BANIFED BANIFED – Я тенью твоею присутствую (страница 9)

- Laba diena! – услышал он в ответ сразу от всех присутствующих.

Сидевшая к двери спиной девушка, полуобернувшись, посмотрела на него, и как только их взгляды встретились, она приветливо улыбнулась. А Николай на какое-то мгновение замер, потому что узнал в ней ту самую девушку, которую видел на прошлой неделе, и которая своим внешним видом напомнила его учительницу. У него вновь, как и при той первой встрече, пробежала по телу непонятная волна.

- Я, наверное, к вам... - выдавил он из себя, замечая, как все уставились на него и рассматривают.

- Да-да-да, это я вас приглашала! - произнесла она с такой интонацией, словно испытывала восторг и радость от его появления.

Николай обогнул её стол и встал перед ней так, что двое мужчин остались у него за спиной.

- Извините, вчера не смог к вам попасть, - начал Николай, а у самого почему-то заколотилось сердце, он почувствовал волнение и непонятную дрожь.

- Ничего, ничего страшного, - сказала девушка, - принесли комсомольский билет?

- Да, конечно! – Николай лихорадочно стал выискивать билет, хлопая себя по карманам. – Чёрт, куда я его положил! Ах, вот!

- Вы мне оставьте его, я заведу карточку учёта, а потом верну, хорошо? – сказала она, а сама открыла принятый из его рук билет и стала пролистывать страницы. – О, у вас и за февраль уплачено. А за март ещё нам не начислили.

Пока она говорила, уткнувшись в его комсомольский билет, Николай её рассматривал. По фигуре, стилю одежды это была девушка его типажа. Слегка вздернутый нос, нижняя губа несколько толще верхней, впалые щёки и слегка выступающий, с лёгкой ямочкой посередине, подбородок, кипа светлых волос – всё это вызвало в нём неподдельный интерес к ней. Она была одета в светлую блузку, поверх которой ещё находилась, машинной вязки безрукавка, зелёного цвета с национальным орнаментом на груди. Что-то хрупкое и нежное проскальзывало от её фигуры, что хотелось с большой осторожностью прикоснуться и ощутить эту хрупкость...

- Вы так здорово, без всякого акцента говорите по-русски, прямо удивительно! Может, вы русская? – спросил Николай, продолжая уже беззастенчиво рассматривать и изучать её лицо.

- Спасибо! Но, нет, я литовка, - она тихонько засмеялась, при этом, словно стыдясь этого, склонила голову, - просто очень любила русскую литературу. И в школе повезло, очень хорошая учительница русского языка и литературы была.

- У меня тоже была хорошая учительница русского языка, но я, стыдно признаться, с ошибками пишу. Бывало, иногда так, что за сочинение стояла пятёрка, а за грамматику тройка. Правда, и двойки случались, когда диктанты случались... Представляете, получаю работу после проверки, а там красными чернилами стоят две оценки; пять дробь два. – Николай рассмеялся, тем самым снял с себя некую напряжённость, возникшую непроизвольно в его теле.

- Это не страшно, я тоже делаю ошибки. Русский язык очень трудный, у нас в классе не многие владели им так, как я. – Похвалила она себя, после чего сделала паузу. Было видно, что она что-то вспоминала. – Я в школе участвовала в олимпиадах по русскому языку, учительница всё время меня к этому подталкивала. Да ещё и в университете изучала русский.

- А, что вы закончили? – с интересом спросил Николай

- Вильнюсский университет, факультет экономики!

- Ого! А почему вы здесь работаете, а не в экономическом отделе? – спросил Николай, действительно не понимая, как она с таким образованием оказалась в отделе снабжения.

- Да так вышло, распределили, а здесь уже на месте дирекция решила посадить сюда. Но я считаюсь экономистом и в этом отделе работы хватает. Веду весь учёт поступающей продукции и материалов, а потом все эти бумаги готовлю и передаю в бухгалтерию.

- И, как работа, нравится?

- Да, как сказать, - она посмотрела в сторону мужчин, по-видимому, один из них был её начальник, и, снизив громкость голоса, доверительно сказала: - Не скажу, что счастлива, но и не скажу, что не счастлива. Хотелось бы чего-то другого, но чего конкретного, наверное, и сама не знаю.

- Ясно, что ничего не ясно, - подражая ей, вполголоса сказал Николай и улыбнулся. - А почему ещё и обязанности секретаря комитета комсомола исполняете?

- Ну, вы, наверное, знаете, это же должность выборная. Проголосовали…, - она развела руками, тем самым давала понять, что это от неё не зависело. – Я немножко знаю о вас, моя подруга работает в одном цехе с вашей женой. Вы приехали из Москвы, а что закончили?

