Белла Елфимчева – Остаться человеком. Книга первая (страница 17)
«Боязно мне все-таки. Работать как-то надо. А что я могу делать без глаз?»
«Да, не думайте пока об этом. Все как-то образуется. Вот увидите. А жить пока можете у нас. Жена моя придумает, как вас разместить, чтобы всем удобно было».
«Спасибо вам, на добром слове. Вот все бы немцы такие были, как вы, то и воевать бы не пришлось, вы уж простите».
«Да, ведь и русские не все такие, как вы. Ведь это не народы воюют, а правительства, а людям только погибать остается «за веру, царя и отечество».
«Ваша правда, Густав Карлович».
***
Образовываться все начало даже быстрее, чем думал Густав Карлович. Все время, пока мужчины разговаривали, Петр сидел, закутавшись в одеяло, которое ему дала Женни (в комнате было, мягко говоря, прохладно). На ноги ему абсолютно нечего было надеть, так как ноги Густава Карловича были значительно меньше, чем у Петра. Женни обещала сегодня же вечером надвязать шерстяные носки, но пока что надо было приготовить обед…
Вдруг раздался стук в дверь. Пришел давешний Степан с огромными валенками подмышкой.
«Вот», – сказал он. «Я тут, это, валенки принес, кума моего. Он-то на фронте, так что валенки пока не нужны. Я и подумал, что Петру в самый раз…»
«Вот спасибо!» – горячо поблагодарила его Женни. «А то мы никак не придумаем, что ему на ноги надеть. У нас такой большой обуви нет».
Анюта просто обняла мужика и поцеловала его в щеку.
Он смутился, покраснел и сказал: «Ну, я, того, побег».
«Пообедайте с нами», – пригласила его Женни.
«Дякую, пани, та не можу. Хозяин грыматы буде. Вин сказав: одна нога тут – друга – там». И он убежал.
«Анюта, я не поняла, что его хозяин будет делать?»
«Да ругать его будет, если задержится», – засмеялась Анюта.
***
Обед прошел так весело, как будто был какой-то праздник. Да ведь и в самом деле это праздник, подумала Женни. Подумать только, человек вернулся оттуда, откуда многие уже не вернутся никогда. Почему-то вспомнилась Анна Васильевна, и сердце защемило. Дай Бог, чтобы и она дождалась мужа.
После обеда стали думать, как разместиться в доме. Густав Карлович предложил уступить Петру свой кабинет. Там стоял большой диван, так что можно было спать. Но Женни возразила, что туда надо положить мальчиков. Они уже большие и могут спать на диване валетом. Девочек надо перевести в комнату мальчиков. А их комнату отдать Анюте и Петру. Тут смутился Петр. Женни, заметив это, спросила:
«В чем дело, Петр? Что-нибудь не так?»
Петр мучительно покраснел: «Может, нехорошо нам в одной комнате. Мы ж еще не венчаны».
Тут заговорили все разом.
«Оставь, Петя», – решительно произнесла Анюта. «Ты подумай, как ты один будешь, вдруг тебе, что понадобится, а ты еще не знаешь, где, что найти».
«Не смущайтесь, молодой человек», – весело сказал Густав Карлович. «Мы с женой в свое время тоже оказались в одной комнате до того, как обвенчались – и ничего».
«Не говори глупости, Густав», – строго вмешалась Женни. «Тебе бы только шутить. Петр, конечно, прав. Но другого выхода все равно нет. Вам действительно может понадобиться помощь. Насколько я понимаю, у вас уже все решено, так что не имеет особого значения, когда именно вы обвенчаетесь. Вы ведь не собираетесь бросить Анюту, Петр?»
«Пусть только попробует!» – с притворной яростью выпалила Анюта.
Все расхохотались.
***
В ближайшее воскресенье Штраухов навестили Анна Васильевна с Сережей. Она была приятно удивлена, что Петр вернулся. Это давало ей некоторую надежду, что ее муж тоже в конце концов вернется.
«Как же вы тут все разместились?» – спросила она.
«Очень хорошо, по-моему», – ответила Женни. «А почему вы спрашиваете?»
«Я хочу вам кое-что предложить. Мой дом сейчас пустует. Если молодые люди не возражают, они могли бы жить там. Мне дом еще не скоро понадобится. Свекор очень тяжело болеет, и я не могу его оставить. А я буду рада, если в доме кто-нибудь будет жить. Кстати, я не возражаю, чтобы они сдавали комнаты. На что-то же им надо жить. Анюта будет работать у вас по-прежнему, ведь за детьми надо присматривать пока вы на работе…»
«Спасибо вам огромное, Анна Васильевна, дорогая, что вы подумали об этом», сказала растроганная Женни. «Я даже не знаю, что еще сказать. Думаю, что и Анюта с Петром обрадуются. Они все-таки молодожены. Им приятно будет побыть одним».
«Постойте, Евгения Генриховна, но ведь они еще не венчались?»
«Нет, конечно, ведь Петр только вернулся. Я думаю, это вопрос нескольких недель».
