BANIFED BANIFED – Я тенью твоею присутствую (страница 6)

- Да, ну! Ух, ты! – Лариса эмоционально и искренне порадовалась за своего мужа. – Вот я знала и всегда тебе говорила, что ты добьёшься в жизни многого. Ты умеешь трудиться! Ух, молодец! Горжусь тобой, Колька!

- Ну, гордиться особо нечем, ещё не ясно, справлюсь ли я?

- Справишься, ты у меня сильный!

- Сильный то сильный, но, знаешь, сколько всего надо знать? Я за эти три дня только успел запомнить, где какой цех, и в своём более-менее знаю, где какое оборудование стоит. Работает столько людей, ещё ни с кем толком не познакомился. Конечно, престижно занять должность, но я чувствую, мне не будет легко.

- Ничего, мы справимся. Поднапрячься придётся, это правда! Но ведь само ничего не приходит. Увидишь, всё будет хорошо.

- Надеюсь! – Николай тяжело вздохнул, остро представив, сколько всего ему нужно будет в ближайшее время преодолеть. – А что у тебя новенького?

- Ничего, всё нормально. Янина такая замечательная и отзывчивая женщина, очень мне помогает, - сказала Лариса, вспомнив о своей коллеге. - С ней легко работается, она очень весёлый человек. Знаешь, если даже серьёзный производственный вопрос, она начинает шутить, прежде чем его разрешать. Улыбочка с лица не сходит. Приятная женщина.

- Да, мне тоже так же показалось, - согласился с ней Николай. И сразу в памяти всплыла утренняя встреча, когда познакомился с этой Яниной. Он с ведущем технологом Викой зашёл в травильное отделение, где и произошло знакомство. Пришлось немного с ней пообщаться по производственным вопросам. Увидев удивление на лице Ларисы, добавил: – И очень симпатичная, хотя уже не молодушка. Наверное, в молодости была вообще красавицей. А как у тебя с Николаем, ну, с начальником цеха, отношения?

- Трудно сказать. Мне кажется, что он мягкий человек. На этой должности нужно быть пожёстче. Кстати, его жена работает в техотделе. Сегодня я её видела, красивая женщина.

- Вот, наверное, с ней я и не познакомился. Тамарой, вроде бы, зовут. Меня Анзельма Петровна со всеми перезнакомила, а её как раз не было на месте. Интересно получается, ты подчинённая её мужа, а она подчинённая мне. – Николай захихикал.

- А как остальные? Хорошие люди?

- Не знаю, только познакомился, одну только по имени запомнил, Аллу, а остальных имена нужно ещё заучить. Как я там буду один среди баб?

- Не баб, а женщин, - поправила его Лариса, - ты же не в колхозе находишься.

- Можно подумать, что от этого что-то меняется. Как вас не назови, всё равно вы остаётесь... женщинами. – Николай не стал сердить Ларису, применив в последний момент нужное для неё слово. Уже не в первый раз он слышал недовольство от жены, когда употреблял знакомое с детства простое и привычное «баба». Оно для него было такое же равнозначное, как и слово «мужик», которое женщины считали почему-то совершено не оскорбительным и вполне применимым. – Так что сегодня не жди меня после работы. Я уже по новому графику работаю, на час позже заканчиваю.

- Хорошо, тогда я съезжу в магазин сразу же после работы. Надо нам, Коля, холодильник купить. Скоро тепло придёт, за окошком масло не подержишь, согласен?

- Согласен. Холодильник нужен. – Николай знал, что, выезжая из Москвы, у них были накопления и составляли почти три тысячи рублей. Это были немалые деньги для молодой студенческой семьи, если учитывать, что автомобиль «Жигули» стоил пять с половиной тысячи. За время работы в Даниловском монастыре ему удалось прилично заработать, и со стороны Ларисы он чувствовал по этому поводу уважительное к себе отношение. - Кстати, а сколько у нас денег осталось?

- Точно не знаю, но больше двух тысяч, - сказала Лариса, - в последнее время с этими ремонтами и поездками мы изрядно потратились. Пересчитаю сегодня.

- Считай, не считай, но холодильник нужен. А вот твою стиральную машину и нет, где использовать, о чём я тебе говорил, помнишь?

- Ну, почему, будем использовать. Только её нужно будет выкатывать в коридор каждый раз, когда будем стирать. Так Лена делает, я с ней уже говорила. У них, вообще, простая стиралка. О, хорошо, что напомнил, нужно порошок стиральный купить.

- Ты там не очень. Посмотри, осмотрись, а в выходные вместе поедем и купим тебе порошки и всякие мелочи. Сама не таскай тяжести. Лучше подумай, что нам сейчас необходимо из вещей в первую очередь. Надо обживаться.

- Шторы хорошо бы на окошко купить новые, а то наши выцвели, - продолжала Лариса, вспоминая, что её, как хозяйку, в первую очередь волновало.

- Ну, вот и хорошо, посмотри, потом купим.

- Зайду ещё на почту, маме позвоню.

- Интересно, я вернусь с работы, а ты к тому времени будешь дома? – спросил Николай, про себя удивляясь намереньям Ларисы и понимая, что для их исполнения ей потребуется ни один час.

- Ну, хорошо, хорошо! – Лариса засмеялась, поняв, что она слишком далеко унеслась в своих планах, - не буду звонить, только магазины обойду.

