Байки Гремлинов – Неудержимость V (страница 3)

На двадцать пятом раунде я долго догонял плошку, которая начала убегать от моих рук. Вдобавок к этому мы уже стали пить сразу по две. Правда, и рук тоже стало по две. Из-за этого я долго не мог понять, как ими управлять и из какой руки пить, постоянно промахиваясь губами мимо тарелки. Изабелл, к слову, почему-то тоже стало две. И у каждой было по четыре руки. Поэтому она начала пить в четыре раза больше, и я ускорил темп выпивания, пытаясь сравняться с тем количеством, что выпивала она. Но она внезапно тоже ускорилась.

Не знаю, какую порцию по счёту я уже выпил, а какую пьёт она, но мне уже не подавали новых чашек и держали за руки, чтобы я ждал, когда Изабелл допьёт свои тарелки с жижей. Я не мог подсчитать, сколько плошек стоит перед ней, так как перестал различать, какие полные, а какие пустые. Весь стол был заставлен ими. Я тихо сказал, чтобы мне принесли пива, но почему-то те, что держали меня, вдруг отбежали. Наверное, побежали за пивом, но я всё равно напомнил им, что хочу пива. Пока они ушли мне за пивом, я вдруг увидел непонятную бочку и захотел посмотреть, что там в ней. А в ней оказалось пусто. Печаль. Поэтому я буду сидеть в ней. Всё равно же пустая. Я, кстати, понял, что не слышу окружающих. Поэтому спросил, чего они… это… молчат? Но так и не дождался ответа, они лишь, словно мрачный лес, стояли словно деревья с раскрытыми дуплами, что были как ужасные рты монстров. И всё время перемешивались. Я схватил появившуюся руку, но тут же расстроился, что в ней нет пива, поэтому вылез из бочки, чтобы проверить, где моё долбаное пиво! Гиря ваще охуел! Совсем перестал работать! Поэтому я начал рассказывать ему, как именно он должен выполнять свою работу. Даже показал, сначала обслужив один стол, – я, правда, не знал, что люди за ним заказывали, но всё сделал как надо, – а затем я и вовсе встал за барную стойку и начал принимать заказы. И скоро, уже изучив что где лежит и его имеющиеся запасы, стал готовить собственные коктейли. На третьем заходе я наконец подобрал нужные пропорции, став десятками подавать их всем. Гиря так и не внял моим учениям, поэтому пошёл спать. Вернее, его тут же сморил сон и он заснул у меня под ногами. Но мне даже так лучше стало работать, я стал выше стоять над стойкой. Скоро мой бесплатный труд закончился и я стал требовать деньги, но не себе, а скидывал их Гире. Это же его заведение. Не знаю, сколько времени я тёр стойку, начищал бокалы и стаканы и делал коктейли, но наконец появились Кака и Изабелл. У гильд-мастера был выбит зуб и распухшая сбоку губа, а Изабелл была сильно помята, словно её разбудили посередине ночи и она ещё не разлепила глаза. Я, кстати, так и не стал снова слышать, отчего все для меня были как в немом кино. Но так даже интересней! Ты сам пытаешься додумать или угадать происходящее на экране. Хорошо ещё, что не чёрно-белый фильм. Поиграв с Какой в крокодила, я в итоге победил его, так как он ни разу не отгадал, что я загадывал, отчего он сильно разозлился, схватив меня за грудки и вытащив из-за стойки в зал. Но мордобоя не последовало, он потащил меня в подвал. Но не мог же он так сильно рассвирепеть из-за проигрыша в какой-то детской игре, чтобы отправить меня в пыточную? Но нет, меня выбросили на берег. Но без моря. Воды не было, зато был забор вокруг меня. А песок, к слову, был съедобный. И даже вкусный. Но я помнил, что мы не закусываем, поэтому не стал сильно налегать на него. Зато песочный замок получился просто зашибенным, мы с Изабелл постарались на славу. Но вообще-то мы долго провозились с ним, поэтому я снова захотел пивка. А ещё я наконец закурил. Но пидорги меня не выпускали с этой мини-корриды. Я долго объяснял им, что для этого нужен бык. А его нет! Но хотя бы они выкатили бочку пива. Это – уважуха! Респект всем пацанам! А ещё я позвал Бадяна и Кирика, но их всё не было. Может, зря я объяснял им, что Бадян – это тот, кто ссал на Кирика? Ну да пофиг…

