Барбара Морриган – Неспящие (страница 42)

– Конечно. Ты в приюте сестры Геры. На Храмовом Острове. Море Истоков. Эврия. Аструм.

– Твою мать, – выдохнула Соль и уронила голову в ладони.

Запахло жареным. Её самый страшный ночной кошмар стал явью. Как она умудрилась здесь оказаться? Вряд ли эта милашка с наивным взглядом знает ответ. Ривер что-то рассказывала о местных порядках, о соседках по комнате, о том, в какое время выдают лекарства. Её речь была странной: медленной, прерывистой, местами неестественной. Она часто забывала слова, путалась в собственных мыслях, но явно очень старалась. Однако Соль её не слышала. Мысли расползались в приступе панического ужаса, и ей никак не удавалось с ними справиться.

После обеда Ривер удалось вытащить новую знакомую на улицу. Соль барахталась в мутном болоте отчаяния, но для северянки такое зрелище было не в новинку. Все новоприбывшие на остров реагировали по-разному. Кто-то сразу смирялся, кто-то долго протестовал. Некоторые плакали, другие старались быстрее освоиться. Ривер считала, что последнее – самый верный способ не сойти с ума, поэтому старалась как можно больше рассказать Соль о том, как здесь всё устроено.

Храмовый город расположился на Молчащем острове в Море Истоков. Когда-то это место было целью всех паломников, желающих почтить Звёзднорождённых: здесь ещё в начале времён вырос один из самых древних и больших храмов, а вскоре и монастырь. Но во время Великой Войны большая часть острова была разрушена охайцами. Подобная бессмысленная жестокость считалась лучшим примером беспринципности змеиного народа. Добраться до Молчащего острова с восточных границ, где пролегала линия фронта, было той ещё задачей, но для этих животных не было преград в стремлении осквернить благословенных звёздами богов Аструма. Пострадали не только салии и их ученики, но и пленные, о которых они заботились как о равных. Несмотря на это, великий народ империи быстро восстановил священные строения, и салии снова открыли двери для страждущих, вскоре превратив остров в пристанище для неспящих.

Ривер искренне восхищалась волей и широтой души салий и врачей, живущих на острове: эти люди каждый день рисковали своими жизнями, чтобы заботиться о больных! Соль не стала озвучивать свои мысли на этот счёт – может, девчонка и права, и эти святые люди и правда бескорыстно стараются ради всеобщего блага. Но бежать отсюда нужно было непременно. Вскользь расспросив Ривер о надёжности охраны, Соль поняла, что дело дрянь. Золотые маски патрулировали каждый дюйм острова, лекарства принимались строго по времени и под надзором салий, а каждая капля морока записывалась в учётную книгу. Сам остров был обнесён крепостными стенами, а единственный корабль, курсирующий до материка, прибывал раз в месяц. Размышляя о своей нелёгкой доле, Соль заметила, как перед ними вырос деревянный дом с яркой табличкой «Ветер и тростник».

– А здесь что? – поинтересовалась она, разглядывая витиеватые буквы.

– Работа, – улыбнулась Ривер и, схватив новую подругу за руку, втянула её внутрь.

Интерьер был… кричащим. В хозяине заведения сразу можно было признать фавийца. До прихода империи восточные народы славились любовью к напускному изобилию: они могли ютиться в крохотных холодных каморках, но фасад, выходящий на главную улицу, выглядел так, будто внутри обитает по меньшей мере сам Звёзднорождённый Этерн. Так и в «Ветре и тростнике» Журавлиному Брату – так улыбчивого бога называли в народе – обстановка пришлась бы по нраву. Узорчатые ковры на полу и стенах, мозаика, фрески, разноцветные шёлковые полотна под потолком, звонкие колокольчики и ленточки, усеявшие опорные балки. Лепнина, золото, резные фризы, бархатные шторы, огромная люстра со сверкающими хрустальными подвесками… Словом, оплот безвкусицы во всей своей красе. Напротив входа красовался портрет неизвестной семьи: красивая женщина с собранными в высокую причёску вьющимися волосами, черноволосая девчушка и двое мужчин, чем-то похожих между собой. Правда, один был выше и более плечист, а мундир и орден на ободке шляпы свидетельствовал о военном чине. Другой скорее походил на типичного столичного аристократа: такой же наглый жизнерадостный прищур, пышная шевелюра, явно уложенная дорогими маслами, и наряд, отвечающий последним веяниям моды и выглядящий весьма нелепо для простого гражданина.

– Это Ностеры, – объяснила Ривер, указывая на картину. – Не терпится тебя с ними познакомить!

Оглядевшись, Соль не увидела никого похожего на людей с портрета. За столиками нашлась всего пара человек с чёрными глазами, но они не проявили никакого интереса к прибывшим и продолжили свою трапезу. Наконец за стойкой показался пожилой мужчина в красном халате.

– А, Ривер! – он обрадованно всплеснул руками. – Ты чего здесь? Пообедать или решила работать в две смены? Трудяга!

