Байзо Альбион – Лимбия (страница 36)

Идан взял себе красное вино и шоколадные круассаны. Марианна предпочла виски с колой. Она налила в стакан немного виски, а всё оставшееся пространство заполнила колой, из еды она взяла орехи. Я взял себе банку колы и чипсов.

– Ты не будешь пить спиртное? – спросила меня Марианна.

– Алкогольные напитки вызывают у меня чувство меланхолии. Иначе говоря, нагоняют тоску.

– Принял решение вести здоровый образ жизни? – спросила меня она.

– Я принял решение употреблять алкогольные напитки и курить исключительно в рабочее время.

– Я не совсем тебя поняла.

– Должен же быть какой-то стимул, чтобы усердно работать ради награды. – ответил я.

– Хм, хитёр ты, не спорю. Искушение – это проверка силы духа. Твои уловки не помогут избежать соблазна свернуть с правильного пути. Власть на то и власть, тебя будут окружать тысячи льстецов, которые собьют тебя с правильного пути.

– Тогда позволь мне преподнести тебе подарок по этому случаю, – сказал я.

Я направился к машине, достал из бардачка красную продолговатую коробку и вручил ее Марианне. Ее глаза расширились от удивления, и она нерешительно приняла подарок. Бархатистая поверхность коробки приятно холодила руку, намекая на ценность содержимого.

– Как символично, – произнесла она беря в руки эту красную коробку, – Красный цвет символ страсти и любви, Дай-ка я угадаю, что находится внутри этой коробки.

– Ну попробуй угадать, что в коробке, если получится.

– Чтобы я не скучала по тебе, ты решил мне подарить игрушку для взрослых? Дай мне подумать… в этой коробке находиться дубликат твоего члена, я угадала?

– Ну и мысли у тебя Марианна, – в словах Идана не было и намека на удивление.

Создавалось впечатление, что его совершенно не трогает происходящее. Он словно наблюдал за всем со стороны, оставаясь равнодушным наблюдателем.

– Если задуматься с другой стороны, то твои слова немного ближе к истине, – этими словами я их заинтриговал.

Эмоции и любопытство вспыхнули в их глазах. Они подались вперёд, жадно глядя на эту коробку и на меня. Молчание повисло в воздухе, пока они обдумывали услышанное. Я точно попал в цель, заронив зерно интриги.

– Открой эту чёртову коробку, и побыстрее! – произнёс Идан, не выдержав фантазий в своей голове.

Марианна и сама в спешке начала открывать эту коробку, и по иронии судьбы, эта коробка не хотела так просто открываться. Марианна с нетерпением пыталась открыть коробку, борясь с неподатливым картоном. Казалось, сама судьба испытывала её терпение в этот момент. Её пальцы быстро двигались, пытаясь найти зацепку и поддеть крышку. Сердце Марианны билось всё чаще, предвкушая увидеть, что скрывается внутри. Наконец, после нескольких попыток, раздался лёгкий треск, и крышка поддалась.

Получив мой подарок, она была разочарована. Я подарил ей плётку, похожий на хлыст. В глазах Марианны читалось смятение, словно отражение непонятных чувств. Ее пальцы нервно теребили уголок платья, выдавая внутреннюю борьбу. Тяжелый вздох сорвался с ее губ, а по щеке блеснула предательская слезинка. Казалось, подарок не обрадовал ее, а, скорее, опечалил.

– Это что, плётка для лошадей? Но у Марианны же нет лошади, – произнёс Идан, не заметив как Марианна проронила одну слезинку.

– Назвать это подарком действительно сложно. Скорее, это похоже на завуалированную просьбу. Я хочу, чтобы ты, Марианна, следила за моей дисциплиной. Если я начну курить или пить не в рабочее время, ты вправе побить меня этим кнутом.

– Хорошо, – коротко ответила она.

– Я знал, что тебе это не понравится, – я извлек из кармана небольшую коробочку, в которой находилось кольцо с бриллиантом.

Я надел на руки Марианны бриллиантовое кольцо, мне казалось, что мне не нужно было ничего говорить. Её глаза сияли ярче любых драгоценностей, а улыбка говорила больше тысячи слов. В этот момент слова были излишни, всё было понятно без слов.

– Почему ты это даришь мне? Разве я заслуживаю этого? – произнесла она это с довольным лицом.

– Безусловно, ты заслуживаешь этого больше всех.

– Выразить благодарность будет недостаточно, и я обещаю приложить все усилия, чтобы оправдать твои инвестиции в меня и превзойти твои ожидания.

– Выражаю надежду, что власть не окажет негативного влияния на наши отношения, – сказал я ей.

– Предлагаю поднять бокалы за выдающегося лидера Салазара! – Марианна подняла бокал виски и начала произносить тост, – Да будут великие победы на вашем пути! Да возгорится пламя непобедимой воли, которая не сломится перед лицом искусителя. Низвергнем мы тварей, возомнивших себя богами мира, и сами взойдём на Олимп. Да благословит нас глубокий ум, да не покинет нас удача. Не приведи боже нас до невежества, все время посылая нам благое испытание. Пусть ведёт нас судьба к великой гибели, да смоет безликий ужас наши видимые грехи.