Я так и не понял, с чего всё началось. Сначала Кака попытался меня вытащить из бочки, в которой я играл в подводную лодку. Затем уже другие начали ложиться спать рядом с гильд-мастером. А собственно, сколько уже времени в этом подвале? Но, к сожалению, на мои просьбы показать, сколько времени, так как я не слышал, ни у кого не нашлось часов. Я проверил у половины присутствующих. Но тут я различил физиономию Бубона и, припомнив его поведение относительно меня, решил подарить ему наручные часы. Сделал я их из того, что попалось под руку, но в целом я остался доволен результатом. Правда, стрелки были не очень удобные, да и волосатые. Но я понял, что он понял, как ими пользоваться. Маленькая стрелка крутится и указывает на часы, большая – на минуты. Отпустив его изучать дальше новое в этом мире ноу-хау, я огляделся, увидев в опустевшем помещении лишь одну Изабелл, что лепила из песка голую бабу, а затем рубила ей голову. Это было нехорошо. Нельзя лежачих убивать. Она же без оружия. Поэтому я решил спасти мадемуазель. Но успел спасти лишь её огромные груди. Схватив их и прижав руками к себе, я побежал прочь. Изабелл же ринулась за мной, норовя их у меня отобрать, поэтому я их сунул к себе за пазуху, тем самым освободив руки. Не знаю, куда я бежал, пробегая через комнаты, но, к слову, мне было весело, поэтому я специально бежал медленно, чтобы девушка не отставала, а свободные руки мне очень пригодились. Влетая в тёмный тупик, я быстро нажал подсвеченный булыжник в кладке стены, что спасло меня от воды. Резво увернувшись от рук, что намерились меня вот уже осалить, я сиганул в чёрный проём нового прохода. Но мне там не понравилось, воды было по пояс. Да ещё и этот запах вонючий. Поэтому, поймав в руки прыгнувшую следом за мной Изабелл, я запрыгнул в проём обратно и, шмякая мокрыми сапогами по коврам и полу, вернулся обратно в зал. Народ угрюмо квасил, но, увидев меня, часть из него подалась в страхе прочь, а часть торжественно заорала. Во! Звук вернулся! Поэтому я тоже заорал, подняв девушку, словно штангу, руками над собой, отчего зал разорвало в крике. Лишь Бубон, что счастливо плакал над своими новыми часами, вдруг горестно разрыдался. Но чёт мне тут уже стало скучно, поэтому я покинул столь унылое место.

Выйдя на улицу, продолжая держать Изабелл над собой, я встретил друзей. Бадян и Кирик, на подкошенных ногах и обнявшись, неистово боролись, при этом Кирик был с расстёгнутыми штанами и, еле шевеля языком, мычал:

– Ну да-а-ай!.. Я-а-э сю-сю-сють… пи-пискну! На те-э-б… йя!

– Нэт! То! Долзноуо быть от ду-у-уше… поны-маешь?.. Нэлзя! Вот так! Спэ-ци-ал-но… – Бадян пытался втолковать ему своё, но мортал комбат продолжался, и они не давали друг другу упасть на землю. Увидев рядом с ними лежащую на боку амфору, я подошёл к ней и поменял Изабелл на неё. Друзья оставили мне половину. Заявив им о своей благодарности, что не забыли о своём друге, я взял Изабелл за руку и повёл в рэ-сторан! Но она чего-то не шла. Оглядев её, я оценил её рог на лбу, но сделал глупость, которую кавалер никогда в жизни не должен делать своей даме, сказал ей правду. Рог ей – не идёт! Но Изабелл, половину слов которой я не разобрал, объяснила мне, что это шишка. И вот чудо! У меня была нужная мазь от Адосии. Встав на колено и подарив ей флакон, я пошагал дальше, но, встретив прохожего, стал объяснять ему, что девушкам, к сожалению, нужны только деньги. Но хрен не стал поддерживать мою философскую дискуссию, а закрыл за собой на балконе дверь. Поразглядывав третий этаж дома, постарался запомнить его, чтобы завтра всё же продолжить с умным человеком наши дебаты, и, дождавшись приковылявшую Изабелл, дал ей попить. А то она чего-то дохлая какая-то, будто солнце в пустыне ей припекло. А сейчас ночь! Две луны сильно припекают… Почувствовав, что сам умираю с жажды от жары, постарался вырвать флягу у Изабелл и, справившись с задачей, сам принялся жадно пить. Однако она быстро опустела, и от досады я отбросил её в сторону, где она, хрустнув, разлетелась на маленькие кусочки. Гнусная бабка заорала, что, мол, черти пришли, но я так их и не увидел. Дрянная обманщица, а я ведь уже стоял, выхватив меч и приготовившись к бою. А в мою спину упёрлась спина Изабелл, что ощетинилась, ожидая подлой атаки подлых тварей. В итоге мы принялись втолковывать бабке, что нельзя такое говорить, народ пугать. Атака чертей на город – это тебе не… не… это не тапки в компоте варить! Но она рьяно, словно адская гончая, сбежала в темноту. В адскую бездну. Гигантская голова демона раскрыла рот, и бабка сама в него запрыгнула. А голова стала беззвучно ржать над нами. Поэтому мы быстро осадили эту тварь, указав, где её место. В общем, голова куда-то укатилась. Но к ней подоспело подкрепление из десятка чертей, которыми командовали две одинаковые бабки, клоны той, что предупредила нас об атаке. Но черти по натуре ссыкливы, поэтому, погрозив нам лишь оружием, убежали прочь, оставив своего полководца… оставив двух полководцев одних перед нами. Я так и не понял, что за чары были у демонической бабки, потому что она то расплывалась на два клона, то снова соединялась в одно существо. Впрочем, её магия не действовала на нас, она лишь махала руками и орала заклинания, но ничего у неё не получалось. Поэтому мы великодушно оставили этому проклятому существу жизнь, величественно пройдя мимо, ведь ей теперь с этим жить, без магии. А судьба мага, утратившего связь с источником и потерявшего возможность манипулировать маной, печальна. Поэтому, разжалобившись к несчастному существу, я кинул бабке денег. На безбедную жизнь ей хватит. Пускай хотя бы не отказывает себе ни в чём до конца своих дней. Оценив, что демон перешёл на нашу сторону, потому что тот, упав на колени, стал нам кланяться, я гордо расправил плечи и вдохновляюще молвил: