Барбара Шай – Стирая грани (страница 7)

– У нее изменился маршрут, надо было поехать к родителям, – ответил он и тут же сделал ответный "ход". – Пойдешь со мной на премьеру? Потом останешься здесь на ночь, чтобы не кататься одной по Нью-Йорку.

– Хави!

Она с возмущением посмотрела на него. Конечно, он, может, сейчас и пошутил, но даже если так, то в его шутке была доля правды, она это знала. Однако, он так долго уговаривал ее прийти к нему не для того, чтобы пригласить быть его спутницей на Премьере, безусловно.

Он отпил виски. Затянулся сигаретой и вместе с дымом выпустил в воздух слова:

– Я расстаюсь с Кэтрин. Я буду говорить с ней сразу после того, как вернусь в Лос-Анжелес.

У Энджи бешено заколотилось сердце. То ли от ужаса, то ли от радости – это сейчас даже не важно.

– Вы же недавно объявили о помолвке, – собрав в кучу свою спокойствие, с недоумением ответила она.

– Также я недавно говорил тебе, что мне не удается, – он резко отвернулся, устремив свой взгляд в окно, будто ища глоток спасительного кислорода, – черт… Не удается забыть тебя! Я не могу жить во лжи и продолжать делать вид, что все хорошо, что я счастлив.

Хавьер резко встал с кресла начал ходить туда-сюда по комнтае, крепко сжимая стакан виски, выпуская дым сквозь зубы.

– Зачем ты тогда делал Кейт предложение?! – Энджи не могла больше держать в себе возбуждение и эмоции, охватившие ее от этой новости. – Боже, Хави… Она ведь так любит тебя!.. Жесть какая-то…

– Я знаю, что дальше будет только хуже, – парировал он. – Я также не могу отмотать пленку назад и исправить все свои ошибки. Теперь есть возможность только ломать ситуацию, как бы ни было больно.

– Ломать ситуацию? А зачем вообще было доводить до такой ситуации?! – Энджи уже не держала себя в руках, от слова совсем.

– Ой, Эндж, ну не надо, хорошо? – начал выпускать на волю свои эмоции Хавьер. – Что за невинность ты строишь из себя? Скажи ещё, что ты никогда не думала обо мне после нашего расставания. Ты что, супервумен и обнулилась до такой степени, что продолжая общаться со мной, полностью избавилась от чувств ко мне?

– Вот не надо только сваливать свои косяки на меня, Хави! Над собой надо работать – я и работала. И у меня есть любимый и любящий человек. Адекватный, терпеливый, да в тысячу крат лучше тебя, Хави! Не моя вина, что ты слабак и с головой не дружишь!

Энджи чувствовала, как закипала в ее жилах кровь. "Господи, вот они наши страсти опять, как в былые времена. Давно позабытое чувство пожара в крови, тела в огне," – она все же пыталась немного умерить эмоции, но страсть брала верх над разумом.

– Вот как?! Это я не дружу с головой?? А ты забыла, как ещё этой весной флиртовала со мной? "Хави, как ты пахнешь… Это новый парфюм? Кейт подарила? Ах, нет, это же ещё я тебе дарила… Ммм…"

Хавьер изобразил Энджи, повысив тональность голоса, глядя ей прямо в глаза и поднеся свое лицо совсем близко к ее лицу. Глаза-в-глаза.

У нее закружилась голова от эмоций, слов и такой резкой и настойчивой его близости к ней: "Твою мать, не надо. Не начинай, прошу тебя."

– Что я должен по-твоему думать? Если красивая, да ещё и бывшая моя женщина, липнет ко мне со всем своим жаром и воркует мне на ухо сладостные фразочки?

Он выпрямился и отошел от нее, бухнулся обратно в кресло. Они промолчали минуту. Энджи вспоминала тот вечер.

…

То была безумная неделя в Нью-Йорке: работа перемежалась с удовольствиями вечеринок. В один из вечеров они пересеклись (совершенно случайно) с Хавьером в баре "Soho House" . Итальянское Просекко, кубинские сигары, вокруг красивые женщины и мужчины. Шумно, играет музыка, в общем, голова кругом идёт от обстановки, чувства обнажаются, как и люди… Она беседовала со знакомой , с которой пришла на вечеринку, и у нее подходило к концу "Просекко" в бокале. "Я возьму себе ещё бокал, Ли", – Энджи развернулась в сторону бара и тут же уткнулась лицом в широкую грудь мужчины. От нее (от груди, то есть), пахло терпким табаком и какой-то хвоей. И чем-то древесным. Не сильно, не чересчур, нет, но очень знакомо и очень… "О, простите…, – она подняла глаза, – Ой, привет!" Перед ней стоял Хавьер и улыбался как-то нагловато. Ну, как он обычно улыбается. "Привет, вот так встреча, да?" – он чуть наклонил голову и нагнулся к ней, чтобы было лучше слышно (музыка вошла в раж). Взял ее за плечи двумя руками. Чуть пополнял или стиснул – этого она не поняла.

"Какими судьбами?" – он не отводил от нее улыбающихся глаз. Взял под локоть и повел куда-то в сторону. – Шумно очень, давай найдем место потише?"

"Давай, я только хотела взять ещё бокал, – она покрутила перед ним пустым бокалом.

