Барбара Морриган – Неспящие (страница 44)

В следующую секунду серая тень скользнула в комнату и за один прыжок оказалась возле постели Абео. Окаменевший от ужаса бореец попятился, не успев даже толком разглядеть обидчика, как вдруг Тори набросился на незнакомца со спины, обхватив локтем за шею и зафиксировав в крепком захвате. Словно ожидая этого, негодяй попытался выскользнуть, что не составило ему труда. Он был ловким, как кошка, и просчитывал ходы противника наперёд. Тори, теперь оказавшийся с ним лицом к лицу, попытался затеять драку, но враг и не думал о честном поединке. Он нанёс ему точечный укол в солнечное сплетение, от чего Тори скрючился и едва не повалился с ног. С трудом устояв на ногах, он бросился на соперника и сцепился с ним, но не мог даже попасть по нему, удивляясь, как паршивцу удаётся с такой лёгкостью уклоняться от его кулаков. Наконец незнакомец отработанным движением нанёс ещё несколько лёгких, но прицельных ударов: в горло, в область печени и, наконец, в колено. У Тори потемнело в глазах, и он отпрянул, грузно ударившись спиной о стену. Неожиданно раздался оглушительный звон. Человек в сером только что твёрдо стоял на ногах, готовясь воспользоваться замешательством соперника и добить его, а теперь его обмякшее тело рухнуло на пол. На рассечённом виске выступила кровь.

До смерти напуганный Абео стоял позади ночного гостя с хрустальным кувшином в руках. Тори невольно вспомнил, что точно такой же стоял в шкафу у его бабушки, когда он был ребёнком. Плотное стекло, искрящееся на солнце, было таким тяжёлым, что бабушке приходилось придерживать его обеими руками, выставляя на обеденный стол.

Сейчас Тори был рад, что дурной вкус на домашнюю утварь у бабули и Абео совпадал. Восстановив дыхание и немного придя в себя, Тори опустился на корточки возле незнакомца и всмотрелся в его лицо. Это был мужчина лет сорока. Ничем не примечательная внешность: короткая стрижка, смуглая кожа, крепкое телосложение, простые черты – словом, совершенно типичный южанин. Встреть такого на улице, в жизни не запомнишь. Наряд тоже ничего не говорил о жизни своего хозяина: серая льняная рубашка, рабочие брюки и жилет с простеньким национальным узором в виде вьющихся вдоль воротника цветочных стеблей.

– Он жив, – с облегчением выдохнул Абео, присев рядом и коснувшись пальцами шеи жертвы. Убедиться в этом действительно стоило: таким кувшином можно было и убить, даже если ты такой хлюпик, как северянин.

– А жаль, – поморщился Тори. – Вот же засранец. Хватило ведь наглости грабить дом, когда в нём люди…

– Тори, ты думаешь, это был грабитель?

– А кто, по-твоему? Торговец энциклопедиями?

Абео ещё раз внимательно всмотрелся в лицо загадочного гостя, после чего неуверенно обшарил его карманы. Они оказались совершенно пусты, что было несколько странным. Даже у педантичного Абео нет-нет да и случалось заваляться запасной пуговице или медному орию. Он расстегнул жилет незнакомца и нащупал что-то во внутреннем кармане. Запустив туда руку, Абео извлёк значок в виде глаза со спиралью вместо зрачка.

– Проклятье… – простонал северянин, воздевая взгляд к потолку.

– Это ещё что за побрякушка?

– Значок искателей.

– И что он тут искал? Смысл жизни? – не удержался Тори.

– Он искал нас, – ответил Абео, едва справляясь с подступающей паникой. – Тори, он нас искал. Боги…

– Ну и что с того? Допустим, нашёл, – усмехнулся Виатор, показательно стукнув себя кулаком по лбу.

– Ты что, не понимаешь?

Абео поднял на него голубые глаза. Они были полны первобытного ужаса. Тори уже сложно было бы удивить трусостью тщедушного северянина, но всё же ему стало не по себе. Он не раз слышал байки об искателях, от которых не скроется ни одна тайна… Но разве они не распутывают политические интриги или, например, серьёзные преступления вроде таинственных серийных убийств? Что им может понадобиться от двух обалдуев вроде них с Абео?

– Они решили от нас избавиться, – прошептал Абео. – Так же как и от эйра Тэо.

– Но что мы сделали? – возмутился Тори. – Я лично никого не трогал! Ты что, трогал? Признавайся! Если это всё из-за тебя, то…

– Думаю, это из-за нашей связи с вольными, – продолжил Абео, не обращая внимания на глупые шутки. – А точнее, с Соль.

– Тут не поспоришь. Она редкостная заноза в жопе, лучше сразу пристрелить без лишних вопросов.

– Виатор, это не смешно! Нас только что пытались убить, а ты находишь время веселиться?!

– А что ты предлагаешь делать? Лечь и помереть тут? Не стану я облегчать этому уроду работу. – Тори поднялся на ноги и слегка пнул искателя носком ботинка. – Ну пытались и пытались. Не убили же.

