Барбара Шай – Стирая грани (страница 5)
Когда она уезжала в Тоскану пару лет назад, она думала, что останется жить в Италии если не навсегда, то на долго уж точно. Но сама жизнь распорядилась иначе. Роман с Хави ведь был в самом своем расцвете. Фильм снят, он вернется в Штаты теперь насовсем. И нужно было решать. Ей казалось, что она нашла свою судьбу именно здесь и именно для этого она переехала в Тоскану – чтобы встретить ЕГО, эту свою истинную ЛЮБОВЬ и вернуться домой.
И снова ее судьба оказалась связана с Калифорнией и Нью-Йорком. Издательства наперебой хотели заполучить возможность публиковать молодую писательницу. Популярность делает свое дело – гонорары выше не только у персоны, но и у всех, кто соприкасается с ней тем или иным образом. Выбор Энджи пал на Пингвин Рандом Хаус – старейшее и самое главное издательство всего мира.
Глава 4. Вечеринка в апреле
"Как быстро несётся время", – думала Энджи.
– Юкон, скажите, а жизнь всегда так быстро бежит вперед?
– О, мисс Энджи, еще как! Я до сих пор, глядя в зеркало, думаю, что увижу там парня лет 25-ти, не больше.
Юкон усмехнулся, без грусти и горечи, а просто принимая сам факт.
– Во Вселенной все идет своим чередом. Просто идет и все.
"Точнее и не скажешь, – мысленно согласилась Энджи. – Казалось, еще вчера я любила шумных итальянцев и собиралась жить в Италии, а сегодня вот стремлюсь подальше в глушь. А ведь всего лишь восемь лет прошло… Или "целых восемь лет"?"
Восемь лет работы над сценариями и рассказами. И вот, полгода назад, в июне 2010 года, пришло ее время издать самую серьезную свою работу… Роман, масштаб которого уже даже не пугал Энджи. Она просто не силах была вместить в понимание его объемы. Она выжала из себя все соки для его создания.
Восемь лет назад она написала тот свой первый сценарий, благодаря которому вошла в эти темные и таинственные леса Голливуда. Восемь лет назад она встретила Хавьера Гонсалеса. Многое в ее жизни изменилось с тех пор…
Из мыслей о своих двадцати семи годах Энджи нырнула в воспоминания полугодичной давности.
Энджи очень любила этот штат. Его живую энергию, которая порой чуть-чуть напоминала ей Тоскану. Это два совершенно разных прочтения dolce vita, но оба очень манкие.
В этом июне 2010 года она всем сердцем жаждала укрыть свое тело и свою душу в Нью-Йорке. Шумном мегаполисе, в котором она знала и любила все островки и уголки спокойствия. Здесь она родилась и сюда она всегда возвращалась в поисках ответов на свои вопросы. Здесь ей было хорошо и спокойно. Бывало, она гуляла по знакомому гомонящему проспекту, полотно которого вибрировало и сотрясалось от наземного и подземного транспорта, от топота сотен тысяч пар ног; голова полнилась разговоров, криков, шепотов на всех языках мира; сознание кружилось от мельтешаших то там, то сям бизнесменов, бомжей, приезжих, среднего класса семей… Гуляла ровно до той самой любимой кафешки, куда забиралась целиком и полностью и за дверью которой после приятного и звонкого "динь-дзынь-терлинь-динь-динь…" оставляла весь безумно-скоростной мир Нью-Йорка. Ровно как в начале истории "Хроники Нарнии" маленькая Люси проваливается в совершенно иной мир за дверями платяного шкафа, Энджи окуналась в теплый и обволакивающий уютом и мягкостью мир с ароматом булочек с маслом и кофе с корицей.
Она всем сердцем любила Нью-Йорк: его парки и скверы, его башни и шпили, его залитые солнцем улицы и томные дождливые ночи-вечера. Ее он спасал и укрывал своими крыльями в самые ненастные дни. Его здания из бурого кирпича очаровывали ее своей простотой и фундаментальностью, дерзкой состоятельностью. Теплые пекарни манили заглянуть на чашку бразильского кофе или английского чая и насладиться огнями города, подмигивающими из-за оконного стекла. И когда она задыхалась в зное калифорнийских окрестностей, она сбегала в Нью-Йорк.
Энджи села в самолет в Городе Ангелов и опустила шторку иллюминатора, как только тот набрал высоту, чтобы не видеть этого тошнотворного праздника жизни… Спустя шесть с лишним часов она вышла из здания Международного аэропорта имени Джона Кеннеди – главного приемного пункта всех, кто стремится в мировой финансовый, политический и культурный центр мира.
"Ну, привет, дорогой. Я скучала", – усталой улыбкой приветствовала она Нью-Йорк, с тяжелым облегчением выдохнув…
Под стать смуте, которая творилась у нее в душе в те дни было настроение города. Он будто чувствовал ее. Его обволакивали плотные, густые, вязкие туманы и тяжелые, грузные металлические дождевые облака.
