Байзо Альбион – Лимбия (страница 34)

– Салазар, ты забыл свой телефон, – сказав Марианна, и положила телефон мне в карман, – Не будь таким рассеянным.

Я отчетливо помню, что мой телефон находился в заднем кармане. Из ее действий я сделал вывод, что она включила диктофон на моем телефоне.

После того, как мы покинули аудиторию, сотрудник полиции оперативно надел на меня наручники. Ощущение холода металла на запястьях вернуло меня к реальности. Сотрудник полиции стоял неподвижно, его взгляд оставался непроницаемым.

– Могу ли я узнать, в чём меня обвиняют?

– В изнасиловании и похищении человека, – ответил он.

Изначально я посчитал, что он шутит, однако после длительного анализа я осознал, что он был серьезен. Его слова, сказанные с невозмутимым видом, заставили меня задуматься. После длительного процесса размышлений и анализа я пришёл к осознанию того, что он является отцом Нейлин.

– Не при таких обстоятельствах я хотел с вами познакомиться, – произнёс я, когда мы садились в его служебную машину.

– Потребовалось приличное время, чтобы ты понял, кто я и зачем к тебе пожаловал. Не значит ли это, что за твоей спиной много правонарушений или даже серьёзных преступлений? Как прискорбно осознавать, что моя дочь влюбилась в преступника.

– Что-ж мои поздравления, вы поймали самого Волкодава.

Отец Нейлин повернулся и пристально посмотрел на меня, пытаясь определить, говорю ли я правду или нет.

– К большому сожалению, я всего лишь приспешник Волкодава.

– Ты не первый человек, который пытается запугать меня влиятельным родственником или знакомым. До тебя было множество людей, которые придумывали себе влиятельных покровителей.

– А жаль, я думал, что мне удастся вас обмануть.

«Если вы хотите, чтобы вам не поверили, говорите правду», – вспомнил я цитату из интернета.

Я сообщил ему правду исключительно с целью выяснить, вышли ли они на мой след. Мне важно было понять, насколько далеко продвинулось расследование моей второй личности.

В течение всей поездки мы хранили молчание. Я не испытывал страха, хотя осознавал, что меня там ожидает. За окном мелькали однообразные пейзажи, сливаясь в бесконечную ленту дороги. Время не тянулось мучительно долго, и каждая минута просто стремительно бежала одна за другой.

Когда мы доехали до полицейского участка, он спросил меня.

– Тебе страшно?

Я с трудом сдержал улыбку и смешок, прикусив подъязычное мясцо.

– В подобных ситуациях я сожалею о том, что не обладаю мазохистскими наклонностями.

– Продолжаешь шутить? Уверенности тебе не занимать. Люблю таких людей, как ты, ведь такие, как ты, быстро ломаются.

– Поскорее бы я сломался, ведь таким хочет видеть меня мой будущий тесть.

Когда мы вошли в полицейский участок, мне показалось, что на меня никто не обращает внимания. Сотрудники были заняты своими делами: кто-то говорил по телефону, кто-то что-то печатал на компьютере. В воздухе висело напряжение, смешанное с запахом старого кофе и дезинфекции. Шум города доносился с улицы приглушенно, будто сквозь толстое стекло. Казалось, время здесь течет по-другому, медленнее и напряженнее.

– Допросная комната сейчас свободна? – спросил отец Нейлин свою коллегу.

– Да, она свободна, – ответил он, подмигнув ему. Его слова, произнесенные с легкой усмешкой, повисли в воздухе. Тон голоса выдавал нескрываемую иронию.

Все были заняты своими делами, и мы мимо всех проскочили в самую дальнюю комнату. Когда мы вошли в эту небольшую комнату, я почувствовал, как наручники начали как-то неестественно давить мне на запястья.

– А теперь тебе стало страшно? – снова спросил он.

– Не хочу вас огорчать и расстраивать, но, к сожалению, моё сердце не бьётся быстрее.

– Твое сердечко забьётся быстрее, не переживай, я уж постараюсь.

Мы расположились на не очень удобных стульях небольшого размера, которые издавали скрип при каждом движении. Воздух в помещении был спертым, пропитанным запахом старой мебели и влаги. Яркий свет лампы под потолком бил в глаза, мешая сосредоточиться. Тишина в комнате давила, прерываясь лишь тиканьем часов на стене. Казалось, само это место пропитано тревогой и ожиданием.

– И так Салазар, ты изнасивал мою дочь, разрушив ее прекрасное будущее. Я бы мог закрыть глаза, если бы она не забеременела от тебя, – затем он с силой ударил кулаком по столу, и было видно, что он в ярости, – Но сегодня я увидел тебя с другой девушкой, которая явно неравнодушна к тебе.

– Дайте угадаю, изначально вы планировали выдать замуж свою дочь за влиятельного знакомого, чтобы укрепить своё положение в обществе? Не так ли? Состоятельные люди вступают в брак с себе подобными, стремясь сохранить свой социальный статус или даже повысить его.

– И в мыслях такого не было, – начал он это отрицать.

