Байзо Альбион – Лимбия (страница 37)

Позвольте мне поделиться с вами воспоминанием о моём общении с иностранцем, который прибыл из северо-восточной части континента. Его звали Бао. Он был воспитанным и жизнерадостным юношей, который привносил радость в любую компанию.

Однажды Бао поделился со мной своим опытом школьных лет. Он рассказал, что у них существует иерархия, в которой старшеклассники могли безнаказанно издеваться над младшими. Это включало в себя подзатыльники, отбирание завтраков и поручения. Иначе говоря, страшие издевались как могли. В свою очередь, педагогический состав предпочитал не замечать подобного поведения. Такое поведение считалось нормой и не влекло за собой никаких последствий для старших учеников. Будучи, мягко говоря, в замешательстве, я сказал Бао: «Но ведь это же ужасно!» Над чем он задумался на одну секунду и ответил мне: «Ну да, конечно, это ужасно, но потом ты вырастаешь до старшеклассника, и тебе начинает нравиться эта система иерархии».

Необходимо помнить, что прежде чем выносить суждение о человеке, рано или поздно вы можете оказаться в его положении.

«Отказываться от благ и привилегий, чтобы не стать бесполезным мусором, я предчувствую, что грядет новая война с самим собой», – подумал я, глядя на собирающуюся толпу.

Почва была давно подготовлена, под моим командованием было триста горячих юнцов, которые грамотно корректировали направление толпы, собирая их в одну кучу. Под руководством Марианны находилось около тысяча и более человек. Марианна будет командовать толпой издалека и одновременно заниматься разведкой: её дроны на вершинах столба и камеры видеонаблюдения следили за ситуацией.

Поднявшись на центральное возвышение, я взял в руки современный громкоговоритель, подключённый к высококачественной акустической системе.

– Меня хорошо слышно? – сказал я, привлекая к себе внимание толпы. Когда все взгляды собрались в мою сторону, я продолжил, – Уважаемые господа, позвольте мне представиться Я Ханзо Ди Салазар. Я прошу прощения за свою дерзость, но сегодня я намерен взять власть силой. Могу ли я рассчитывать на вашу поддержку? – В ответ я услышал лишь тишину толпы, затем я начал говорить голосом Волкодава. Голос Волкодава был грубым, но смелым. Каждое слово, произнесенное этим голосом, отдавалось в сердцах слушателей. В нем чувствовалась сила, решимость и готовность стоять до конца. Толпа, внимавшая этому голосу, замерла в ожидании, – Вы думали, что вас поведет мудрый старец, который откроет вам секрет величия? Что вы ожидали увидеть? Пусть я и молод, но умом я не обделён. «Для спасения государства достаточно одного великого человека». “Вольтер.” «А дабы погубить отечество, достаточно одного человека». “Наполеон Бонапарт.” Пока вы будете голосовать за лжецов, столько же раз вы и останетесь в дураках. Каковы были их обещания? Что они обещали вам? Они обещали улучшить страну и сделать вас богатыми? Они хоть предоставили вам план, как они сделают страну лучше и процветающей? Я вам открою секрет – у них нет никакого плана, они просто хотят власти и присосаться к кормушке.

Я не буду обещать вам повышения пенсий, зарплат, пособий и не буду клясться починить все дырявые дороги. Я не буду обещать вам легких решений и мгновенных результатов. Я не буду обещать вам золотых гор или молочных рек. Но я приложу все усилия, чтобы сделать эту небольшую и малоизвестную страну снова великой. Я ничего не буду обещать. И только спрошу вас, вы со мной?

– Волкодав! Волкодав! Волкодав! Волкодав! – скандировали они.

«Я Салазар, а не Волкодав, впрочем, неважно», – промелькнула у меня мысль в голове.

После моих сказанных слов начались массовые беспорядки и попытки штурма здания правительства. На протесты вышло около трех тысяч человек, не считая наших финансируемых людей.

Напряжённая обстановка в городе начала достигать критической точки. Массовые протесты переросли в беспорядки, толпа пытается прорваться к правительственному зданию. Силы правопорядка принимают экстренные меры для стабилизации ситуации. Были применены слезоточивый газ и водометы. Дальнейшее развитие событий остаётся непредсказуемым.

Дым от горящих покрышек заполнил небо. Крики протестующих эхом разносились по площади. Люди, объединенные общим гневом, двигались единой массой. Баррикады из мусорных контейнеров не могли сдержать натиск. Воздух гудел от напряжения и неизвестности.

Столкновения полиции и протестующих были ожесточёнными, но у полиции не было особой мотивации, и некоторые из них сняли свою служебную форму и убежали прочь от яростно агрессивно настроенных протестующих.

