Байки Гремлинов – Неудержимость VI (страница 10)
– А раньше ты не мог сказать? Я такую дорогую пыльцу потратила!
Глаза её гневно сверкнули на меня, а я замямлил:
– Ну, так это…
Я опустил свой взгляд на её бёдра, тем самым ещё и указывая ей на причину своей забывчивости, но продолжил говорить уже уверенно:
– Ты так великолепна, что я постоянно забываю обо всём вокруг, когда любуюсь тобой…
Медленно блуждая взглядом по её телу, я добрался обратно до её серьёзных глаз. Сэти сидела, подперев лицо одной рукой и прикрывая губы мизинцем, пальцами же второй руки она крутила на столе флакон зелья Памяти передо мной и, не моргая, смотрела на меня. Брови были нахмурены, губы и носик слегка сморщены, и она медленно двигала ими по кругу. Так и не поменявшись ни в лице, ни в своей позе, она молча пододвинула мне флакон. Я кинул на него быстрый взгляд, тяня время, чтобы срочно провести оценку чувств Сэти. В ней были неверие, сомнение, насмешка и скука. И это говорило о том, что она всё время лишь играет со мной. Был ли её эксгибиционизм натуральным? Или только притворством, чтобы вызвать во мне желание к ней?
Я взял флакон из её пальцев, но она, передав склянку, мягко обхватила ими мои пальцы и слабо попридержала мне руку. И я не стал её убирать, оставив на месте, и снова посмотрел в её лицо. Её пальцы ласково гладили мои, а в бархатных глазах появился непонятный блеск, но брови перестали хмуриться, а взгляд смягчился. А ещё её кончики губ стали тоже загадочно улыбаться. Ты сведёшь меня с ума в моей попытке понять тебя, Сэти. Я хотел сказать ей это вслух, а следом и то, как я вообще схожу в этом мире с ума, как теряюсь в событиях, что ломают меня. Да что там! Я уже давно потерялся в них. Я уже давно сломан. Но я быстро опустил взгляд на её бедра, пряча глаза, и, грубо отдёрнув ладонь из её теплых пальцев, закинул флакон себе в рот целиком, чтобы разгрызть стекло зубами. Пусть эта слабая боль отвлечёт душу. Если она у меня ещё есть…
Я закрыл глаза, хрумкая и глотая стекло, лишь успев почувствовать тёплую ладонь на щеке и сильные пальцы, пытающиеся залезть мне в рот. Но слабенькая резь во рту быстро исчезла, а темнота перед глазами поглотила моё сознание, перенеся меня в ничто с плавающими вокруг зеркальными осколками, напомнив мне о тех, что я только что грыз.
Производится прошивка шаблона
Первые годы в военной академии офицерского состава Королевства Лайриса имени генерала Фара Анса Ульголя полностью повторяли обучение в кадетских школах на Земле, за исключением того, что учебных дисциплин в Дайра было намного меньше. И так как мы были не в академии Магов, то, следовательно, физической активности было намного, намного больше, да ещё и с боевым оружием в придачу. В Дайра плевать все хотели на права детей, да и на права людей, в целом, тоже. Так что если ты отставал от всех или где‑то тупил, ты выбывал. Причём из жизни. Нет, не потому, что тебя убивали в наказание, но потому, что любая ошибка была всецело сопряжена с собственной жизнью. Не успел увернуться в фехтовании от шпаги оппонента? Будь в следующий раз ловчее и быстрее. Упал с коня? Так учись, не считай ворон. Снаряд от пушки взорвался в руках? Ну сам дебил, что сделал что‑то не так. Кто‑то выстрелил из ружья тебе в спину? Не командный ты игрок, раз не можешь найти общий язык с сотоварищами. Порой мне казалось, что мы предоставлены сами себе среди стен огромного комплекса академии и ограничивает нас лишь строгий устав.
Ещё насчёт академии было примечательно, что сам Ф. А. Ульголь не был уроженцем Лайриса, но именно в честь него и назвали академию. Генерал был Имперцем, который в незапамятные времена разбил объединённые армии четырёх графств – Роу, Руа, Тас и Тиз, что защищали графство Роу, и тем самым смог захватить Роу для Империи Рафали. Никто уже и не вспомнит точно причин нападения. Даже в архивах самой академии не осталось информации на этот счёт. Но, как нам говорят наставники, это и не нашего ума дело. Пущай историки да дипломаты над этим головы ломают, а наше дело военное. И в наши дни Имперская Провинция Роу, конечно, намного больше, чем само бывшее графство, так как Ф. А. Ульголь позже добился её расширения и на землях Империи.