– Тогда зачем вы избили свою дочь?

– Потому что она оказалась недостойной шлюхой.

Его пренебрежительные слова привели меня в ярость, и я попытался нанести ему удар, но он опередил меня, тем самым хорошенько вмазав кулаком по моему лицу. В случае отсутствия ограничивающих мои действия наручников, ситуация могла бы сложиться иначе.

Когда я сфокусировал свое внимание, то заметил его удовлетворенное выражение лица.

– Чего смешного? – спросил я его.

Затем он начал меня избивать, все, что я видел, так это его довольное лицо. Я не испытывал особой боли, и я начал предполагать, что я попал в ад исключительно для того, чтобы закалить свою душу.

– Должен отметить, что ты хорошо держишься, – произнес он, продолжая меня избивать, – Люблю таких, ведь когда ломаются сильные, они, как правило, сходят с ума, оказываясь на грани безумия.

– А я знаю способ ломать таких людей, как ты. Если уж мстить, то я предпочту смерть души, а не тела.

– Не умничай, – произнёс он, а после начал эрудированно изъясняться, – Вероятность того, что вы в ближайшее время покинете это место, крайне мала, и еще меньше вероятность того, что вы выйдете отсюда живым и здоровым.

– Даже если я умру здесь в результате несчастного случая, я буду преследовать тебя в облике призрака, и я не успокоюсь, пока моя месть не свершится, – мой голос звучал ровно и спокойно, лишенный каких-либо интонаций.

Слова повисли в воздухе, тяжёлые и необратимые. В этот момент я ощущал полное отстранение от собственных чувств. Казалось, будто я наблюдаю за происходящим со стороны, оставаясь совершенно равнодушным.

– Я не верю в эти нелепые сказки.

– Верите или нет, но я попытаюсь стать призраком и досаждать вам всеми возможными способами.

– Твои психологические уловки не окажут на меня никакого воздействия. Я вижу тебя насквозь. Твои жалкие попытки манипуляции вызывают только смех.

– Предположим, я умер и не стал призраком, а что насчёт той сильной и милой девушки, которая чуть не сломала вам руку? Я должен предупредить вас, что она та ещё маньячка, способная без зазрения совести убить человека. Как говорится самая опасная девушка – это влюблённая девушка.

– Позволь мне заверить тебя, что я невосприимчив к подобным попыткам манипуляции. Не пытайся меня запугивать, это не сработает. Твои слова не имеют надо мной власти, и я не поддамся на твои угрозы.

– Но согласитесь хотя бы с тем, что она могла бы сломать вам руку этими маленькими женскими ручками, которые у неё есть, – произнёс я, жестикулируя пальцами рук.

Вместо ответа в моё лицо прилетело ещё несколько ударов. Затем отец Нейлин надел мне на голову целлофановый пакет, а затем он начал просто избивать меня полицейской дубинкой. Я чувствовал боль, но почему-то мог это игнорировать. Сила, которая таится внутри меня, не давала моим эмоциям взять верх. Казалось, что эта сила создает барьер между мной и страданием. Я не понимал откуда она берется, но был благодарен за ее присутствие. В этот момент я осознал, что способен вынести гораздо больше, чем мог себе представить.

Когда избиение закончилось, я сказал следующее.

– Может как-нибудь повторим? – сказал я легко улыбаясь.

– Не стоит притворяться сильным человеком, тебе это не поможет.

Отец Нейлин ненадолго отлучился и вернулся с битой. У него было довольно суровое выражение лица. Тень легла на пол, а в его глазах читалось непоколебимое решение.

– Я знаю, как тебя сломать, Салазар. У сильных людей, как правило, чрезмерная гордыня, и эта гордыня помогает таким людям, как ты, не прогибаться. Твоя гордость – как внутренний стержень, который не даёт тебе согнуться. Словно броня, защищающая от ненужных сомнений.

– Позвольте не согласиться с вами, уважаемый отец: в одном вы заблуждаетесь. Не гордыня позволяет мне переносить все тяготы и унижения, а осознание неизбежности смерти. Я поклоняюсь богу смерти, ведь он единственный спаситель из этого ада.

– Ты это… завязывай мне мозги пудрить, – произнёс он это на удивление спокойно, – Так уж и быть Салазар, я расскажу тебе короткую историю. Один молодой человек и его супруга проводили время на берегу реки. Молодая пара наслаждалась тишиной и покоем, не подозревая о том, что идиллия вот-вот будет нарушена. Казалось ничто не предвещало беды, пока к ним не подошли двое молодых парней, их намерения казались всё более зловещими. Эти двое связали того бедолагу, и на его глазах изнасиловали его жену, не забывая всё это снимать на камеру. Когда этих двоих привезли в этот участок, мы засунули им биту в задницу. И после этого воспитательного урока эти двое молодых парней не трогали никого. Опыт оказался поучительным. Молодые люди усвоили урок, осознав последствия своих действий. С тех пор их поведение изменилось к лучшему. Они стали относиться к окружающим с уважением и вниманием. Больше подобных инцидентов не возникало.