Барбара Шай – Стирая грани (страница 3)
Нет-нет, она не отключилась в обмороке, она просто уснула и ей снился какой-то идиотский бред. Сейчас она не могла разобрать, что конкретно привиделось ей во сне, но, видимо, она кричала или задыхалась – последнее более вероятно, так как у нее пересохло в горле. Она слегка провела языком по губам, почувствовав, что они тоже высохли, как у путника Сахары. По щекам же текли слезы. "Не хватало еще… Решит, что я чокнутая," – подумала с грустью Энджи.
– Слава Богу, мисс! Слава Богу!… Фууух, – шумно, как закипающий чайник со свистком, выдохнул бедный Сэр Санчес.
– Я и правда чутка перепугался. Вы как закричали!… Я аж не понял; решил, что вы увидели большого зверя в темноте… Ну там, лося, знаете… Говорю вам: "Эй, мисс Энджи, мисс Эджи!" – а вы все кричите и кричите и все громче и громче… Ох… Хорошо, очень хорошо, что вы очнулись… Простите, проснулись, – Юкон слегка обеспокоено улыбнулся и будто вопросительно взглянул ей в глаза. – А то, знаете ли, ночью на трассе меньше возможностей быстро оказать помощь… Я уж достал тут нашатырь, – таксист указал на аптечку, которая уже была раскрыта рядом с ней на сиденье и бутылек с надписью на этикетке
– Нет-нет, не беспокойтесь, я правда в порядке. Всего лишь кошмар. Вам снятся кошмары?
– О, да, мисс Энджи, случается…
Юкон улыбнулся спокойно и по-отечески тепло. Видно было, что он не сразу поверил, что все в порядке с этой чудной мисс Энджи. Но сейчас его, наконец, отпустило…
Энджи огляделась через окна машины и неожиданно для себя увидела вывеску "HotDogs". Заправка для людей. Бензоколонки не было, только магазин с едой. Внезапно она почувствовала голод. Живот выдал тихую тираду урчания, мол "сколько можно уже морить голодом?".
– Вы не хотите перекусить?
Таксист лукаво улыбнулся и подмигнул ей своим прищуренным глазом, кивнул.
"Услышал мой урчащий оркестр," – подумала Энджи.
– Конечно, это можно, очень даже можно, – согласился Юкон. – Будьте здесь, я мигом все организую! Тут выбор простой, в этих Хотдагсах, так что, с вашего позволения, я возьму на себя честь обеспечить вас ужином на свой вкус!
– Без вас не уеду, обещаю. Я не умею. Поэтому можете на меня положиться с абсолютным доверием, – Энджи приложила руку к груди и слегка наклонила голову вниз, как бы кивнув.
– Ага, юмор пошел! Юмор, это хорошо, вот вы уже и улыбаетесь, я все вижу!
Юкон был так рад, что Энджи вкрутила эту мини-шутку, что аж засуетился пуще прежнего, только уже с радостью, а не с тревогой.
"Ведет себя, как заботливый папа…" – пролетела мысль у Энджи и она снова улыбнулась. На душе стало тепло. Будто черное одиночество отречения от всего в своей жизни пробил этот теплый луч заботы и искреннего участия.
Юкон Санчес выскользнул из машины и чуть вприпрыжку заторопился к магазину.
Она вышла следом, прикрыла дверь и закурила. Музыка, льющаяся из радиоприемника в салоне так напоминала ей о вечерах с Джордано… О теплых уютных вечерах, полных спокойствия и любви.
Пока так, потом ассоциативный ряд пройдет. Заменится, как будто поверх одной пластики запишут новую, совершенно другую музыку.
Глава 2. Дорога размышлений
"Что Он делает сейчас? Интересно, Он сейчас один или сошелся снова с Кэт? Пффф, нет… Он так громко с ней порвал… Хотел тихо, чтобы не сделать ей больно, но не вышло. Конечно, он идиот. Зачем было это делать, для чего. Вот что он получил в итоге? Рассыпалось все как карточный домик. Пирамидка эта. Он будто обезумел. А, может, устал терпеть?" – мысли Энджи бежали одна за другой без остановки. Без шанса передохнуть. Без шанса на победу. Без возможности найти ответы. Вопросы сыпались из бездны нейронных связей как из рога изобилия…
"Я тоже устала… Как же я устала… Я не хочу думать. Как-то можно выключить эту идиотскую функцию нон-стоп мышления, а, Господи? Слышишь ты меня, ей?" – Энджи подняла глаза к небу, усыпанное миллионами звезд – ярких и тусклых, мерцающих и настырно светящих без помех сквозь все слои атмосферы и солнечного ветра. Хотя вот это определение "тусклых" – оно же ведь все лишь интерпретация нашего мозга той картинки, которую передают ему человеческие глаза.
