Беар Гриллс – Грязь, пот и слезы (страница 32)

Последние испытания начались в холодный предрассветный час (как обычно), но без кросса (вопреки обыкновению), и мы отправились в разведку по четыре человека в группе.

С этого момента мы ни с кем не могли общаться, кроме членов нашей маленькой группы или ячейки. (Это правило безопасности принято с той целью, чтобы в случае пленения наша группа ничего не знала о заданиях других разведывательных групп. Оно заставляет группу полностью сосредоточиться на выполнении своей задачи.)

Каждой группе сообщили, в чем будет заключаться специфика ее задания.

После этого весь день прошел в подготовке: мы старались освободиться от лишних вещей, чтобы захватить с собой побольше боеприпасов, чистили оружие и заполняли магазины патронами и трассирующими снарядами, изучали карты и заучивали позывные вертолетов, отрабатывали систему приемов и отдельные элементы операции побега и эвакуации, проверяли рации.

Меня охватило такое возбуждение, что я едва мог дождаться команды отправиться на задание.

После обеда наша четверка еще раз обсудила задание и проверила снаряжение.

С наступлением темноты должен был прибыть вертолет.

Глава 61

Ясной звездной ночью мы увидели, как по диску луны промелькнул силуэт вертолета, идущего на посадку. Мы закинули внутрь свои вещмешки, потом залезли сами.

Впервые я летел ночью в военном вертолете над самыми горами. Как и мои товарищи, после суровых учений я чувствовал себя уверенным и непобедимым.

Вскоре вертолет завис на высоте всего пять футов от обдуваемой ветром вершины. Мы тихо выгрузились и заняли круговую оборону, а вертолет скрылся в ночном небе.

Вскоре наступила полная тишина, нарушаемая только свистом ветра, а мы тихо лежали и выжидали. Прежде чем действовать, нам нужно было привыкнуть к этой тишине.

Затем мы вышли в разведку. До нашего первого контакта было семь миль.

Нас должен был встретить неизвестный человек на неизвестном транспортном средстве, который уточнит направление к нашей цели и сообщит нам разведывательные данные нашей операции.

Мы прибыли на указанное место, рассеялись и заняли позиции, после чего замерли и стали напряженно прислушиваться.

Однако по мере того, как проходило возбуждение, нас начала одолевать дремота.

«Не спи, Беар! Давай соберись!»

Эти несколько часов ожидания мы, замерзшие, неподвижные и скованные, боролись со сном.

Я то и дело клевал носом, вздрагивал и просыпался, стараясь стряхнуть усталость и оцепенение. Я даже опустил подбородок на заостренный кончик мушки винтовки, чтобы только не уснуть.

Наконец на опушке появился агент.

Мы быстро и бесшумно забрались в задник его фургона. Примерно полчаса мы тряслись по узким лесным тропинкам, подсвечивая себе красными фонариками и изучая врученные нам агентом карты.

Вскоре он высадил нас на обочине заброшенной дороги и пропал в темноте.

Мы отправились в путь, направляясь к месту проведения нашей операции, где нам предстояло в первый раз увидеть наш главный объект.

Сценарий операции был прост.

Нашей целью было место, где, по данным разведки, укрывался преступник, удерживающий заложника. Если информация подтвердится, нам давалось двадцать четыре часа на то, чтобы соединиться с двумя другими группами разведчиков, объяснить им ситуацию, разработать совместный план по освобождению заложника и выполнить его. Затем мы должны будем добраться до конечного пункта встречи.

Оттуда все разведывательные группы и заложника должны были вывезти на машинах. В конце всей операции нас поджидала опасность. Нас поймают, и тогда начнется заключительная стадия операции «захвата». Разумеется, мы знали, что все это только игра. Но за месяцы постоянных тренировок привыкли воспринимать все как подлинные события.

Это был главный принцип подготовки солдат к реальным боевым действиям: тяжело в учении – легко в бою. Как можно больше приблизить учения к реальным условиям, и, когда дело дойдет до настоящих боевых действий, меньше будет неожиданностей и сюрпризов.

А за многие годы своего существования САС научилась проводить учения таким образом, что их трудно было отличить от реальных боевых операций. Можете поверить мне на слово.

Глава 62

Мы заняли позицию, из которой хорошо был виден заброшенный дом – наш объект. Замаскировавшись, мы установили порядок дежурства. Смена длилась два часа, за эти два часа два человека наблюдали за объектом, ожидая каких-либо движений противника; а вторая пара ела и отдыхала.

Я с облегчением закрыл глаза, хотя бы на два часа.

Стояло лето, солнечные лучи весь день падали на наше тщательно замаскированное укрытие и согревали нас, что было приятной переменой после непрерывных дождей, которые докучали нам предыдущие десять дней. Затаившись, мы пристально наблюдали за объектом, находившимся от нас всего в трехстах ярдах.

