немного, и Лиза превратится в такого же маленького чертенка, как и Отто. Если Густав и Грета внешне, и характером пошли в отца, то Отто и Лиза унаследовали ее буйную натуру, так что только теперь она могла понять, насколько трудно было ее родителям, особенно маме, справляться с ней и ее братом Отто. Но у нее с братом, по крайней мере, был отец, одного взгляда которого бывало достаточно, чтобы привести их к порядку. А у нее в семье муж обожает детей, и готов прощать им, что угодно, а она всего только слабая женщина (тут Женни явно лукавила сама с собой), и не может справиться с этими очаровательными, но весьма своенравными существами.