Базиль Сперанский – Эхо Лофта (страница 5)
Алиса отвернулась. Она открыла мессенджер и набрала ответ Соне:
> «Сегодня. Два часа. «Зерно» на Арт-Ядре. Только кофе. Только факты. А.Курганова.»
Она нажала «отправить», чувствуя, как холодная решимость сменяет дрожь. Если Соня хочет игры, она ее получит. Алиса Курганова не пряталась от вызовов. Она их проектировала и брала под контроль. Даже если для этого пришлось выпить кофе с дьяволом в знакомой одежде. sonya.muse хотела поговорить? Отлично. Алиса была готова слушать. И записывать. Каждое слово. Каждую угрозу. Каждую слабость.
Где-то внизу заревел двигатель «мини-купера», и машина Марка резко рванула с парковки, оставляя за собой клуб дыма и Леху с коробкой, одиноко стоявшего на асфальте. Алиса наблюдала, как он исчезает. Один враг уехал. Другой ждал ее в «Зерне». А тень прошлого Марка только что стала ее настоящим кошмаром. Игра входила в новую, еще более опасную фазу. Алиса взяла блокнот и ручку. Пора готовиться к встрече. Кофе с дьяволом требовал тщательной подготовки.
Глава 4. Кофе с Дьяволом и Гроза над Лофтом
«Зерно» на Арт-Ядре дышало ароматом свежеобжаренных зерен и денег. Алиса выбрала столик у стены, спиной к окну, лицом ко входу. Тактика. Контроль обзора. Ее стальной костюм был броней, блокнот и ручка – оружием. На столе перед ней стоял двойной эспрессо – оружие другого рода. Она проверила диктофон на телефоне, скрытый в кармане блейзера. Готова.
Соня вошла ровно в два. Легкая, как дым, в идеально скроенных брюках и шелковой блузе, с сумкой, которая стоила больше месячного гонорара Алисы. Ее карие глаза сразу нашли Алису, оценили столик, костюм, безупречную позу. Улыбка расцвела на губах – теплая, открытая, абсолютно лживая.
«Алиса Сергеевна! – голос Сони был медовым, чуть хрипловатым, как хороший коньяк. Она протянула руку для рукопожатия. Маникюр – безупречный, темно-бордовый. – Благодарю, что нашли время. Очень рада наконец увидеться лично.»T
Алиса едва коснулась кончиками пальцев. Холодно. «Соня. Кофе?» – кивнула на меню.
«О, только эспрессо. Как у вас. Без сахара. Спасибо.» Соня села напротив, непринужденно откинувшись на спинку стула. Ее взгляд скользнул по Алисе, впитывая детали, словно сканер. «Вы именно такая, как я представляла. Сильная. Собранная. Марк… он всегда привлекал сильных женщин. Хотя, – ее губы изогнулись в полуулыбке, – иногда ему это дорого обходилось.»
Алиса не дрогнула. «Давайте не будем тратить время на личные комментарии о господине Волкове, Соня. Вы предложили встречу. Вы говорили о помощи во взаимодействии с ним и о предотвращении проблем. Я слушаю.» Она открыла блокнот, взяла ручку. Действие было намеренно демонстративным.
Соня засмеялась – легкий, искренний звук. «Прямолинейность. Мне нравится. Хорошо, Алиса Сергеевна. Будем по делу.» Ее выражение лица сменилось на деловое, но в глазах оставалась хищная искорка. «Марк – гений. Импульсивный, хаотичный, но гений. Его видение «Эха Лофта»… оно уникально. Но он, как ребенок, не думает о последствиях. О деньгах. О сроках. О… репутации.»
Кофе Сони поставили перед ней. Она взяла крошечную чашку, сделала глоток, не отрывая взгляда от Алисы. «Вчерашний вечер… это был крик о помощи. Отчаяние. Он понимает, что его «Эхо» меняется. Что ваше «функциональное тело» может убить его душу. Он боится. И когда Марк боится… он ломает вещи. Буквально.» Ее взгляд упал на запястье Алисы, скрытое рукавом. Там все еще виднелось легкое покраснение от утренней схватки.
Алиса не пошевелилась. «Если вы намекаете на физическую агрессию, Соня, то…»
«О, нет! – Соня махнула рукой. – Ни в коем случае! Марк не агрессор. Он… разрушитель по неосторожности. Как ураган. Он врезался в вас, разбил планшет, спровоцировал скандал на совещании, устроил истерику у вас в кабинете… И это только начало. Он не справится с давлением реконструкции. Он будет саботировать ваши решения, спорить по каждому болту, впадать в депрессию или истерику, когда что-то пойдет не по его. И проект пострадает.»
«И чем вы можете помочь?» – спросила Алиса, делая пометку в блокноте. Саботаж. Истерика. Депрессия. Соня рисовала картину неадекватного человека.
«Я его знаю, – просто сказала Соня. Ее голос стал тише, интимнее. – Знаю его триггеры. Знаю, как его успокоить. Знаю, как… перенаправить его энергию в конструктивное русло. Я могу быть буфером между вами. Переводить ваши прагматичные решения на его язык эмоций и творчества. Убеждать его там, где вы встретите стену непонимания.» Она наклонилась вперед. «Я хочу, чтобы «Эхо» возродилось. Это важно для меня. Для города. И я не хочу, чтобы Марк… разбился вдребезги об вашу стальную логику, Алиса Сергеевна.»
