Байки Гремлинов – Неудержимость VI (страница 11)

Но вся эта галиматья с титулами, что втолковывал мне Рэйнар, была в академии не нужна. Здесь собственная иерархия, военная. И вся эта чушь со знатностью рода втаптывалась в грязь, а если особо спесивые знатные особы не особо понимали это, то и они сами тоже втаптывались туда же. И надо заметить, Рэйнару очень повезло, что его стали ставить со мной в пару, так как, спасибо родителям, обучение в храме боевых монахов дало мне очень сильное подспорье. В те моменты, когда Маркиз пасовал из‑за своей физической преувеличенности, я спокойно мог тащить его на своей спине. Хоть это и было порой мерзко из‑за его лошадиного хрена, который каждый раз отчётливо ощущался. Но что я мог поделать? Командные задания должны быть выполнены командой, а иначе вся команда получит штраф.

Но отдаю должное Рэйнару – во всём другом он преуспевал. Сказывалась подготовка знати: лучшие учителя, много свободного времени, необременённость мирским. И если бы не его огромная проблема, то по истечении третьего года обучения командиром группы стал бы он, а не я. Хотя он и не стремился командовать, не было у него присущей любой знати желания самоутверждаться за счёт подчинения других, тех, кто по значимости ниже их. И он был очень даже обычным парнем. Ну наверное, я так представляю, кроме дел, которые касались девушек. Вот там он расцветал, не гнушаясь непременно козырнуть своим происхождением. И это в Лайрисе было одним из самых действенных способов, чтобы затащить практически любую девицу. Конечно, не считая ещё звонкой монеты. И, конечно, всё это с его слов. Я‑то был из Шадо, что в целом и не считался-то частью Лайриса – слишком уж другие законы в нём были. Шадо был ближе к вольным городам, а из‑за огромного размера даже походил на отдельный город‑государство. Да и прожил я много лет в храме вдали от людей. Вот поэтому, и к тому же зная, что нам учиться в академии ещё с десяток лет, плевал я на его рассказы в глубине души. Хотя он и говорил, что, как только станем постарше да получим звания, нас станут отпускать на выходные. Само собой, нечасто, и к тому же придётся хорошенько постараться, чтобы заслужить такое право. Но Рэйнар, казалось, только этим и жил. Это была его мотивация. Настанет день, и он ворвётся в квартал дев, размахивая своим огненным клинком.

А ещё он часто вспоминал некую Адану, что обманула его, так и не дав обещанного в последнюю ночь перед его отправкой сюда. Эта Леди, как послушать его, просто не пришла в назначенное место в назначенное время. Поэтому первое, что он сделает, когда попадёт в столицу Тиз, так это прольёт её девственную кровь, проткнув её своим пламенным мечом. Порой, когда Рэйнар затягивал эту песню в сотый раз, мне начинало мерещиться, что он испытывает некое извращённое чувство садизма по отношению к бедной девушке. Но он так заводился на этой почве, что я становился готовым помочь ему в этом деле, насадив её и на свой клинок в придачу, лишь бы он заткнулся. Особенно когда это начиналось во время тренировочного боя по засадам в лесу или перед конной атакой позиций противника. Видно, он так пытался справиться со своими нервами, стараясь отвлечься. Или наоборот вводил себя в боевой раж, разжигая злобу. И что сказать? Очень скоро уже я науськивал его, что это я буду первым у Аданы, а не он. И даже если она уже давно женщина, то я всё равно буду первым до Рэйнара у неё. А за следующую пару лет нашей дружбы у нас возникла и некая эфемерная состязательность, кто же будет первым у девушки, которую я никогда и в жизни‑то не видел.

Но главное: вот получим отгул – и в столицу на три дня. А для этого нам надо быть лучшими, и для этого каждый из нас выигрывал все состязания: на знание материалов, марафоны, силовые соревнования, стрельба из луков, арбалетов и ружей, стрельба с места, конная стрельба, поединки одиночные и командные, на мечах и кулаках, со своими и старшими классами, с другими академиями, командные бои на аренах, взятие фортов и флагов, на пересечённой местности, в болотах, через реку и в лесах, диверсионные действия, засады, разведка, отвлекающие манёвры и заманивание в ловушки, массовые войны академий, причём с летальными исходами. Ребята шли на любые ухищрения, чтобы ослабить противника ещё даже до самих игр, не говоря уже о самих соревновательных битвах с полным погружением в боевые действия. И хоть академические Маги страховали от случайностей, но, так как они насылали на поля ураган заклинаний для поддержания атмосферы хаоса, порой и сами попадали этими заклинаниями по неудачливым ученикам.

***

Шестой год пролетел ещё быстрее, чем предыдущие пять, так как только и состоял из соревнований всех между всеми. Вернее, это я с Рэйнаром заявился в участии в абсолютно всех соревнованиях и всевозможных первенствах. Когда мы успевали учить материалы программы обучения, одни лишь Праш с Маргодом знают. Но год мы завершили победой нашей академии в девяносто восьмых Академических Военных Играх Лайриса, и, как победившая академия, теперь в следующем году мы должны были принять участие в Немагических Военных Играх среди Королевств Фейтона, то есть среди победителей из Империи Рафали, Вакиса, Королевства Рэйкона и Королевства Бантрока. Эльфы не участвовали в людской возне, отговариваясь тем, что это низко, но мы‑то знали, что те просто боятся проиграть даже один раз, ведь это пошатнёт их самомнение. А Святые Земли не принимали участие, так как считались нейтральной страной ко всем живущим во всех странах, ведь они представляют всех Богов Дайра. Хотя на самом деле у них просто единой армии не было, а выстави они отряд какой‑нибудь одной церкви, так там бы понеслась закулисная грызня. Так что им было проще просто не участвовать, чем годами решать, кого выставить.

В общем, на бой с армией из других четырёх стран отводилось по два месяца, но так как всего было пять команд, у какой‑то из команды всегда был промежуток в четыре месяца, потому что им не доставался оппонент. И вот на шестой бой в финале сходились две команды из тех, кто набрал больше побед, и вторая двойка за третье и четвёртое места. Исключением было, если команда страны одерживала все четыре победы, тогда она сразу становилась победителем. А ведь ровно через год нас ждали ещё и девяносто девятые Игры Лайриса, что наступают практически сразу после финальных сражений среди Королевств.

Надо отметить, что и среди Магов проводилось подобное соревнование, но у них были как командные бои (менее масштабные, всего лишь пятёрки на пятёрки), так и соло. Что‑то вроде дуэлей, но там уже были такие монстры в магии, которые с лёгкостью сносят и всю армию целиком. Да к тому же Магов меньше, всего лишь десятая часть от популяции Дайра. И то среди них не все искусные и сильные.

В итоге, так как я оказался одним из командиров, а Рэйнар – моим замом, которые внесли один из самых значительных вкладов в победу нашей академии, заманив сначала конницу в топь, а затем и пехоту противника в ловушку, скинув её в реку, и, зайдя в тыл основным силам противника, сами ликвидировали командный штаб, мы с моим другом добились так долго ожидаемого приза. И нам было глубоко плевать на звания, призы для победителей, улучшенное довольствие и привилегии, что шли бонусом к трёхдневному отпуску. Мы наконец могли покинуть, хоть и ненадолго, стены академии и вдохнуть запах столь скоротечной свободы. Само собой, отгул получил весь наш класс, так как командовал я им по ходу боевых событий, влив в себя ещё и остатки от класса постарше, так что всем, кто оказался в моём подчинении, были дарованы выходные.

Стоя на пьедестале почёта, наконец очнувшись от горячки боя и постоянной занятости, я только осознал, что стою перед трибунами людей, которые пришли посмотреть на наше шоу. Именно так они его воспринимали. Мы были для них всего лишь шоу, что высокородные желали лицезреть, чтобы утолить свою скуку и хоть как‑то развлечь себя в повседневности. Но сейчас сотня рук аплодировала мне, нам, подле меня стоял Рэйнар и радостно махал всем этим людям в ответ. А я удивлённо пялился в эту толпу, пытаясь вспомнить, когда же все они тут появились. Но я весело рассмеялся, отдаваясь ликованию людей, и отдал им честь. Во славу Лайриса! И даже сам Король в оцеплении железного строя рыцарей стоял и рукоплескал мне. Взгляд его был пристальным и внимательным, как будто он пытался что‑то вспомнить. Но его тут же отвлёк низенький пузан с почти таким же лицом, как и у самого короля, и они скрылись, став покидать арену. Это было понятно по оцеплению, что стало исчезать в трибуне. Видно, у них там был проход.

А тем временем Рэйнар стал незаметно для всех говорить мне про разных девушек, которых он приметил на трибунах, и просить, чтобы я тоже посмотрел на них. К слову, перед нами была одна лишь знать из ближайших графств, но девушки были даже очень замечательными, ни разу не подтверждая своим видом, что они зазнобы.

Для Рэйнара вечер закончился на постаменте, когда он в очередной раз, комментируя новую девушку, вдруг замолчал. И дело было в том, что он увидел свою Адану. Не знаю толком, кто это была и как она, в принципе, выглядела, но после этого момента я больше Рэйнара не видел, пока он уже не вернулся обратно в академию. Меня он оставил тут.