Еще пару месяцев назад Он говорил Энджи, что не может ее забыть. Ничто ровным счетом не стирает ее из его памяти. И в тот самый миг, когда он выдал ей эту свою "шикарную" правду – выдал без обиняков прям в лоб, в самый центр, как первую и последнюю пулю в ее жизни – в тот самый миг все и сломалось. Такой хрупкий мост, собранный из тоненьких прутиков, раскачивающийся на самом легком дуновении ветерка, по которому она шла из прошлого в будущее, внезапно перевернулся от этого резкого порыва правды в Его исполнении. И тут же бездонная пропасть разверзлась у нее под ногами…
Сейчас она стояла, оперевшись на бампер машины, словно все еще пытаясь обрести какую-то опору. Мерный звук мотора успокаивал ее тело, придавая сердцу в груди и крови в венах нужный ритм. Конечно, она редко показывала окружающим свое отчаяние. Она чаще замыкалась в себе и периодически надрывно вздыхала, если ей было плохо. Так бывало. А уж чтобы упасть в обморок или покрыться пятнами или побледнеть – это вообще не про нее. Хотя порой она удивлялась выдержки своего в общем-то не самого сильного организма. При росте стошестьдесят сантиметров она весила всего сорок пять килограмм. Но как бы ей не было плохо – морально или физически – ее сознание никогда не отключалось (а порой было бы неплохо хоть ненадолго дать ему передохнуть). Да и в принципе Энджи не знала, где ее точка невозврата.
– Мисс Энджи, смотрите, я тут нам с вами чего набрал, – Юкон материализовался внезапно прямо перед ней, будто из воздуха. В руках он держал пакет с хотдогами и подставку с напитками. Довольный – жуть.
– Сэр Юкон, вы как-то слишком радостны для человека, который столько часов за рулем, – Энджи устало, но счастливо улыбнулась.
– Ну, должен же быть кто-то слишком радостным, пока другой слишком грустным, Мисс! Закон равновесия Вселенной, – Юкон Санчес сказал эту фразу очень просто. Без пафоса и позерства, без тени лукавой улыбки в глазах, а со всей честностью. У Энджи даже пробежали легкие мурашки – такой он был естественно… Естественно… "Естественно-потусторонний?" – Энджи усмехнулась про себя своим мыслям. Что только не происходит в уставшем взбудораженном мозгу…
– Предлагаю отужинать с чувством, с толком, с расстановкой, – предложил сэр Санчес.
– С удовольствием, сэр, давайте нормально поедим и потом уже поедем. Дорога темная, нельзя, чтобы вас отвлекал хотдог, каким бы вкусным он ни был, – Энджи поддержала таксиста в том же слегка юмористическом стиле.
– Энджи – вы же не против, если я буду звать вас просто по имени – Энджи? А вы зовите меня просто Юкон, пожалуйста. Мне так привычно и вооще приятно. У меня дочь вашего возраста, давно не видел ее, а вы мне ее очень напоминаете…
– Да ну! Сэр Юкон Санчес, а у вас такая взрослая дочь уже? Не может быть, вам же не больше сорока пяти лет!
– Ой, ну тут вы красиво мне польстили… – Юкон улыбнулся, чуть смутившись. – Мне пятьдесят, а дочке тридцать три года, мы с женой были очень молодые, когда полюбили друг друга… Ну да это подождет, вы кушайте, пожалуйста. Вот вам два хотдога, так… Картошка фри… Так… Соусы на выбор…
Юкон Санчес рылся в пакете, бормоча немного себе под нос.
– Ай, что это я! Садитесь в машину, так, хорошо, – таксист проводил ее до ее места и открыл дверь. Энджи села в салон, приятно тронутая его заботой.
Сэр Юкон протянул ей пакет с ее ужином, напиток ("какая-то шипучка – ммм, да это же фанта апельсиновая!").
– Пожалуйста, вкушайте, а тоже сейчас к вам присоединюсь, – Юкон улыбнулся, захлопнул дверцу машины и нырнул на свое сиденье. Покрутил приемник, чтобы поймать волну со звучанием по-лучше, мужчина "поймал" ласковый джаз, сделал громкость чуть выше ("правильно, чтобы чавканье обоюдное не слышать") и принялся за свою еду.
Подкрепившись в полном молчании под ночное мурлыканье радиоприемника, они отправились дальше в путь. Ехать предстояло еще порядком, поэтому Энджи сняла обувь, укрылась мягким велюровым пледом в мелкую клеточку, который ей предоставил заботливый Юкон и немного растеклась по заднему сидею, подобрав под себя ноги.
Ступни гудели, тело ныло от напряжения и усталости. День был невероятно длиннющий – он начался еще вчера. Такой длинный, что Энджи уже казалось, что она не спала никогда в своей жизни. Что вот такой какой-то долгий уровень игры она сейчас проходит – без "сохранений" и возможности нажать на паузу.
Стемнело уже порядком, время приближалось к десяти часам вечера, на небе загорались первые звезды. Запах был чарующим. Она пыталась заставить себя отвлечься от тяжелых мыслей и решила устроить себе челлендж: если ей удастся хоть на миг почувствовать удовольствие от этого путешествия и от пейзажа вокруг – то она поймет, что может все же собой гордится…
Энджи принялась мысленно блуждать по закоулкам своего прошлого. Путешествуя во времени ее разум то забрасывал ее в далекое детство, то вихрями обволакивал событиями десятилетней давности. Порой она улыбалась своим мыслям, вспоминая, как целовала такую теплую и мягкую щеку своей бабушки, попутно уплетая ее самые вкусные на свете пирожки. Потом вспоминала, как будучи на море лет двадцати от роду представляла себя пиратом, выжившим в кораблекрушении и оказавшимся одним в бирюзовой пучине морских волн; как ныряла на дно, пытаясь достать до него рукой и вдруг мысленно превращалась в длинноволосую русалку.