Наше задание на следующую ночь – привести на наш наблюдательный пункт еще две группы, до которых было несколько миль. Это должны были сделать мы с Мэттом, тогда как оставшиеся два разведчика будут продолжать следить за объектом.

Встреча с другими группами была назначена на период от трех до пяти часов утра.

Мы с Мэттом прибыли на место заранее и стали ждать.

Мы укрылись в густых зарослях терновника. Снова начался дождь с сильным ветром, и я натянул на голову капюшон, чтобы согреться.

Мы дежурили по очереди, но вскоре от усталости оба заснули. Ужас! Но к счастью, услышав шорох листьев под ногами приближающихся людей, я проснулся.

В первой группе был офицер 23-го полка. Я тихо прополз вперед, дотронулся до его плеча и проводил всю группу к месту укрытия.

Когда мы вернулись, Мэтт уже не спал и выглядел свежим и бодрым, будто всю ночь бдительно вел наблюдение. Офицер показал мне большой палец в знак одобрения.

Он даже не заподозрил, что каких-нибудь пять минут назад мы с Мэттом безмятежно дрыхли, сдвинув шапки на нос и посапывая. Если бы нас накрыли в этот момент, то тут же вышвырнули без разговоров.

(Но назовите мне хотя бы одного солдата, который за весь отбор в САС едва не попался на таком проступке.)

Все мы не без изъяна.

К рассвету мы привели новые группы к нашему главному НП, находившемуся в нескольких сотнях ярдов позади объекта. Мы устроились на позиции и продолжали наблюдение. Был уже день, но противник себя не обнаруживал.

Внезапно все изменилось. Мы заметили стремительно приближающийся к объекту автомобиль-фургон. Два человека в красных вязаных шлемах распахнули задние дверцы и выволокли за волосы девушку, которая кричала от боли и страха.

Они втащили ее в дом, захлопнув за собой дверь. Мы передали информацию по рации и получили приказ срочно составить план по освобождению и спасению «заложницы». Больше нам ничего не требовалось. За несколько минут мы приготовились с наступлением сумерек начать операцию.

Наша группа должна была напасть на террористов и вызволить «заложницу», а две другие – прикрывать нас и уничтожить «силы быстрого реагирования», которые могли прибыть к террористам для поддержки.

Операция прошла точно по плану. Вот где пригодились все знания и тренировки. Мы взяли дом штурмом, «застрелили» террористов и освободили «заложницу».

Не стану распространяться о подробностях, главное, что все прошло очень быстро. Вскоре мы все забрались в открытый кузов автомобиля и покинули место операции. Задание было выполнено.

Как было условлено, связной встретил нас вскоре после расправы с «преступниками». Другая машина забрала «заложницу»: ее должны были расспросить о том, как проходила операция.

Я испытывал страшное возбуждение, никак не мог успокоиться. Первая часть задания была выполнена, впереди уже маячила конечная цель – оставалось не больше суток до того момента, когда нам вручат значки спецназовцев.

Но все должно было решиться за эти последние сутки.

Глава 63

К некоторым вещам почти невозможно подготовиться. Я ужасно волновался. Мы, четверо рекрутов, сидели в кузове с приглушенным светом: потные, грязные, нагруженные снаряжением; машина быстро мчалась по дороге.

Взглянув на компас, я увидел, что мы направляемся не на юг, и сразу понял: что-то не так. Внезапно грузовик свернул, завизжали тормоза, и мы резко остановились. Наступила тишина. Через мгновение на металлическую крышу фургона обрушился град ударов.

Началось.

То, что за этим последовало и продолжалось до следующего дня, было настоящим шоком, и психологическим, и физическим, специально предназначенным для того, чтобы показать нам трудности пребывания в плену.

Хорошего в этом мало, скорее это просто ужасно – но я не вправе раскрывать, что происходило на самом деле.

За день до заключительного испытания офицер ясно нам объяснил:

– Ничего им не говорите, иначе они этим воспользуются. Быстро соображайте. Оставайтесь сосредоточенными, несмотря на боль и усталость. Стоит вам потерять бдительность на секунду – и вы пропали. И никому не доверяйте, пока не увидите меня с белым крестом на рукаве. Только тогда испытание будет окончено. Красный Крест – это не мой белый крест; крест викария – не мой белый крест… предложение булочки с крестом и стакана чая – не мой белый крест. Все понятно? – Он снова все повторил. – Не подведите себя – обидно было бы на последнем этапе отбора.

Методика обучения была жесткой, но эффективной. И сейчас я никому не собирался позволить отнять у меня шанс успешно закончить испытания.