После позорного отступления к полиции пришло внушительное подкрепление. Сотрудники правоохранительных органов предприняли повторную попытку разогнать демонстрантов, собравшихся на площади у Белого дома, однако и на этот раз им это не удалось.

Протестующие трясли ворота резиденции президента и правительства, лезли через ограду и бросали камни в гвардейцев. Страсти накалялись, толпа ревела. Люди яростно пытались прорваться сквозь заслон, их гнев был почти осязаем. Каждый бросок камня, каждый рывок за металл ограды выражали отчаяние и жажду быть услышанными. В воздухе висело напряжение, грозящее перерасти в нечто большее, чем просто протест. Казалось, сама судьба наблюдала за происходящим, затаив дыхание.

Правоохранительные органы применили против демонстрантов светошумовые гранаты и резиновые пули, однако эти действия лишь усилили гнев людей, сделав их ещё более озлобленными и настойчивыми.

В арсенале протестующих были камни, которые были размещены в нужных местах. Ни одна наша революция не обходится без камней. Камни, словно древний символ народного гнева, вновь легла в руки восставших. История повторялась, напоминая о незыблемом праве народа на борьбу. Эхо павших людей отдавалось в каждом броске, в каждом крике отчаяния. Грядущие перемены неумолимо приближались, окрашивая мостовые в багровые цвета.

Вдруг моя рация начала издавать посторонние звуки.

– Салазар, Салазар, как слышно? – пыталась связаться со мной Марианна.

– Говори.

– К сожалению, у меня плохие новости! – взволнованно говорила она, – Они мобилизовали все силы, и эти силы направляются сюда. Наше положение становится критическим. Сюда прибывают военные, милиция, полиция и гвардейцы. И похоже, что среди этой орды есть иностранные военные. Если мы не отступим сейчас, то потерпим сокрушительное поражение.

– Что это значит? Мне кажется, или они были заранее готовы к этому восстанию?

– Да…

– Если я сбегу, моя репутация пойдёт ко дну. Я не могу сбежать в столь важный момент, – ответил я, – Если они меня поймают, ты знаешь, что делать.

– Будь по-твоему, Салазар, – на этом наша связь оборвалась.

Я позвонил одному человеку, который собирает молодых ребят для таких мероприятий, как восстание или революция.

– Сколько ребят ты можешь прислать прямо сейчас?

– Пятьсот да соберу.

– Отлично, присылай.

– За тобой придёт мой доверенный человек, передай ему деньги, его зовут Багровый Кошелек.

– Жду, – ответил я и повесил трубку.

«Будто бы я не был готов к такому повороту событий», – подумал я, и затем ко мне подкрадывались сомнения, мне начинало казаться, что ситуация выходит из-под моего контроля.

По рации со мной связался Идан.

– Слушаю говори.

– Журналисты обнаружили местоположение командующего, и он сейчас у меня под прицелом. Мне его устранить?

– Если у тебя появится хорошая возможность, устрани его, – я услышал звук выстрела, – Пусть журналисты пришлют тебе фотографию мёртвого командующего, и отправь эту фотографию Марианне.

– Слушаюсь и повинуюсь.

Я попытался командовать толпой, но это оказалось трудной задачей, они понимали лишь простые команды, у них отсутствовала дисциплина и слаженность в работе.

Для повышения морального духа толпы я иногда выходил в первые ряды.

Через час ожесточённой борьбы нас смогли взять в кольцо. Мы оказались в меньшинстве и в невыгодном положении. Противник превосходил нас численностью и экипировкой.

«Где я просчитался? Всё пошло будто бы не по сценарию, что я мог упустить из виду? Где я совершил ошибку?» – всё думал я.

Марианна пыталась со мной связаться.

– Салазар, вынуждена проинформировать тебя о том, что мы находимся на грани поражения в этой борьбе за власть.

– Я это заметил, – ответил я.

– В связи с тем, что ты продемонстрировал всем истинное лицо Волкодава, политики прекратили разногласия между собой и объединились против тебя. Иными словами, все объединились против общего врага. И из-за этого я потеряла контроль над ними.

– Спасибо за разъяснение.

Многие из присутствующих с любопытством наблюдали за мной, пытаясь понять мою реакцию на безвыходное положение. Взгляды были полны немого вопроса.

Интересно, какую реакцию они ожидали увидеть от меня? Ведь моё выражение лица не изменилось с момента начала событий. Наверное, они ожидали увидеть страх или растерянность. Возможно, они думали, что я сломаюсь под этим давлением.

– Держать строй! – громко произнес я.

«Можно сказать, что в этой жизни я облажался».

– Все за мной! Будем прорваться.

Я намеревался продемонстрировать героическую решимость и возглавить наступление на вооружённые силы противника, дабы воодушевить людей на решающее противостояние. Но вдруг.