- Вот именно, не забывай, нам надо языком заниматься. А для меня это, теперь, как говорил Ильич, - «архиважная задача, товарищи!» Николай театрально выбросил руку, подражая жесту Ленина, из многочисленных фильмов о вожде мирового пролетариата.

Они пришли в столовую и встали в конце очереди. Практически весь заводской многочисленный коллектив посещал эту столовую, поэтому и собиралась очередь. Николай подумал о том, почему не организуют обед для каждых подразделений с различным обеденным временем. За три дня посещений трудно было судить об этой столовой, но на их общее мнение, качество приготовленного было хорошим. Единственное, на что обратил внимание Николай, ему показалось, что порции были недостаточно большими.

Расставшись с Ларисой у проходной, Николай поднялся на второй этаж и направился на своё новое рабочее место. Подойдя к двери, он, сам не зная почему, постучался. Ему никто ничего не ответил, поэтому, открыв дверь, Николай вошёл. На месте были не все, а только двое коллег. Они удивлённо взирали на входящего с подобием улыбок на лицах, а увидев, кто именно входит, заулыбались. Женщина, имя которой Николай не запомнил, в почтительном возрасте, сказала:

- Что это вы, Николайяу, - произнеся его имя свойственно литовскому обращению, - стучите? Теперь это ваше рабочее место, считайте, что у себя дома.

- Извините, это я чисто механически. Не привык ещё. А остальные, как я понимаю, ещё на обеде…, - он не договорил, так как в это время вошла женщина, с красивым, явно славянским типом лица. Тёмные, слегка вьющиеся волосы со здоровым блеском придавали смугловатому лицу гармоничности во внешности.

- Здравствуйте, - сказал ей Николай.

- Здравствуйте, - ответила она на его приветствие, при этом сжала губы так, словно проявляла неудовольствие. Более ничего не выражая, спокойно проследовала мимо Николая к своему рабочему месту у окна.

- Тамара, познакомься, это и есть наш новый заместитель Анзельмы, Николай, - сказала всё та же женщина.

- Очень приятно, Тамара, - произнесла она представляясь. Но Николай почему-то уловил в её словах скорее холодность, а не приятность, о которой она сказала.

- И я, надеюсь, что знакомство будет приятным, - подчеркнул Николай, делая ударение на слово «надеюсь», тем самым давая ей понять, что он уловил её, возможно, другими не замеченную холодность. Переведя взгляд на женщину, участвующую в знакомстве, Николай со смущением в голосе обратился к ней: - Вы меня извините, голова кругом идёт, честно сказать, выскочило ваше имя, не запомнил. Знаете, вообще, мне тяжело запомнить, никогда не слышал таких имён, так вы, пожалуйста, не сердитесь. Если можете, запишите всех на бумажке, так я быстрее вас всех запомню.

- Конечно. Тут ничего страшного нет. Всё со временем..., что ж вы хотите всё за один день узнать? А меня зовут Даля. Легко запомнить, очень похоже на русское слово «даль».

- Да, теперь запомню! – Николай рассмеялся. - А как вас по отчеству?

- Николай, у нас не принято обращаться по отчеству. Просто обращайтесь по имени. Моё отчество Миколо, то есть по-русски будет Миколаевна.

- Ага, значит, полностью будет Даля Николаевна, - сказал Николай, хорошо не уловив первый звук в отчестве.

- Нет, неверно, Даля Ми-ко-ла-ев-на, - сказала она, произнеся отчество по слогам, - а лучше говорите, как у нас и принято - Даля.

- Мне и Анзельма Петровна так говорила, но я так не могу, вы старше по возрасту, и у меня язык не повернётся к вам обратиться без отчества. - Николай говорил искренне, стараясь донести свои внутренние сомнения в восприятии местных традиций и правил.

- Ничего, привыкнете, - успокаивая, ответила Даля и, указывая на Тамару, дополнила: - Вот, Тамара привыкла и не испытывает никакого угрызения совести. Так ведь, Тамара?

- Тут нужно время, ничего удивительного нет. Я тоже долго не могла к этому привыкнуть, но теперь ничего, свыклась. Не заморачиваю себе голову по этому поводу, - произнесла Тамара, с неохотой поддерживая разговор.

На этом разговор прервался, в кабинет вошли все остальные коллеги во главе с начальницей. Николай прошёл к своему рабочему месту, снял куртку и повесил на спинку стула. Появившаяся Анзельма Петровна показала шкаф, в котором было место под верхнюю одежду. Чтобы не мешать и не отвлекаться, она прикрыла дверь кабинета и начала беседу о ближайших действиях Николая. Порекомендовала несколько дней посвятить изучению технической документации, касающейся процесса травления получаемой медной катанки. Затем ему следовало хорошо изучить процесс регенерации раствора, используемого для травления. Сказала, что он на память должен знать все четыре типа получаемых катанок, их транспортные веса, состав примесей и их различий. А после этого ему будет необходимо заняться процессом волочения проводов, точнее, эмульсиями, используемыми при волочении. По словам Анзельмы Петровны, это было самое провальное место во всей технологической цепочке. Затрачивались немалые заводские средства на производство, эксплуатацию и утилизацию эмульсии. Задача Николая заключалась в том, чтобы найти наиболее оптимальный состав эмульсии, позволяющий как можно больше времени использовать её в технологическом процессе, тем самым уменьшить себестоимость выпускаемой продукции. Он должен был разыскать литературу по этой тематике, звонить, выискивать информацию на аналогичных предприятиях.