– За Салазара! – Идан поднял бокал вина, – Да пребудут с нами великие победы!

– За наши будущее победы, – произнёс я, и мы чокнулись бокалами.

Мы провели около часа в непринужденной беседе, не стесняясь и обсуждая все, что приходило нам в голову. Притворяться святыми и непорочными перед другими – это так лицемерно, что кажется, будто лишь дьяволу выгодно наше лицемерие, потому что в одиночестве люди по-настоящему слабы и немощны, и таких людей легко сломить.

Время пролетело незаметно, словно несколько минут. Беседа лилась легко и свободно, затрагивая самые разные темы. Мы делились мыслями, идеями и историями из жизни.

– Идан, извини, но не мог бы ты оставить нас наедине? – сказала Марианна.

– Я, пожалуй, вздремну в машине, – ответил он и удалился.

Мы остались наедине, и её продолжительное молчание лишь подчёркивало значимость предстоящего разговора. Я терпеливо ждал, стараясь не нарушать молчание и дать ей возможность высказаться. Воздух словно загустел, пропитанный ожиданием. Я не решался нарушить тишину, боясь спугнуть момент. Было очевидно, что предстоит обсудить что-то важное, возможно, даже судьбоносное.

– Я безумно влюблена в тебя, Салазар. Я предпринимала попытки бороться с чувствами, но не смогла их усмирить.

– Марианна, прошу прощения, но я не до конца понимаю, что именно от меня требуется. Неужели я не отвечаю на твою любовь взаимностью? Не могла бы ты уточнить, в чём заключается проблема?

– Я хочу… детей, – робко ответила она, – В этот раз я буду ответственной и хорошей матерью, обещаю. Я буду воспитывать ребёнка одна и не буду ничего просить у тебя.

– Хорошо, я не возражаю, – ответил я, и заметил ее пристальный взгляд. Как я полагаю, она в этот момент вовсю использовала свой навык холодного чтения, – Что такое? Почему ты так смотришь на меня?

– Говори правду, – произнесла она, испепеляя взглядом.

Слишком многое было поставлено на карту, чтобы рисковать ложью. Оставалось только одно, сказать правду и раскрыть свои карты.

– Марианна, ты ведь в курсе, что мне нужно построить утопию, чтобы избавиться от своего проклятия судьбы? – в ответ она кивнула, – Я не смог придумать ничего лучше, чем создать тысячу или десять тысяч детей, похожих на нашу дочь Элейну, – когда Марианна услышала мой ответ ее глаза расширились от осознания моих замыслов. Затем я продолжил говорить, стараясь не обращать внимания на ее реакцию. Слова лились из меня потоком, обрисовывая детали плана. Я видел, как с каждым моим предложением на ее лице отражались сомнения, – Я хотел бы, чтобы наши дети стали выдающимися и великими людьми. Раз ты хочешь детей именно сейчас, то будет по-твоему. Я не буду возражать, ведь это твоё решение.

Вдруг Марианна упала на колени и начала просить у меня прощения. Ее глаза, полные отчаяния, смотрели прямо на меня. С губ сорвались слова раскаяния. Честно говоря, я не ожидал такого поворота событий.

– Пожалуйста не извиняйся, встань, – успокаивал я её, – Я очень рад, что ты готова подождать до того самого момента, когда мы вместе построим новое общество, – Я гладил ее по голове, проявляя тем самым нежность. И она смиренно сидела у меня на коленях, ее волосы струились сквозь мои пальцы, словно шелковистая ткань, – Неужели я в твоих глазах такой ужасный человек? Месть – это удел слабых людей, и хотя это не всегда так, я одерживаю победу над своими внутренними демонами. Я знаю ход твоих мыслей. Ты желаешь зачать ребёнка на пике своей влюблённости.

Я хорошо помню, как тебя тревожило отсутствие материнской любви к детям, и эта мысль долго не давала тебе покоя. Ты пыталась убедить себя в обратном, надеялась, что со временем все изменится, но, как бы ты ни старалась, настоящего чувства так и не возникло.

– Мне неловко от того, что ты так много обо мне знаешь.

– Это всё о чём ты хотела со мной поговорить?

– Да это всё.

***

Находясь на площади «Белая ночь», я стал свидетелем того, как постепенно собиралась толпа людей, выражавших крайнее недовольство результатами выборов. Атмосфера была напряженной и пронизанной ощущением обманутости. Всё больше людей стягивалось на площадь, объединенных общим чувством разочарования. Громкие голоса сливались в возмущенный гул, который эхом разносился по окрестным улицам. Становилось очевидным, что официальные итоги выборов не нашли отклика в сердцах собравшихся. Будущее, которое еще вчера казалось таким ясным и предсказуемым, сегодня окуталось пеленой неопределенности.