Он поднял руку, общая на себя внимание бармена. "Бутылку "Просекко" и лед, пожалуйста!" – громко крикнул он куда-то, где должен был быть бармен.

"Так, и что ты здесь делаешь?" – спросил ещё раз Хавьер, когда они уже сидели за столом в большой компании людей, и он представил ее всем им: "Это Энджи, она писательница, автор романа "Шепот" (восторженные взгляды и: "Ооо, очень рад с вами познакомиться лично, наконец, очень наслышан о вашем романе, но что автор такая красотка… Хавьер, откуда ты знаешь ее, почему молчал?" – ну и так далее…

"Знаю их пару-тройку месяцев, – как бы объясняя неосведомлённостб своих друзей сказал Хави, – Ну, рассказывай, что ты тут делаешь?"

Энджи рассказала ему о своей работе над новой книгой, что она уже вышла на финишную прямую. Приехала на встречу с редактором, и бла-бла-бла…

Он смотрел на нее, а она думала, хорошо ли она выглядит. Поправляла прядь волос, садилась сексуальнее, поправляла платье так, чтобы было видны плечо, колени… И чем больше выпито было, тем больше у нее шумело в голове. Он размеренно потягивал виски и курил свою кубинскую сигару, а она неотрывно следила за движением его губ, пока он выпускал дым и рассказывал ей о том, о сем. О чем, она не то, что не помнит, она даже уже и не слышала толком… Пузырики шампанского задурили ей голову или запах его сигары, а может ее собственные мысли всему виной – уже и не вспомнить. Но она придвинулась к нему ближе. Он не отстранился. И даже не напрягся. Может, тоже захмелел?

И тут случилось это.

"Хави, как ты пахнешь…" – она потянулась к его шее, дотронулась кончиками пальцев до воротника рубашки, отодвинула его в сторону. Хавьер чуть наклонил голову в сторону, как бы помогая ей получше услышать аромат своей кожи. Он продолжал сидеть в расслабленной, но одновременно сильной позе. Было абсолютно ясно, что он ловит кайф от ситуации и от того, как Энджи себя ведёт. Он молча наблюдал за ее действиями. Он знал, что ей сейчас не нужен его ответ. И действия не нужны. Сейчас ее "выход".

"Это новый парфюм? Кейт подарила? – она вдохула его аромат, проведя кончиком носа по его шее и ниже, к груди, насколько позволяла нерасстегнутая рубашка. "Аааааххххх…", – выдохнула теплым дыханием уже ближе к его уху, дотронувшись слегка горячими губами до мочки его уха.

"Ммм, – простонала она. – Нет, это же ещё я дарила его тебе… "Allure de Channel"… Ммм… Хочу тебя."

Вот так. Одна она только и знает, чего ей тогда стоило удержаться, чтобы не прильнуть к его губам. Она видела, она чувствовала, что в ту самую минуту вся его энергия устремилась напрямую к ней. И да, она отдавала себе отчет в том, что просто изнемогает от желания слиться с ним в этом порыве страстной любви. Она умирала от жгучего жаркого и мучительного желания, которого очень давно не испытывала. Да вообще не испытывала ни с кем ни до, ни после Хавьера.

Но она не сделала "практически" ничего постыдного, как она считала тогда. Перед Джорданом. Перед собой. Или сделала? Флирт считается изменой? А слова чужому мужчине "хочу тебя"? А желание его любить? И прикосновения откровенно чувственные?

Да. Да. И ещё раз да. Это был не невинный флирт. Это были страсть, желание, это был, фактически, секс без самого секса.

Она корила себя. Но немного. Совсем чуть-чуть. Постаралась забыть. Но последующие отношения их с Хави пошли совсем наперекосяк. Она поняла, что переступила допустимую черту в дружбе с бывшим любовником. Черту, которую никогда и не при каких обстоятельствах нельзя переступать. Но она продолжала врать все это время самой себе и вот прямо сейчас, в наглую, Хавьеру.

…

– Хави, я жила последние месяцы в надежде, что ты наконец наладил свою жизнь и оттого и мне стало легче, – начала она тихо, спокойно, словно уравновешивая недавний взрыв эмоций, чтобы немного осела пыль после него. – Ты с Кейт уже два года. Два чертовых года! Я не могла вытащить тебя никакими тисками из своей головы еще год назад, и пока ваш роман только набирал обороты, я ревела в подушку по ночам и сдирала кожу на пальцах до крови от душевной боли, так я тебя любила.

Она отпила немного вина, затем покружила его в бокале, продолжила:

– Меня вытащил из этого кошмара Джордан. А потом я стала видеть и твои счастливые глаза. И поняла, что ты тоже нашел свое счастье. И вот уже полгода как мне стало легче дышать. А тогда на вечеринке… Я выпила слишком много. И ты не так меня понял. Прости за это.

– Да все я 'так' понял, – усмехнулся Хави и, уцепившись за заданный по-новой спокойный ритм диалога, продолжил: – И не нужно оправдываться. Не стоит думать, что ты что-то разрушила и чему-то помешала. Или кого-то предала. Пока ты будешь бегать от меня и самой себя, ты так и будешь метаться. Да перестань ты уже. Понятно ведь, что все у нас сложилось по-дурацки. Что расставаться не нужно было нам. Что ничего не изменилось. И прикрываться другими людьми нужно перестать.