Базиль Сперанский – Эхо Лофта (страница 3)
* * *
Алиса сидела в своем безупречно белом, минималистичном офисе. На столе стоял новый iPad, купленный с бешеной наценкой в ближайшем магазине по дороге с совещания. Рядом лежал новый стилус – холодный, безликий, без гравировки. Он казался чужим. Обломки старого лежали перед ней на столе, как улика преступления.
«Цифровой варвар», – прошептала она, тыкая стилусом в экран, будто протыкая самого Марка Волкова. Совещание оставило в ней вибрацию – смесь адреналина, унижения и… странного возбуждения. Она ненавидела его. Ненавидела его хаотичную энергию, его пренебрежение правилами, его самоуверенную улыбку. Ненавидела то, как он смотрел на нее – не только с вызовом, но и с этим… интересом. Как будто она была сложной задачей, которую он жаждал решить. И больше всего она ненавидела себя за то, что этот взгляд заставлял ее сердце биться чаще, а ладони – слегка потеть.
Она открыла браузер и машинально вбила в поиск: «Марк Волков Резонанс». Выскочили ссылки на страницу объединения «Резонанс», его личный (неактивный) сайт, статьи о клубе «Эхо Лофта», рецензии на его музыку. Она кликнула на SoundCloud. Альбомы: «Городские Этюды», «Шум и Тишина», «Несогласованные Частоты». Иронично. Она включила первый трек из «Несогласованных Частот». Звук заполнил тишину офиса – сложный, многослойный, местами резкий, местами неожиданно мелодичный. Электронные биты переплетались с живым саксофоном и семплами городского шума. Это было… хаотично. Но не бессмысленно. В этом хаосе чувствовалась структура, глубокое понимание ритма и пространства звука. Как его чертовы глаза – серые, непредсказуемые, но со своим внутренним светом. Алиса вырубила музыку резким движением, чувствуя, как краска заливает щеки. Зачем она это слушает? Чтобы найти слабое место?
Ее телефон завибрил. Сообщение от неизвестного номера:
> «Курганова. Марк Волков. Отправляю реквизиты для возмещения ущерба (планшет, стилус). Утром вам доставят новый комплект. Это вне очереди. Не считайте это жестом доброй воли. Это необходимость. Для проекта. В.»
Сухо. Деловито. Никаких «извините». Никакого намека на их личную… стычку. Только холодный прагматизм. И эта подпись – «В.». Волков. Как будто он король, подписывающий указы. Ярость снова закипела в ней. Она чуть не швырнула телефон в стену.
Вместо этого она открыла Instagram. Аккаунт sonya.muse был открыт. Фотографии: Нью-Йорк, Париж, дорогие клубы, студии звукозаписи. Соня была эффектна: длинные темные волосы, большие карие глаза, чувственные губы, безупречный стиль – смесь богемности и дорогой элегантности. На многих фото она была с известными музыкантами, продюсерами. На одном старом снимке – она и Марк. Молодые, смеющиеся. Он смотрел на нее с обожанием и безумием в глазах. Она обнимала его, прижимаясь, ее взгляд в камеру был победоносным, собственническим. «Моя муза, мой хаос, мой Марк», – гласила подпись под фото. Алиса почувствовала ледяной ком в груди. Кто она? Бывшая любовница? Соавтор? И почему она вернулась именно сейчас?
Ее мысли прервал стук в дверь. Вошла Света, ассистентка, с папкой документов и обеспокоенным видом.
«Алиса, ты в порядке? Ты выглядишь… напряженной. Инвесторы позвонили, хвалят твою презентацию, несмотря на… технические сложности. Говорят, ты держалась молодцом перед этим… Волковым.» Света сделала паузу, изучая лицо начальницы. «Он тебя… достал?»
«Достал? – Алиса фальшиво рассмеялась. – Он просто непрофессионал с раздутым эго. Типичный артист. Думает, что мир крутится вокруг его «творческого видения». Мы с ним сработаемся. Потому что у меня нет выбора. И потому что я сделаю этот проект идеальным, вопреки ему.» Она взяла папку из рук Светы. «Что там по смете на санузлы?»
Но ее пальцы слегка дрожали. Она не могла выкинуть из головы образ Сони, обнимающей Марка. И ее комментарий: «Скоро увидимся».
* * *
«Тихий Угол» пахло старым деревом, дешевым виски и ностальгией. Марк сидел за столиком в дальнем углу, вращая в пальцах обломок стилуса. Он пришел раньше. Чтобы осмотреться. Чтобы собраться. Музыка – томный, меланхоличный блюз – лилась со сцены, где когда-то стояли они с Соней.
Она вошла, как всегда – заметно. Легкая шуба нараспашку, облегающее платье, каблуки, цокающие по деревянному полу. Головы повернулись. Она улыбнулась Марку, медленно подходя. Улыбка была теплой, но глаза… глаза сканировали его, как радар, оценивая каждую деталь – его слегка помятую футболку, тень усталости под глазами, напряжение в плечах.
«Маркуша, – прошептала она, садясь напротив, не сводя с него глаз. Ее рука легла поверх его руки, лежавшей на столе. Ее пальцы были холодными. – Как давно… Ты почти не изменился. Только… повзрослел. Стал серьезнее.» Ее взгляд скользнул вниз, к обломкам стилуса в его другой руке. «Что это? Новый фетиш?»