Но тем не менее в честь Великого Врага, с которым столкнулся Лайрис, была названа академия, специально отстроенная для изучения и внедрения тактик и опыта, полученного при сражениях с Генералом и его войсками. Поэтому отчасти, а также как многие знающие говорили, наше обучение больше походило на само имперское. И, конечно, с прошедшим веком многое изменилось: знания и техника серьёзно продвинулись вперёд, а сама академия стала впитывать в себя всевозможные военные методики, науки и искусства со всех концов Дайра, став единым, а значит, и лучшим местом обучения лучших солдат и офицеров. Безусловно, продолжая конкурировать с Имперцами, да и кое‑где с Воинами Рэйкона. Но последние были знамениты тем, что рождались с оружием в руках, а слаженность их групп была легендарной, так как те даже жили вместе в поселениях всю жизнь. Да и законы Рэйкона воспитывали людей иначе. То ли дело в Империи, где каждый мог найти для себя дело по душе. И если человек был в чём-то лучшим, его дорога по жизни была легка, так как перед таким человеком сразу открывались любые ворота на выбранной стезе. В Империи даже существовала целая поисковая система в лице гильдии, что со школьных дней людей высматривает нечто уникальное или сильные стороны в детях, а затем помогает в развитии и направляет по жизни, чтобы в будущем получить с ними хороший контракт на процент. То есть в Империи любой может стать кем‑то значимым и ему даже помогут в этом. Да и плата за это будет скромной, символической.
Само собой, парень, что нам рассказывал про то, как прекрасно жить в Империи, в один прекрасный день был позорно отчислен. А ещё через день утром было найдено его болтающееся тело на одном из флагштоков на главном здании. Наставники лишь ворчали, что бедолага сам с позора повесился, но вот закреплённая через кольцо шеста верёвка никак не соответствовала этому доводу. Вот никак он не мог так высоко подпрыгнуть, а в полёте ещё и натянуть верёвку, чтобы закрепить себя на такой высоте и при этом завязать верёвку узлом за несколько метров от себя. Так что и вправду так выходило, я был изначально прав: люди академию никогда не покидали – они выбывали из жизни.
***
Два года общеобразовательного обучения пролетели мигом, так как жизнь была перенасыщена уроками и тренировками. Никто в классе так толком и не познакомился друг с другом. Разве что некоторые успевали за день перекинуться парой фраз, когда попадали в пары на заданиях. Но болтать было некогда. А вечерами все и вовсе валились спать без сил ещё до отбоя, что, в целом‑то, наказывалось, но, так как мы делали это коллективно, наставники очень скоро закрыли на это глаза.
Ещё я наконец стал более уверенным в себе, так как мои опасения насчёт моих длинных ушей сами собой исчезли – никому и дела не было до них. Наставники не делали разницы для себя между пушечным мясом, а у сотоварищей не было и времени на шуточки, которые к тому же карались для всего класса, так как это было прямым нарушением субординации. Так что со временем все вокруг привыкли к ним и перестали даже обращать внимание. Ну что такого? Подумаешь, у кого‑то нос длинный, у другого глаза разного цвета. Чего с ушей взять? Ну бывает. Жить не мешают, да и ладно. Вон Рэйнару вообще член бегать мешает. И что? Приноровился же. Хотя порой ему это сильно усложняет выполнение задач.
Кстати, я так с Рэйнаром и сошёлся на теме длины. И не своих ушей. И хоть я изначально говорил, что наставники не делали разницы между нами, но тут, похоже, они изрядно потешились, поняв, что я не сильно отстаю от Рэйнара, и начав чаще ставить нас в пару. Конечно, говоря, что не сильно, это я больше льщу себе. Разница была колоссальной, и для меня мой особых проблем не вызывал. Но по отношению ко всем остальным, причём, наверное, во всей академии, я ушёл очень далеко. А вот рэйнаровский уже превосходил даже мой. Вот теперь и живи с этим. Но как он гордился своим! Чуть ли не как орденоносную ленту носил на себе, конечно, выпячивая не грудь, и это если бежать не надо было.
Рэйнар оказался Маркизом, вторым сыном Графа Тиз. В Лайрисе титулы Маркизов получали все дети Графов, кроме самого старшего, что сразу наследовал титул родителя ещё при жизни, отличие лишь было в приставке перед названием графства. «Рос» значил «первый», а «Дес» – «младший», поэтому старший брат Рэйнара при живом отце именовался как Граф Арэйнр Дес Ан’Тиз, то есть как младший Граф, тогда как отец был первым Графом, Граф Инсэйр Рос Ан’Тиз.