Барри Шварц – Парадокс выбора. Как принимать решения, о которых мы не будем жалеть (страница 10)

Каждая крошечная деталь скучной утренней рутины – это выбор. Вы можете и не чистить зубы, можете не принимать душ. Одеваясь, вы имеете право остаться без нижнего белья. Задолго до того, как вы проснетесь окончательно, задолго до того, как сделаете первый за день глоток кофе, вы уже принимаете с десяток решений, а то и больше. Но мы не считаем это действительно важным решением или выбором. Конечно, можно поступить и иначе, но вы об этом не задумывались. Вся утренняя рутина настолько привычна, настолько глубоко укоренена в сознании, доведена до автоматизма, что мы даже не воспринимаем альтернативы. И хотя логически справедливо, что можно поступить иначе, эта свобода выбора почти иллюзорна. Может быть, по выходным ситуация меняется: вы валяетесь в постели и размышляете, стоит ли принять душ сейчас или это подождет. Или решили не бриться с утра. Но в будни вы функционируете с автоматичностью робота.

И это замечательно. Необходимость всегда осознанно и внимательно решать, что же делать, стала бы невыносимой ношей для каждого. В современной жизни происходит сдвиг: многие выборы и решения, которые раньше были психологически маловероятными и почти иллюзорными, сейчас становятся вполне исполнимыми. Мы должны принимать просто беспрецедентное их количество.

Вероятно, если бы кто-то попытался отобрать данную свободу в любой важной для нас области, в которой мы разбираемся, мы бы яростно протестовали. Если бы мы сами выбирали, в каких ситуациях будем принимать решение самостоятельно, почти в любом случае мы бы предпочти эту возможность. Но я полагаю, все растущее количество принимаемых решений приводит к росту уровня стресса. Как я уже говорил в главе 1, мы в ловушке «тирании незначительных решений», по словам Фреда Хирша. В любой области мы ратуем за возможность выбирать, при этом не стремясь получить весь огромный пакет решений. Но снова и снова повторяя «да» выбору, мы получаем пакет целиком – а затем чувствуем, что не справляемся.

В следующих главах обсудим, как снизить уровень стресса и неудовлетворенности, сделав ношу легче.

Часть II

Как мы выбираем

Глава 3

Решение и выбор

ПРИНИМАТЬ МУДРЫЕ РЕШЕНИЯ ДОСТАТОЧНО СЛОЖНО, И У МНОГИХ есть не один аспект. Арендуя квартиру, вы выбираете место, метраж, состояние, безопасность и размер арендной платы. При покупке машины обдумываете безопасность, надежность, расход топлива, внешний вид и стоимость. Когда речь идет о работе, важные факторы – это зарплата, местонахождение офиса, перспективы, коллектив и, конечно же, сам круг обязанностей. Все влияет.

Как правило, для принятия хорошего решения выделяются следующие шаги:

1. Определяете свою цель (или цели).

2. Оцениваете значимость каждой цели.

3. Находите ряд вариантов.

4. Оцениваете, насколько каждый удовлетворяет вашим требованиям.

5. Выбираете наиболее выгодный вариант.

6. Оцениваете последствия, чтобы скорректировать цели, а также их важность на будущее.

Например, когда вы уже арендовали квартиру, вы можете решить, что наличие магазинов и общественного транспорта поблизости – это принципиально важная деталь, а вот метраж не так важен, как вы думали, подписывая договор. В следующий раз оцените данные факторы иначе.

Даже когда вариантов немного, процесс выбора может требовать много усилий. И вместе с увеличением количества опций усилия, затрачиваемые на принятие хорошего решения, также растут.

Это одна из причин, по которой наличие возможности выбирать иногда перестает быть благом и ложится на наши плечи тяжелой ношей. К тому же это одна из причин, по которой иногда мы не лучшим образом справляемся с принятием решений.

МЫ НАЧИНАЕМ ПРОЦЕСС ПОСТАНОВКИ ЦЕЛЕЙ И ПРИНЯТИЯ решения с простого вопроса: «Чего я хочу?» На первый взгляд кажется, будто это равно ответить достаточно просто, ведь несмотря на невероятный хаос информации вокруг, его мы задаем сами себе, изнутри.

Однако понимать, чего мы хотим, значит уметь точно предсказывать, что мы почувствуем, приняв то или иное решение, а это уже сложнее.

