BANIFED BANIFED – Я тенью твоею присутствую (страница 7)

Николай внимательно слушал начальницу, стараясь, как можно тщательно понять задачу и уяснить, с чего ему начать её решать. Он сразу же спросил, найдутся ли телефоны предприятий, где также производят волочение проводов и у кого их возможно найти. Выяснил, что на заводе есть своя техническая библиотека, но Анзельма Петровна очень скептически о ней отозвалась, дав понять, что он едва ли найдёт там для себя что-то полезное.

После беседы Николай составил для себя стратегический план, коротко записав последовательность мероприятий для решения вопросов, связанных с поставленной задачей. Как дополнение, он решил позвонить своему руководителю по дипломному проекту семнадцатой лаборатории ВНИИКП Бойко Виктору Ивановичу. Виктор Иванович знал и мог подсказать, к кому следовало бы обратиться Николаю, чтобы с последней научной точки зрения выяснить все новшества, происходящие в области этой технологии.

Вечером, по возвращению домой, Николая ждал маленький сюрприз. Лариса купила торт и устроила маленькое семейное торжество по поводу его карьерного роста. Пригласили к чаепитию соседей. У них за столь короткое время сложились действительно очень тёплые и по-соседски дружеские отношения. С обеих сторон чувствовалось обоюдное уважение, взаимное доверие и простота в общении, что было просто необходимо для создания прекрасной атмосферы соседства в одном блоке. Договорились, сидя за столом, что новые соседи будут им докучать, периодически стучаться в дверь и просить помощи в правильности произношения того или иного слова. Лена с Ларисой сдружились и находили куда интереснее темы для разговора, чем языковые проблемы, хотя времени для этого не так было много.

В пятницу, в конце первой трудовой недели, когда Николай собирался уже выходить с работы, раздался телефонный звонок на его городской телефон. Звонила Лариса. Многого не объясняя, попросила съездить домой за деньгами и приехать с ними в магазин «Klevas», так как привезли холодильники, и она уже один из них «отложила». Николай только и смог сказать «хорошо», и поспешил выполнять неотложное задание жены, про себя поражаясь её энергии и желанию, как можно быстрее обустроить быт. Он и сам этого хотел, но для него это было не самой первоочередной задачей. Он рассчитывал в выходной день спокойно поехать, купить, привезти, занести, предварительно с кем-то договорившись, а теперь всё нужно было делать не просто быстро, а очень быстро. Так он не любил…

В магазине пришлось долго ждать машину, которая развозила крупногабаритные покупки. Затем, приехав к общежитию, водитель помог выгрузить, а занести на этаж не было с кем. Сосед работал, а больше знакомых не было. Николай способом «пьяной походки» перекантовал холодильник до ступенек и остался возле него в ожидании, что кто-то пойдёт мимо, и ему удастся попросить о помощи. Время было такое, что, как назло, никто не попадался на глаза. Прождав добрых полчаса, Николай вспомнил о Миндаугасе, с которым поменялись комнатами. Зашёл к нему и, к счастью Николая, хозяин оказался дома, но уже изрядно подвыпившим. С трудом, но они справились с этой задачей, затащив холодильник в комнату. Миндаугас, будучи навеселе, существенно отличался от Миндаугаса, который был в первый день знакомства. Теперь он лез с разговорами, а Николаю было не до них. Он, всунув в карман разговорчивого помощника три рубля, с трудом выпроводил его. Хотя и была приобретена нужная вещь, но из-за того, как это было сделано, настроения у Николая не было. Перенервничав, он был раздражён. Лариса, уже зная, что в такие минуты лучше помолчать и не лезть к нему, молча приготовила ужин и оставила его в покое.

Выходные дни порадовали теплом, а воскресный день был настолько красив, что было трудно усидеть в комнате. Светило яркое солнце, щебетали птицы, и всё говорило, что весна вступала в свои права. После обеда вместе с соседями отправились погулять по окрестностям. Они вышли за черту города и проходили мимо земельных участков. Это не были садовые участки, скорее, это были так называемые самозахваты, то есть, когда на государственной земле отдельные граждане обрабатывали и засаживали клочки земли, не имея на то никакого права. У одного из таких участков была свалена большая куча торфа. Лена, указывая на этот торф, сказала, что неплохо бы было, если взять немного торфа для цветов. В кармане Николая нашёлся небольшой целлофановый пакет, и он предложил набрать. Подобрав небольшую щепку и используя её в качестве лопатки, стал заполнять торфом этот пакет. В это время проезжающая легковая машина остановилась, и из неё выскочил мужчина лет сорока, который без всяких вопросов и вступлений повёл себя агрессивно, что-то начав орать на литовском языке. Лена ему ответила, но он всё равно не унимался, продолжал кричать, при этом интенсивно жестикулировал руками. Николай, не понимая, что говорил этот человек, но потому, как он говорил, нетрудно было догадаться, что это, скорее всего, хозяин этого торфа. Прекратив наполнять мешочек и стараясь защитить Лену, сказал:

- Вам что жалко килограмма земли?