– Доброго дня, эйра Фебус, – чуть склонила голову Ривер. – У нас новенькая! Соль, познакомься – эйра Фебус Ностер.

Мужчина облокотился на стойку и внимательно оглядел Соль. Она почувствовала себя неуютно под его пристальным взглядом, но через мгновение лучезарная улыбка Фебуса растопила лёд в её душе.

– Ну дела! Проходи, чувствуй себя как дома! Тебе это пригодится. Ари! – неожиданно гаркнул он. – У нас гости! Неси похлёбку! А лучше две! Ты ведь голодная, детка? – с почти отцовской нежностью обратился он к Ривер. – Да не важно! Растущий организм надо кормить! Ари! Где тебя химеры носят?!

Соль не успевала вставить ни слова в жизнерадостную болтовню престарелого фавийца. Её усадили за стол, и теперь, когда Фебус присел рядом с ними, она смогла узнать в нём человека с портрета. Годы взяли своё, но хитринка и огонь во взгляде никуда не делись, даже несмотря на то, что глаза его почернели от эгерума.

– А Ривер вот работает у нас, – с гордостью рассказывал Фебус. – Трудятся как пчёлки вместе с моей Ари. Ты не смотри, что у нас тут тихо, сейчас все работают. А к вечеру тут будет не протолкнуться!

– Не знала, что на Храмовом Острове есть кабак, – удивилась Соль.

– А ты думала – мы тут голову пеплом посыпаем? Кто-то ж должен их развлекать, пока живы. Как завещал Этерн – каждый день живём как в последний раз! Даже если тебя эта хворь поганая разобрала, будь она неладна.

– Эйра Фебус, а может, у вас и для Соль работа найдётся?

– Найдётся, конечно, – без раздумий ответил хозяин. – Быстрее привыкнет! И вам подспорье будет.

– Вообще-то я не собираюсь здесь оставаться, – понизила голос Соль, на что Фебус звучно расхохотался:

– И что же, ты привезла с собой лекарство? Или вплавь домой отправишься?

– Может, и привезла, – без тени улыбки ответила Соль. – Ривер сказала, здесь корабль ходит. Зачем же вплавь?

Неожиданно возле стола возникла черноволосая девушка. На вид она была не сильно старше Соль, но выглядела ужасно мрачной. Бледное лицо не выражало никаких эмоций, слипшиеся чёрные волосы спадали на плечи, а тонкие пальцы сжимали поднос с двумя мисками супа.

– Корабль привозит еду и лекарства, а увозит только мертвяков, – безжизненным голосом констатировала она и небрежно отправила тарелки на стол, едва не расплескав содержимое.

– Ари! Ну что ты гадости такие говоришь! – сконфузился Фебус.

– А что, не так, что ли? Совы постоянно болтают, что тела некуда девать, вот и скидывают либо в море, либо на Большую землю. Где ты их закопаешь тут?

– Прости, дорогая, – обратился Фебус к Соль. – Это Ари, моя племянница. Она девочка хорошая, только юмор у неё… своеобразный.

– Я не шутила, – Ари уставилась на Соль немигающим взглядом. – И вообще шутки не люблю.

– Ну ничего, будете работать вместе – подружитесь! – улыбнулся хозяин.

– Так, значит, на корабль никак не попасть? – не унималась Соль.

– Да что ты с этим кораблём! – плюнул Фебус. – Милая, если бы отсюда можно было так просто выбраться, разве мы бы просиживали тут штаны?

Фебус ещё долго разглагольствовал обо всём подряд. Его мысли скакали так быстро, что язык едва поспевал за ними. Кабатчик то вспоминал прошлое, то сетовал на будущее, то принимался хвалиться «Ветром и тростником» на все лады. Соль не могла не заметить, что его лицо постоянно дёргается, а руки – дрожат. Она видела, как такое происходило с теми, кто много дней не спал. Ривер же, сидящая возле неё, наоборот, казалась заторможенной. Она с блаженной улыбкой наблюдала за происходящим, но будто была немного не здесь. Иногда приходилось дважды переспрашивать её о чём-то или даже тормошить, чтобы она снова включилась в разговор.

Тёплый обед немного поднял Соль настроение, как и радушие старшего Ностера. Неспящую не очень-то прельщала идея работать официанткой в кабаке на Храмовом Острове, но это было хоть что-то. Ривер была права: даже такой маленькой детали было достаточно, чтобы будущее стало чуть более понятным и чуть менее пугающим. Она обязательно придумает, как отсюда выбраться, но для этого нужно получше освоиться и всё как следует разузнать. Возвращаясь в приют, Соль уже не спешила и внимательно смотрела по сторонам. Мутное марево всё ещё расплывалось в сознании, но теперь Соль немного свыклась с ним. Городок на острове был небольшим, но живым. С первого взгляда его даже можно было принять за обычный город: маленькие домики из камня и дерева, цветы на подоконниках, люди, снующие по улицам. Только храм, возвышающийся на холме за ними, напоминал о том, что город этот непростой. Храм – и абсолютная тьма в глазах каждого встречного.