«Ну, и отлично. У меня есть прекрасный белый гипюр. Мне его подарила мамина подруга еще перед моей свадьбой, но папа заказал мне платье в Париже, так что гипюр не понадобился. Пожалуйста, сшейте Анюте красивое свадебное платье. Она очень хорошая девушка. Я перед ней в долгу. Она столько раз за Сережей присматривала, когда я уезжала к мужу. Ой, а что это мы тут с вами все за них решаем? Давайте их позовем. Может быть, им не понравится то, что я предлагаю».
Но конечно, это предложение было принято с благодарностью. Анюта обещала, что наведет в доме образцовый порядок, ведь там уже несколько месяцев никто не жил. Дом только время от времени протапливали. Единственное, на что она категорически не согласилась, это брать себе деньги за аренду комнат Анны Васильевны.
«У вас тоже лишних денег нет, и я так не могу».
В конце концов согласились деньги делить пополам.
***
Когда Анна Васильевна увидела Петра, она была потрясена и не сразу смогла взять себя в руки. Петр почувствовал ее замешательство и поспешил разрядить обстановку:
«Что напугал я вас, Анна Васильевна? Не переживайте, я надеюсь, что еще поправлюсь. Врачи говорят, что мой случай не безнадежный. А за ваше предложение низкий вам поклон. Мне неудобно, что я так стеснил всех, да и вообще столько хлопот со мной. Но я, честно скажу, еще никогда не был так счастлив, как сейчас. Несмотря ни на что».
Потом Анна Васильевна повела Анюту к себе домой, чтобы показать ей, где, что находится. Когда они зашли в спальню, Анна Васильевна попросила Анюту не занимать эту комнату.
«Я сейчас сложу сюда те вещи, которые вам не понадобятся, и пусть эта комната так и останется, как была, хорошо?»
«Конечно, Анна Васильевна. Я понимаю».
Когда Анна Васильевна подарила Анюте гипюр, та заплакала: такой красивой материи у нее никогда не было. Она представила себе, как прекрасно она будет выглядеть перед алтарем, и заплакала еще горше.
«Ну, что ты плачешь, Аннушка? Ведь все у тебя хорошо».
«Да, конечно… Но ведь Петя меня не увидит… Господи, как я хочу, чтобы он меня увидел…»
«Он тебя увидит мысленно. Мы все ему расскажем, какая ты красавица. Ну, не плачь, пожалуйста. Мы еще не все сделали».
Она прошла в гардеробную мужа и открыла шкаф. Там были аккуратно развешаны цивильные костюмы капитана второго ранга Сикорского и его парадная морская форма. Анна Васильевна решительно вытащила из шкафа два костюма.
«Вот этот – твоему Петру на свадьбу. Очень хороший костюм. Ему как раз подойдет. А этот попроще на каждый день».
Она вынула из ящиков еще какие-то теплые вещи, белье, носки и дала все это ошеломленной Анюте, которая потеряла дар речи настолько, что не в состоянии была даже поблагодарить. Она только открывала рот, как рыба выброшенная на берег, а слов не было.
«Вот, эти вещи возьми с собой сейчас, пусть он оденется, а то в этих коротких брюках он выглядит, прямо сказать не очень. А он ведь интересный мужчина. Я советую вам жить в Сережиной комнате. Она просторная и самая теплая в доме. Там большая кровать и платяной шкаф. Сейчас я заберу оттуда Сережины вещи, а эти костюмы мы повесим туда».
Она говорила и действовала решительно, но как же тяжело было у нее на сердце. Вот она уже и вещи мужа раздает, как будто не верит, что он вернется. Да нет же, вернется, обязательно вернется, мысленно прикрикнула она на себя. Но надо же помочь этим молодым людям. Она чувствовала, что Сигизмунд одобрил бы ее действия. И ей стало легче.
Свадьба
Свадьба Петра и Анюты состоялась в конце января 1917 года в Православной церкви. Женни впервые в жизни была на такой свадьбе, и ей все очень нравилось: и богатое убранство церкви, и роскошное облачение отца Михаила, который проводил обряд, и великолепное пение церковного хора. Она сидела на местах для гостей со всеми своими детьми, держа на коленях Лизочку, которая с любопытством наблюдала за тем, что происходит в церкви. Рядом Анна Васильевна с Сережей. Густав Карлович и его коллега из гимназии – свидетели. Они должны будут держать венцы над головами жениха и невесты.
Наконец появляются молодые.
«Какая красивая пара!» – выдыхает Анна Васильевна.
Они действительно красивы. Петр высокий, широкоплечий, его не портит даже черная повязка, закрывающая отсутствующий глаз. Костюм прекрасно сидит на нем. Анюта крепко держит его под руку, и он идет твердо, так что те, кто не знает, что он слеп, могут этого и не заметить.
Анюта выглядит, как принцесса. Кто бы поверил, что она выросла в деревне. Ей распустили косу, и Женни сделала ей красивую прическу, которую венчает фата. Платье из роскошного гипюра с длинными рукавами с небольшим вырезом, как положено на венчании, великолепно смотрится на ее статной фигуре. Как жаль, что Петр всего этого не видит.
***
Через Царские Врата к молодым выходит священник. В его руках крест и Евангелие, которыми он трижды благословляет жениха и невесту.