Алиса держала паузу, глядя на Соню. Игра была тонкой. Соня позиционировала себя как спасительницу – и проекта, и Марка – от него самого и от «жесткости» Алисы. Она предлагала себя в качестве необходимого посредника, намекая, что без нее сотрудничество с Марком обречено на провал. И все это – с видом искренней озабоченности.
«Вы говорите о резидентуре в клубе, – констатировала Алиса. – Это ваша цена за «помощь»?»
Соня улыбнулась, как кошка, поймавшая мышь. «Не только. Резидентура – это возможность вернуть «Эху» его истинный голос. Мой голос. Но да, я хочу официального статуса. Консультанта по творческому видению. С правом голоса на ключевых решениях, касающихся атмосферы, программы, оформления пространства. Чтобы Марк не натворил бед, а вы… – ее взгляд стал чуть жестче, – не превратили священное место в бездушный хай-тек бокс.»
Угроза прозвучала четко: Прими мои условия, или Марк взорвет проект, а ты будешь виновата.
Алиса отпила глоток эспрессо. Горечь разлилась по языку. «Интересное предложение. Но у меня есть вопросы. Первый: почему Марк Волков, взрослый, талантливый человек, по вашему мнению, не способен к конструктивному диалогу без вашего посредничества? Второй: каковы ваши реальные квалификации, помимо личного знакомства с господином Волковым, для роли консультанта такого масштаба? Третий: – Алиса прищурилась, – почему вы считаете, что я, как руководитель проекта, не смогу найти общий язык с ключевым партнером, используя факты, логику и профессиональный подход, без привлечения… посторонних лиц?»
Соня не смутилась. Ее улыбка лишь стала шире. «Потому что Марк – не логика, Алиса Сергеевна. Он – чувства. Огонь. И вы пытаетесь управлять огнем голыми руками. Моя квалификация? Годы работы с ним на сцене «Эха». Понимание его музыки, его аудитории, той магии, что рождалась в этих стенах. Без этого понимания ваше «функциональное тело» будет мертворожденным. А что касается вашего профессионального подхода… – она сделала паузу, наслаждаясь моментом, – …он уже дал трещину, не так ли? Сломанный планшет. Утренний скандал. Его рука на вашем запястье. Огонь уже обжигает.»
Алиса почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Соня видела слишком много. Или догадывалась? Или Марк что-то сказал? Она сохранила ледяное спокойствие. «Эмоции – не оправдание непрофессионализму, Соня. А проект «Эхо Лофта» – это прежде всего бизнес и архитектура. Со строгими стандартами. Ваше видение «магии» будет учтено ровно настолько, насколько оно не противоречит безопасности, бюджету и здравому смыслу. И статус консультанта с правом голоса… – Алиса отложила ручку, – …выдается на основании портфолио, опыта и решения команды инвесторов, а не по личной протекции или шантажу.»
Слова «шантаж» повисли в воздухе. Соня перестала улыбаться. Ее глаза стали холодными, как обсидиан. «Шантаж? Какое грубое слово, Алиса Сергеевна. Я предлагаю сотрудничество. Во избежание… ненужных потерь. Марк нестабилен. Его импульсивность может навредить проекту. Его связь с прошлым клуба… с моим прошлым… может стать источником скандалов. – Она наклонилась еще ближе, ее шепот стал ядовитым. – Представьте заголовки: «Основатель культового клуба «Эхо Лофта» устроил дебош на стройплощадке!» Или: «Темное прошлое «Эха»: скандалы, наркотики, разбитые судьбы». Инвесторам это понравится? Вашей безупречной репутации?»
Алиса не моргнула. «Пустые угрозы, Соня. Без доказательств – это просто сплетни.»
«О, доказательства найдутся, – Соня отпила кофе, ее взгляд стал отстраненным. – Фотографии. Свидетели. Старые записи… Марк оставил много… интересного в нашем общем прошлом. И я заботилась о сохранности этих… артефактов. На всякий случай.» Она поставила чашку. «Подумайте, Алиса Сергеевна. Я не враг проекту. Я хочу его успеха. Но на моих условиях. С моим участием. Иначе… огонь, который вы пытаетесь контролировать, спалит все дотла. Включая вас.»
Она встала, поправила сумку. «Я дам вам время. Но не слишком много. «Эхо» ждет. И Марк… он уже на объекте. В довольно мрачном настроении, после вашего утреннего… разговора. Кто знает, что он там натворит в одиночестве?» Она бросила на Алису последний оценивающий взгляд. «До связи.»
Соня вышла из кофейни, оставив за собой шлейф дорогих духов и ощущение ядовитой угрозы. Алиса сидела неподвижно, сжимая ручку так, что пластик трещал. Шантаж был теперь открытым и грязным. Соня играла ва-банк, ставя на кон репутацию Марка и всего проекта. И ее козыри… могли быть реальными. Марк в прошлом не был ангелом, это она уловила из его скупых биографических данных и того старого фото.