– Уверен, они попытаются снова. Не просто так они не захотели слушать Соль, что-то здесь нечисто…

Несмотря на то что слова Абео для Тори в основном звучали как кудахтанье напуганного цыплёнка, спорить с ним было трудно. Искатель, заявившийся к ним домой сразу после того, как забрали Соль, вряд ли собирался просто поговорить по душам. У Тори не укладывалось в голове, чем неспящая могла так кому-то не угодить, что сначала им пришлось избавиться от его отца, а теперь ещё и от них с Абео, просто потому, что они были с ней знакомы… Но выяснять как-то не хотелось. Соль придётся самой объяснить это при встрече.

– Не дрейфь, бореец, – Тори хлопнул Абео по плечу, почувствовав, что того до сих пор колотит нервная дрожь. – Пойди собери всё необходимое. Есть в доме чёрный ход?

Абео растерянно помотал головой.

– Есть заколоченное окно в гостиной, оно ведёт во двор…

– Сойдёт. Покажи, где у тебя инструменты, встретимся внизу.

– Что мы будем делать?

– Сваливать отсюда. Пора отправляться на запад.

Времени на разговоры не осталось: важнее всего сейчас было покинуть столицу, где люди в сером могли скрываться за каждым поворотом. Попадаться стражам на глаза тоже не стоило: Абео был убеждён, что за всем этим стоит кто-то более серьёзный, чем простой недоброжелатель. Передвигаться по улицам приходилось задними улочками. Из столицы они выбрались пешком, после чего им удалось поймать полупустой экипаж. Короткими перебежками они добрались до следующей южной станции и взяли билеты до Эльната. Однако путешествие не продлилось долго: на станции в Саргасе вышедший размять ноги Тори наткнулся на мужчину и женщину в серых мундирах, и им с Абео пришлось сойти с поезда, на случай если ориентировка на них разошлась дальше. Они были вынуждены преодолеть немалое расстояние, прежде чем набрели на место, где можно было расположиться на ночлег. Следующим утром деревенский пастух согласился довезти их до ближайшего города за тридцать эсов, чем Тори был крайне возмущён. Он не любил впустую тратить деньги, которые можно было благоразумно пропить.

Вскоре беглецы снова вернулись на железную дорогу, по которой добрались до эльнатской станции без приключений. Тори не мог не заметить, как сильно напуган Абео. Он презирал товарища за трусость и нерешительность, но отчего-то продолжал уговаривать его пропустить кружку-другую пива в кабаках, где им доводилось останавливаться. Сдаваясь под натиском и выпив, Абео становился чуть спокойнее и даже улыбался, на время отвлекаясь от мыслей о том, во что они на самом деле вляпались. Тори не знал, оставят ли их в покое искатели или так и будут преследовать до конца дней. Но, в отличие от Абео, он не был склонен планировать всё на сто шагов вперёд: Тори привык решать проблемы по мере их поступления. Сейчас им удалось ускользнуть от людей в сером, а значит, можно двигаться в направлении следующей задачи: освободить Соль из тюрьмы, поэтично названной Храмовым Островом. Как только они покончат с этим, нужно будет вернуть девчонку домой, ну а дальше всё будет так, как лягут кости Ловца Удачи. Возможно, судьба подкинет им новый вызов… А может, Тори наконец сможет вернуться во Флюмен и забыть всё это как страшный сон. Одно он знал точно: если на его пороге однажды снова появится какой-то умник, несущий последнюю волю его покойного отца, то его следует смело послать в пекло. И, возможно, лишить пары лишних зубов.

Картины за окном стремительно менялись: эврийские сосны отличались от всех прочих. Вытянутые, кривые, увенчанные редкой шапкой на верхушке, они напоминали несуразных великанов, охраняющих скалы над бескрайней водой. Здесь начиналось Море Истоков, переходящее в Седой Океан. Воздух становился солёным, а лица случайных попутчиков – огрубевшими от ветра и солнца. Эврийцы славились своей молчаливостью и простотой, занятые такой же простой и молчаливой работой: чаще всего это были рыбаки, моряки, пастухи или фермеры. Со стороны они могли показаться грубыми и нелюдимыми, даже их манера строить города и деревни говорила сама за себя. Дома стояли друг от друга на большом расстоянии, но не слишком отличались внешним видом. Случайно заблудшего на западные земли фавийца или нотта мог хватить удар от примитивности архитектуры и сдержанности эмоций местных жителей. Но был в эврийцах особый шарм, понятный далеко не каждому. Они хранили многовековую мудрость своих предков, которые ценили прежде всего понятность природы, небес и безбрежных вод: простые составляющие окружающего мира, отзывающиеся в каждом из нас. Дядя Аний часто рассказывал Тори об эврийцах – в Рэсисах издавна текла их кровь. И хоть Тори с детства казалось, что быть суровым эврийским моряком с каменным взглядом – перспектива слишком скучная, отчасти он понимал этих людей. Во всяком случае, они были ему куда ближе, чем напыщенные жители столицы, разодетые в блестящие платья.