Обедая в ресторане, слушая музыку или смотря кино, вы понимаете, нравится вам это или нет. То ощущение, которое порождает в вас обед, музыкальное произведение или фильм (неважно, положительное или нет), можно назвать испытываемой целесообразностью. Но еще до того, как вы испытываете данное чувство, надо его выбрать: ресторан, музыкальный альбом или фильм. Решение вы принимаете, опираясь на собственные ожидания: какое ощущение испытаете. Таким образом, вы выбираете, исходя из ожидаемой целесообразности. И наконец, когда уже сходили в конкретный ресторан, послушали тот или иной музыкальный альбом, посмотрели кино (испытали все это), в будущем вы будете решать, ориентируясь на память о прошлом опыте, другими словами, на вспоминаемую целесообразность. Следовательно, когда мы говорим, что точно знаем, чего хотим, значит, три целесообразности сочетаются: ожидаемая целесообразность совпадает с испытываемой, а испытываемая отражается во вспоминаемой. Однако проблема в том, что редко когда они так четко выстраиваются в одно целое.

Психолог Даниэль Канеман, лауреат Нобелевской премии по экономическим наукам, вместе с коллегами показал: наши воспоминания о приятных деталях прошлого опыта практически полностью зависят от двух факторов. Во-первых, как мы воспринимали это событие в его пиковый момент (неважно, великолепный или ужасный), и во-вторых, как мы себя чувствовали по окончании. Правило «пик – конец», выведенное Канеманом, – наш способ подвести итоги пережитого опыта, и потом именно на них мы опираемся, чтобы напомнить себе, как все прошло. Кроме того, выводы влияют на наши решения (хотим ли мы испытать те же ощущения еще раз?), а такие факторы, как соотношение приятных и неприятных ощущений во время события или его длительность, практически никак не влияют на то, как мы его запоминаем.

Вот пример. Участники лабораторного исследования должны были прослушать в наушниках пару громких и неприятных звуков. Первый шум длился восемь секунд, а второй – шестнадцать. Первые восемь секунд аудио совпадали, но следующие восемь секунд второго звука, хотя и оставались громкими и неприятными, были немного тише. Позже участникам сказали, что им еще раз придется прослушать один из звуков, однако они могли выбрать какой. Очевидно, второе хуже – приходилось терпеть неприятные звуки в два раза больше. И несмотря на это, подавляющее большинство респондентов выбирали именно его. Почему? Ответ таков: хотя оба звука были неприятны в одинаковой степени на пиковой фазе, второй заканчивался немного приятнее – и участники запомнили его менее раздражающим.

Есть еще один интересный пример действия правила «пик-конец». Мужчин, проходивших колоноскопию, просили рассказать, как они себя чувствовали во время исследования и когда оно кончилось. Эксперимент проходил в те дни, когда процедуру проводили без анестезии. Большинство настолько не любили данный процесс (во время которой трубка с крошечной камерой на конце вводится в прямую кишку, чтобы осмотреть кишечник изнутри – достаточно неприятно), что многие стремились всеми силами избежать регулярных осмотров, при этом рискуя здоровьем. В ходе исследования одна группа проходила обычную колоноскопию. Вторая – колоноскопию-плюс. А «плюс» заключался в том, что после осмотра врач оставлял инструмент на какое-то время на месте. Это тоже неприятно, но не настолько, потому что он был неподвижен. Обратите внимание, все испытуемые были вынуждены проходить колоноскопию по медицинским причинам, а не только ради психологического эксперимента. Итак, вторая группа испытывала тот же дискомфорт, что и первая, а вдобавок двадцать некомфортных (уже в меньшей степени) секунд – все было зафиксировано с их слов во время обследования. Однако спустя некоторое время после окончания вторая группа оценила свой опыт менее неприятным по сравнению с первой. Несмотря на то что пиковый оценен одинаково, у второй группы финальные секунды оказались менее неприятными, чем у первой.

И это сыграло свою роль. Оказалось, пациенты из второй группы охотнее соглашались на прохождение колоноскопии на протяжении пяти лет после окончания эксперимента, чем пациенты из первой. Опыт второй запомнился менее неприятным, поэтому они в меньшей степени стремились избежать его в будущем.

Воспоминания о прошлом и ожидания от будущего диктуют наши действия.

Подобным образом мы оцениваем и положительные впечатления: насколько приятны они в лучший момент и насколько хорошо мы чувствуем себя в конце. Так, оглядываясь назад, можно оценить недельный отпуск, который закончился просто феерично, как более приятный по сравнению с трехнедельным, который тоже прошел хорошо, но и подошел к концу без особо выдающихся моментов. А две дополнительные недели, когда мы грелись на солнышке, осматривали достопримечательности или объедались, не играют такой роли, ведь они со временем теряют яркость в восприятии.

И как же мы понимаем, чего хотим? Кажется сомнительным, что мы предпочли бы испытать сильную боль, следующую за слабой, чем просто сильную. Также контринтуитивным кажется решение, что одна неделя прекрасного отпуска действительно лучше, чем неделя прекрасного отпуска, за которой следуют две просто хорошего. Однако именно так это и работает. Расхождение между логикой и памятью значит, что мы не всегда понимаем, чего все-таки хотим.