Байзо Альбион – Лимбия (страница 35)

Я полагаю, что справедливость является более эффективным средством воспитания, чем тюрьма. Око за око, очко за очко.

После его короткого рассказа, я посмотрел на биту. В комнате повисла тишина, прерываемая лишь тиканьем старых часов на стене.

– Это бита хоть чистая?

– Хе-хе-хе, – посмеялся он, – Это была твоя самая лучшая шутка, и я надеюсь, что она будет последней.

– Ладно, поиграли и хватит, – вполне серьезно начал я говорить, прекратив шутить, – Вам сейчас должны были позвонить, и, кажется, удача меня покинула, и эта бита окажется у меня в жопе.

– У тебя есть что сказать, прежде чем ты потеряешь мужество и своё достоинство?

– Выполняй свой долг. Делай, что должен, – ответил я мужественно, словно бы меня впереди ожидала смерть.

В тот самый момент, когда он взял в руки биту, его телефон зазвонил. Пронзительный звук мелодии разрезал напряженную тишину, заставив его вздрогнуть. На экране высветилось незнакомое число, но интуиция подсказывала ему не отвечать. Он медлил, разрываясь между непонятным предчувствием и желанием узнать, кто нарушил его планы. Бросив взгляд на меня, он все же решил ответить на звонок. Он четыре раза ответил «да», после чего положил трубку.

Громкий стук в дверь нарушил установившуюся тишину. Отец Нейлин вздрогнул, и в его глазах мелькнул страх. Я не мог понять, что вызвало такую реакцию. Неужели за нами пришли? В воздухе повисла напряженная тишина, прерываемая лишь учащенным дыханием.

Судя по всему, к нему пришёл его друг, на лбу которого выступила капелька пота. Он явно занервничал, увидев меня. Его дыхание было тяжёлым, а на лице читалось волнение. Он явно спешил и, возможно, ему пришлось преодолеть немало препятствий на пути сюда.

– Кажется, мы поменялись местами. Каково это – потерять власть, которую вы имели? – сказал я, – Когда держишь кнут власти, то будь готов пожинать плоды зла, которое натворил и наворотил.

– Давай договоримся? – произнёс он, глядя на своего друга, намекая ему, чтобы тот покинул нас.

– Давай, – ответил я, когда его друг покинул эту маленькую комнату.

«И зачем он сюда приходил?»– подумал я про себя.

– Так уж и быть, я дарую вам свое благословение. Я передаю свою дочь в твои надежные руки. И я больше не буду вмешиваться в ваши отношения. Желаю вам вечного счастья.

– Как там говорил Джордж Мартин: «Мы заключаем мир с врагами, а не с друзьями». Я произнес эти слова и увидел его непонимающий взгляд, – Довожу до вашего сведения, что сегодня или завтра я не буду фиксировать телесные повреждения, которые вы мне причинили. Я не буду писать на вас заявление и требовать вашей отставки.

– Мудрое решение, учитывая, что я твой будущий тесть, и связи в этом мире просто необходимы. Моя помощь в скором времени может пригодиться.

– Я полагаю, что вы не до конца меня поняли. Сегодня мы просто заключим мир, а после я наведаюсь к вам в гости.

– Хорошо-хорошо, – произнёс он, снимая с меня наручники.

– Что ж, мой тесть, берегите себя.

– Да-да, конечно. До скорой встречи.

На этом мы попрощались, и я сразу же встал и ни секунды больше не задержался в полицейском участке.

Когда я вышел на улицу, то первым делом увидел Марианну, а рядом с ней стоял её отец Виктор. Марианна увидев моё избитое лицо прикусила губу, а я надеялся на то, что она бросится в объятия.

– Я по гроб жизнью вам обязан, – сказал я им.

– Не стоит благодарности, ведь ты спас нашу дочь дважды, это меньшее, что я смог для тебя сделать, – ответил Виктор.

– Что тебе собиралась засунуть биту в жопу? И мы подоспели на помощь в нужный момент?

– Вроде того, – ответил я.

– Они собирались это сделать полицейской дубинкой или они…

– Марианна! – прервал ее отец.

– Я обратилась к отцу за помощью, и поэтому я задержалась. Если бы я воспользовалась нашей накопленной властью, то за нами бы увязались лишние хвосты.

– Ты все правильно сделала, я сам виноват, что допустил такую оплошность.

– Ничего страшного. Великие тоже подают, но когда они поднимаются, они переворачивают мир с ног на голову, – подбодрила меня Марианна.

– Пойдёмте домой, – произнёс я.

Марианна всю дорогу рассказывала свои причудливые идеи и мысли, а её отец Виктор молча слушал и поддакивал. Он не хотел перебивать дочь, боясь разрушить хрупкое доверие, возникшее между ними. Ему нравилось наблюдать за тем, как работает её воображение, создавая удивительные миры. Хотя он не всегда понимал ход её мыслей, он ценил её энтузиазм и творческий подход. Виктор знал, что такие яркие личности, как Марианна, способны изменить мир к лучшему. Он был уверен, что её ждёт интересное будущее, полное открытий и свершений.

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона. Виктор понимал, что Марианне нужно выговориться, и терпеливо ждал, когда она закончит свою исповедь.

***

Время неумолимо шло своим чередом, превращаясь в бурную реку, которая стремительно уносила с собой наши жизни.

***

Настал решающий момент, который определит дальнейший ход событий.

По просьбе Марианны, мы сейчас направляемся к флагштоку, который находится на близлежащей горе.

С наступлением лета серость и унылость отступили, уступив место буйству зелени и жизни. В этот прекрасный солнечный день, яркий и добрый свет освещал наш путь. Природа преобразилась, словно художник раскрасил её яркими красками.

Я находился на заднем сиденье своего автомобиля, за рулём которого был Идан, а Марианна, опустив донизу сиденье, мирно лежала на нём.

Сегодня в 15:00 состоится оглашение итогов выборов в парламент. Для нас это знаменательный день, ведь скоро власть будет полностью в наших руках.

Я не испытывал никаких эмоций, ни волнения, ни радости, ни страха, как будто ко мне вернулась моя забытая апатия. Эмоциональная отстраненность словно окутала меня плотным туманом. Мир казался серым и беззвучным, лишенным ярких красок и острых ощущений. Словно застывшая маска скрывала от посторонних глаз мои истинные чувства. Апатия, словно незваный гость, вновь поселилась в моей душе.

Моё сознание стремилось вырваться из плена, но, к сожалению, не могло освободиться из живой клетки. Несмотря на то, что смерть не полностью раскрыла мне тайну истинной свободы, я удовлетворён тем, что знаю, что меня ожидает по ту сторону жизни.

Моя машина с трудом поднималась в гору, издавая протяжный громкий гул. Машина отдавала все силы, чтобы покорить эту вершину. Казалось, двигатель вот-вот выпрыгнет из-под капота, но машина упорно продвигалась вперед. Медленно, но верно, мы приближались к цели.

– Ну наконец-то мы сможем избавиться от этой старой развалюхи и пересесть на машину бизнес-класса, – сказала Марианна, глядя на меня, словно пытаясь понять, дорожу ли я данной машиной или нет.

В её взгляде читалась смесь любопытства и, возможно, лёгкой тревоги. Казалось, она пытается прочесть мои мысли, разгадать мои истинные чувства. Неужели так важно мое отношение к этой машине? Или же за этим вопросом кроется нечто большее?

– Как говорил Бентам: «Если сегодня мы бросим наших товарищей, рискнувших жизнью ради нас, сможем ли мы завтра наслаждаться едой так же, как раньше?» Ты это хочешь услышать?

– Ни в коем случае, – ответила она.

– Будет жаль расставаться с этим малышом, – сказал Идан, поглаживая руками руль, – Мы могли бы усовершенствовать эту машину, сделав ее новой и современной, и… – не договорил он.

– Идан! – прервала его Марианна, добавив к этому одно вульгарное словцо.

– Если хочешь, можешь оставить эту машину себе. Это мой подарок тебе за верную службу.

– Кстати, эта машина подходит к вашему лицу, такое же старое, как и твое лицо. Негоже такому старику, как ты, передвигаться на современных и комфортабельных автомобилях.

– Смысл твоих колючих слов теряется, и я уже не воспринимаю их всерьёз словно у меня выработался иммунитет к твоим колючкам, – ответил Идан, – Цель оскорбления – задеть чувства человека, и если оскорбление достигло своей цели, значит, ваш обидчик победил. Размышляя таким образом, мне проще одерживать победу над внутренними демонами.

– Не хочу тебя огорчать, но ты одерживаешь внутри себя победу над своим животным началом, а не над демоном, как тебе кажется.

На этом наш краткий диалог подошёл к концу. Каждый думал о своём, погружённый в собственные мысли.

Двигатель ревел, как разъяренный зверь, а колеса проскальзывали на крутом склоне. На последнем этапе двигатель, задыхаясь от напряжения, издавал звуки, напоминающие кашель старого пса. Но, несмотря на все трудности, за пятнадцать долгих минут упорного труда моя старенькая машина,

наконец, смогла покорить эту гору.

Мы вышли из машины, и горный освежающий ветер приятно обдал нас прохладой, охлаждая наши вспотевшие тела. Воздух наполнился ароматами сосновой хвои и влажной земли. Высоко в небе кружила хищная птица, высматривая добычу.

Взяв из багажника вкусные гостинцы, мы уселись на ближайшую скамейку. Нам открывался прекрасный вид на город, который словно утратил свои прежние краски. От былого зелёного города ничего не осталось, кроме как маленькой, еле заметной зелени. Грустно видеть, как некогда цветущее место утратило свою красоту.

Мы не стали закатывать роскошный стол, а взяли лишь свои любимые лакомства и напитки. В этой скромности ощущалась подлинная искренность.