В первый день своего пребывания в Нью-Йорке она отдала на верстку свою книгу, весь день проторчав в издательстве.
Хавьер… Сегодня ей предстояло встретиться с ним. Что она ему скажет? Куда приведет их разговор?
Эмпайер-стейт-билдинг был затянут пеленой до самых верхних этажей, его шпиль протыкал собой тяжелое, ватное облако дыма, будто рапирой. И, казалось, дождь не переставая идет именно поэтому.
Энджи чувствовала себя странно. Предательство по отношению к Джордану было для нее немыслимо, но… «Будь честна с собою, Энджи, ты хочешь Его увидеть. Ты хочешь.»
Что лучше – горькая правда или сладкая ложь? Да и как разобраться где что?
К встрече с Хави она хотела подготовить себя, собрать все свои сумбурные разрозненные мысли. Однако все было очень сложно – больше всего ее коробило осознание того, что Джордж, она знала, ее преданно любит, и она, наблюдая за своими чувствами как бы со стороны, ненавидела себя и полагала, что он ее идеализирует. Он не знает, не подозревает, на какое предательство она способна – а именно предательством она называла сейчас уже сами мысли о Хави.
Все эти месяцы, почти полтора года, что они расстались с Хавьером, она работала над собой и тщательно контролировала свои эмоции и оценочные суждения по поводу происходящего вокруг нее и в ее жизни. Все было прекрасно, она была любима, Джордан – лучший из мужчин, способный на искреннее чувство, галантный, деликатный, заботливый… В общем, Джордж был всегда самим собой, и она видела, до чего у него чистая душа и какая большая любовь в ней царит. Любовь к ней. Она старалась отвечать ему тем же. Внешне это всегда выглядело так, будто она искренне в нем души не чает. Да, ее сила убеждения самое себя работала безотказно.
Безусловно, она его любила, любила его чистое сердце, его заботу и красоту его души. Но еще она любила его заботу о ней. Она понимала, что в их отношениях она – плюс, а он – минус. Она любима, а он любит. И она действительно уважала его. Вот она – правда. К Джорджу она испытывает только уважение и оттого любит его, а Хави проник в самое ее сердце, в самую душу. С Джорджем у нее проявляется, как она думает, любовь к себе самой, а с Хавьером – всепоглощающая, терзающая любовь к Нему. В первом случае она удовлетворяет свое эго, попутно пряча свое сердце от неутомимой, выматывающей любви из второго случая.
Она медленно встала с кристально белой постели своего отельного номера и подошла к окну. Небо беспросветно затянуло облаками. Шел проливной дождь. Лучшее время для того, кто хочет остаться незамеченным для папарацци и любопытных глаз.
Сквозь пелену дождя за окном видны были деревья – их мокрые темно-зеленые листья зеркально отражали огни движущихся в медленном потоке городской суеты машин. Красные, желтые блики мерцая растекались реками воды в ливневки. Некоторые из них были забиты мусором и оттого вода уже не уходила, скапливаясь в большие лужи.
Что-то чарующее было во всем этом городском пейзаже: черные, серые краски основного тона полотна будто брызгами с кисти были окроплены красными, желтыми, синими разводами красок с рекламных вывесок небоскребов…
Где-то месяца два тому назад, в начале апреля, она встретила Хави на вечеринке у общих знакомых. Это была не первая их встреча после расставания – на протяжении последних шести или семи месяцев они часто встречались парами: она и Джордан стали чрезвычайно дружны с Хавьером и Кейт, его новой подружкой, ездили вместе на отдых и проводили вечера друг у друга в гостях. И то ли она упорно не хотела ничего замечать, то ли боялась, но факт оставался фактом – Хавьер питал к Энджи самые сильные чувства и их постоянные встречи, похоже, только подогревали у него интерес к ней.
– Энджи, ты великолепна, – он подошел к ней в центре зала.
– Хави, ты как всегда не скупишься на комплименты, – ответила она и лукаво улыбнулась, ее глаза блестели.
– Пойдем, мне надо тебе кое-что сказать, – он взял ее под локоть и повел в угол к барной стойке.
– Куда ты меня ведешь, Хав? Послушай, я хочу еще шампанского, оно такое вкусное здесь! – Энджи смеялась, настроение было на высоте. Хоть она и не любила шумные сборища и всякого рода помпезные мероприятия, сегодня, сама не зная (или не признаваясь себе), почему, она была счастлива. Выглядела она и правда великолепно – черное платье в пол, убранные наверх с легкой небрежностью каштановые волосы, яркие по-восточному подведенные глаза и нюдового цвета чувственные губы. В ушах длинные сережки, каплями спадающие на оголенные плечи.