Марк резко убрал руку из-под ее ладони, сунув обломки в карман. «Зачем ты здесь, Соня?» – спросил он прямо, без прелюдий. Его голос звучал жестче, чем он хотел.
Соня надула губки, делая обиженное лицо, но в глазах мелькнул азарт. «Прямолинейно. Не ожидала. Но мне нравится.» Она сделала глоток вина, которое официант поставил перед ней без заказа. Она все еще знала всех. «Я здесь, потому что увидела твой пост. «Эволюция неизбежна». Звучит… драматично. И потому что слышала, что «Эхо» наконец-то получило серьезные инвестиции. И серьезного архитектора.» Она наклонилась вперед, ее шепот стал интимным, опасным. «Курганова. Она… впечатляет. Холодная, резкая, как скальпель. Совсем не твой тип, Марк. Или… твой новый тип?»
Марк почувствовал, как по спине побежали мурашки. «Алиса Курганова – архитектор проекта. Профессионал. И это все, что тебя должно интересовать, если ты хочешь говорить о клубе.»
«О, я хочу говорить о клубе, – Соня улыбнулась, облизывая край бокала. – Я хочу играть в нем, Марк. Вернуться. Как резидент. Моя музыка… она созрела. Стала глубже. Я знаю, что ты ищешь новое звучание для «Эхо». Я могу его дать. Мы… можем дать его снова. Вместе.» Ее нога под столом нежно коснулась его ноги. «Помнишь, как это было? Электричество на сцене? Электричество… везде?»
Воспоминания нахлынули волной – жаркие, пьянящие, разрушительные. Их музыкальный симбиоз был магией. Их отношения – ядом. Марк отодвинулся. «Это было давно, Соня. Очень давно. «Резонанс» – это не только я сейчас. Есть другие музыканты. И… проект реконструкции. Курганова не одобрит резидента без портфолио и четкого плана.»
«Курганова, – Соня произнесла это имя с легким презрением. – Она будет делать то, что скажут инвесторы. А я… я знаю, как с ними говорить. У меня есть связи, Марк. Я могу помочь проекту. Или… – ее взгляд стал жестким, – могу усложнить жизнь. Особенно если почувствую, что меня несправедливо игнорируют.» Угроза висела в воздухе, замаскированная сладким голосом.
«Это шантаж?» – холодно спросил Марк.
«Это реальность, солнышко, – Соня откинулась на спинку стула. – Я хочу вернуться домой, Марк. На сцену «Эхо». И я хочу… помочь тебе. Вижу, ты в стрессе. Эта Курганова тебя выматывает. Я могу быть… громоотводом.» Ее улыбка стала двусмысленной. «Или чем-то еще. Старые привычки умирают с трудом, правда?»
Марк смотрел на нее. На эту женщину, которая знала все его слабости, все его больные места. Которая могла быть ослепительной и разрушительной. Возвращение Сони было как вторжение в только что начавшийся хрупкий процесс. Она пришла ломать. Играть. Манипулировать. И она знала, что у него есть слабость – его клуб. Его «Эхо».
«Пришли свое портфолио Лехе, моему технарю, – наконец сказал Марк, вставая. Он не мог больше сидеть здесь, дышать этим воздухом прошлого. – И демо. Мы послушаем. Коллегиально. Решение будет не за мной одним. И не за Кургановой.»
«Коллегиально, – протянула Соня, ее глаза сузились. – Как мило. Значит, я тебя еще увижу? Вне… офиса?» Ее взгляд скользнул по нему с ног до головы, вызывающе, оценивающе.
«На совещании по резидентам. Если твой материал пройдет отбор.» Марк бросил деньги на стол за вино. «Не провожай.»
Он вышел на холодный ночной воздух, жадно вдыхая. Звонок Сони, ее намеки, ее угрозы – все это накладывалось на образ Алисы, на ее гневные глаза и ту невыносимую искру между ними. Он достал телефон. Рука сама потянулась к кнопке вызова… но чей номер набрать? Соне? Чтобы сказать, чтобы она исчезла? Алисе? Чтобы… предупредить? О чем? О своей безумной бывшей? Он судорожно засмеялся. Нет. Он открыл Instagram. Аккаунт Алисы Кургановой был закрыт. Конечно. Он нашел страницу ее бюро. Лаконично, профессионально. Никаких личных фото. Ничего лишнего. Как она сама. Он машинально нажал «Подписаться». Потом, увидев пост про «Эхо Лофта» с ее подписью, лайкнул его. Глупо. Детски. Но он не смог удержаться. Пусть знает, что он видел. Что он… здесь.
В этот момент его телефон завибрил. Уведомление: sonya.muse поделилась публикацией. Он открыл сторис. Фото: темный интерьер «Тихого Угла», ее рука с бокалом вина, и… его собственная рука на столе, с обломком стилуса, попавшая в кадр на переднем плане. Подпись: «Старые места. Старые ритмы. Новые… обломки? Возвращение бывает разным. #Ностальгия #МузыкаЖдет #ТихийУгол»
Марк выругался сквозь зубы. Она сфотографировала его. И этот чертов стилус. И выложила. Игра началась. И Соня делала первый, очень громкий ход. Он бросил взгляд на обломок в своей руке. Хрупкий. Острый. Готовый вонзиться в самое сердце всего, что только начиналось. Включая его самого.