Лучше бы он этого не говорил, потому что произошло вообще невообразимое.

- Ах вы, гады! Вам своей земли мало, так вы ещё и нашу хотите забрать? – орал он во весь голос, но уже на русском языке, да так, что кто был в округе, остановились и замерли в ожидании развития события. - Приехали сюда, да ещё воруете! Я сейчас милицию приглашу! Я вам сейчас устрою Сибирь! Не троньте не своё!

- Слушайте! Не орите! Заберите свою землю, раз вам так жалко! – попытался утихомирить его Николай, задетый оскорблениями хозяина земли. - Мы приехали в гости, а не за вашей землёй!

- Она денег стоит, я за неё платил, а вы тут ходите и нагло воруете! – не унимался хозяин.

- А вы не воруете? Это ваше? – Николай рукой указал на участок. – Сколько вам заплатить за этот пакет? Рубль, два?

- Пойдём Николай, не стоит с ним связываться, - сказала Лена и, взяв Николая за рукав, потянула за собой.

- Мне не нужны ваши деньги, мне нужна моя земля, - всё также враждебно, но всё же более спокойнее высказался мнимый владелец. По-видимому, он правильно понял намёк Николая об участке.

- Возьмите, только не орите! - Николай одним резким движением вытряхнул землю из пакета и, не желая браниться с этим человеком, отошёл от кучи торфа.

Осадок от этой неприятной встречи остался не очень хорошим, и они ещё какое-то время его обсуждали. Большей частью говорила Лена. Она хоть и родилась здесь, но была точно также шокирована поведением этого человека, как и все они. Сказала, что литовцы собственники и очень жадные люди. Николай же сказал, что по-своему тот человек прав, а они – нет, всё же нельзя брать чужое. Конечно, вряд ли это его участок, но за привезённый торф он платил деньги. А вот что он начал унижать и угрожать, это, конечно, культура и, в какой-то степени, нелюбовь к русским, раз он оскорблял, когда ему ответили на русском.

Прекрасно начавшийся день всё же оказался несколько испорчен этим неприятным инцидентом…

Глава 3

И встретишь вдруг, когда не ждёшь...

И обретёшь там, где не ищешь...

Неведом путь, какой пройдёшь,

Чтоб отыскать своё средь тысяч...

И. Буланова

Вторая трудовая неделя, в отличие от первой, началась с плохой погоды. Прямо с самого утра понедельника зарядил холодный дождь, а иногда вместе с дождём падал и мокрый снег. Такие перепады погоды с изменением фронтального давления не очень благоприятны были для Николая. У него разболелась голова. Ему сразу же подумалось о том, что прибалтийский климат, по-видимому, ему не очень-то и подходит, если здесь так часто происходят смещения воздушных фронтов, и у него так часто будут появляться мигреневые атаки.

Дни шли неимоверно быстро. Его новые коллеги рабочий день начинали с традиционной кофе-паузы. Приглашали и Николая, но он всегда отказывался, ссылаясь на то, что кофе он не пьёт. Это было правдой, но он отказывался и от чая, не поддерживая общую компанию. Основной причиной отказа было то, что ему не совсем было уютно, потому что коллеги общались между собой по-литовски, а если что-то хотели спросить, обращались к нему на русском. В это время, когда проходила эта утренняя церемония, а ему не было необходимости бежать в цех, он заучивал слова, которые они проходили с Ларисой накануне. Для этого он их выписывал на листочек тетрадной бумаги, который, придя на работу, подсовывал под стекло, лежащее на рабочем его столе и, при всяком удобном случае, повторял их. Первыми словами, которые они выучили, были названия месяцев года, дней недели и чисел до тридцати...

Язык шёл тяжело. У Николая лучше была развита зрительная память, чем слуховая. Поэтому, чтобы запомнить слово, он должен был его увидеть, написать и, даже, несколько раз прописать. Запоминал любое слово ещё быстрее и надолго, если у него выходило ассоциировать это слово с чем-то ему хорошо известным и созвучным. Слуховая память не позволяла запомнить слово, но позволяла запомнить произношение. Николай не ленился и старался, вслушивался в то, как носители языка говорили и произносили то или иное слово.

Постепенно он знакомился с людьми. Возникали ситуации, когда он мог наедине, с глазу на глаз, поговорить с каждой из своих сотрудниц. О каждой из них он складывал своё мнение, не обращая внимание на то, что и как о них отзывались. С течением времени, в его голове вырисовывались индивидуальные портреты каждой из них. Конечно, не так много было времени на то, чтобы он мог узнать их лучше и ближе, но на данном этапе было достаточно того, чтобы понимать и находить общие точки соприкосновения в совместной работе.