- Ну, да, из Москвы. – Ему почему-то стало приятно от того, что она поинтересовалась и о нём. – Мы окончили Московский энергетический институт по одной специальности, тесно связанной с кабельной промышленностью, хотя в дипломах значимся инженерами-электриками. Сюда попали, можно сказать, совершенно случайно. Вышло так, что Анзельма Петровна, будучи в командировке, попросила моего руководителя проекта о том, чтобы он порекомендовал кого-нибудь из молодых специалистов на завод. Он меня и предложил. Анзельма сосватала, пригласила приехать и посмотреть. Зимой я здесь был, но вас не видел, - пошутил Николай и задал вопрос, как бы в тему разговора: - А вы тоже недавно здесь работаете?

- Девять месяцев, скоро годовщина будет. Уже привыкла, кажется, что давно со всеми знакома.

- Вы всех на заводе знаете? – удивился Николай.

- Нет, не в том смысле, - она вновь улыбнулась, оголив передние зубы. Николай сразу заметил промежуток между двумя верхними. И этот промежуток совершенно не портил её улыбку, напротив, придавал своеобразную изюминку самой улыбке. – В администрации, конечно, всех уже знаю, а с рабочими, кто моложе тридцати, знакома. По комсомольской работе приходится со многими общаться. Многих, из старшего поколения, просто знаю в лицо, хотя и не знаю, как зовут. Ничего, и вы со временем всех узнаете.

- Да, это конечно. Как-то странно, а почему вы начали работать так поздно? Что после защиты отдыхали?

- Нет, почему же. Защитилась, и через две или три недели приехала работать. В июне у меня была защита, а у вас когда? – она посмотрела на него вопросительно.

- У нас весь февраль проходят защиты. Как понимаю, у вас немножко по-другому всё было организовано. А в июне у нас защищаются те, кто учится на вечернем отделении. А вы местная?

- Нет, я из Друскининкая. Знаете такой город?

- Слышал. По-моему, это курортный город, но теперь точно не припоминаю, где он находится. Кажется, где-то возле Польши. – Николай, ещё живя в Москве, слышал, что многие ездят в этот город и очень хорошо о нём отзывались, говоря, что сервис там намного выше, чем ещё где-либо в Союзе.

- К нам ближе Белоруссия, километров десять, а до Польши побольше будет, я и сама не знаю, сколько там километров, - смущенно сказала она.

- А где вы живёте, может там же, где и я, на Станюну? – спросил Николай.

- Нет, там живут только семейные, а я с подругой в другом общежитии на улице Алдонос, дом пять. Не знаете? Это недалеко от центра.

- Ясно, – произнёс Николай, одновременно отрицательно покачивая головой, тем самым этим жестом отвечая на её вопрос. Но в тоже время подумал о том, что раз она там живёт, значит незамужняя. – Я ещё ничего толком не знаю, поэтому не знаю, где ваша улица и дом номер пять. В центре, кроме центральных магазинов, нигде и не был; ни в парке, ни в кино, ни в церкви. Видел только красивые здания костёлов, а во внутрь ещё не заходил. Нет времени. После работы занимаемся языком. Кстати, литовский язык, на мой взгляд, очень трудный. Такие окончания, что и не выговоришь. Но ничего, понемножку-понемножку и научимся понимать. Если честно, то я на языки неспособный. Не моё это. А вы, какой иностранный язык изучали?

- Французский, но я тоже не очень с языками. – Она вновь смутилась, тем самым показала свою откровенность.

- Но по-русски ведь хорошо говорите, даже, я бы сказал, что очень хорошо - красиво, чисто, без акцента. – Николай сделал ей первый неумышленный комплимент. Мысленно для себя отметил: ему очень нравилось, как она себя с ним вела. Ему показалась она очень открытой и доверительной, возможно, поэтому с этих мгновений у него возникло ощущение родственности, близости. – А иностранные языки учить не было никакого стимула. Что толку, всё равно не пригодится. Куда-то выехать – целая проблема. Я имею ввиду за границу… Не знаю, как у вас в группе, а в моей не более десяти процентов было ребят, о которых можно было сказать, что знают иностранный язык.

- Да, это точно. У нас, пожалуй, похожая ситуация была…

- Ох, извините, я и вас заболтал и сам заболтался, а мне нужно к химику бежать. Мне очень приятно было с вами пообщаться. Да, честно сказать, ещё хотелось бы поговорить, но, к сожалению, должен уйти, точнее, бежать. – Николай смотрел ей прямо в глаза, словно старался их запомнить, а на самом деле старался уловить её реакцию на его слова. - Как начислят зарплату, так забегу взносы платить или, может, за билетом заскачу. Спасибо и до свиданья! А-уд-ра! – произнёс он старательно по слогам её имя и тут же спросил, стараясь убедиться в правильности своего произношения: - Так?

- Угу, так! Спасибо и вам, – она мило улыбалась, – мне тоже приятно было с вами поговорить. До свиданья!