BANIFED BANIFED – Я тенью твоею присутствую (страница 27)

- Нет-нет, мне интересно. Я, как то не задумывалась о том, о чём ты говоришь, но, слушая тебя, думаю, что действительно этот мир такой необычный и, если углубляться так, как это делаешь ты, то возникает много вопросов, на которые трудно найти ответ. Мы когда переехали в Друскининкай, я ещё в школу не ходила, то мы первое время жили в том месте, где теперь у нас лесхоз. Так я, вот, слушая тебя, вспомнила, как мы там жили. Помню, как родители собирались с соседями, отмечали чьё-нибудь торжество или праздник, а мы, дети, играли, и всё казалось таким радостным, светлым, праздничным. А сейчас, живя в многоэтажке, не все знают, кто живёт на одной площадке. Меняется время, и меняются люди, только когда приезжаем в деревню, где мой отец родился, я оказываюсь в той среде, что и ты говоришь. Люди небогатые, труженики, но, действительно, простые и добрые. И себя среди них ощущаешь по-другому. Я вот не задумывалась, но твои слова окунули меня в те ощущения, которые я испытывала, когда там бывала. Наверное, у каждого человека есть такие места, где ему бывает уютно и свободно. Знаешь, я, если честно говорить, мало что помню из детства, так, отдельные фрагменты. Даже школьные годы припоминаю не все, в основном, последние два-три года. А ты помнишь всё свое детство?

- Ты можешь мне не поверить, но я помню буквально всё с лет примерно трёх, когда стал говорить и гулять самостоятельно. Но ещё я себя помню, правда, фрагментарно, когда я был грудничком. Например, у нас в саду, где теперь колодец, росла старая, ветвистая яблоня, к которой была подвешена люлька. И я вспоминаю, как просыпался от того, что листва от лёгкого летнего ветерка колебалась, и тем самым периодически на моё лицо попадали лучи солнца, заставляя меня жмуриться. И, по моим подсчётам, мне тогда было два с половиной-три месяца, так как я родился в середине мая, а в августе ребенка уже на улице редко оставляют, потому что воздух уже становится прохладным. Да что там говорить! Я старшему брату рассказываю, как у нас было в старом доме, где чья кровать стояла, кто где спал, он только округляет глаза и с трудом верит мне, так как сам ничего не помнит. А у тебя бабушки, дедушки есть?

- Обе бабушки живы, а дедушки уже ушли. В прошлом году умер отец моего отца. А у тебя? - спросила она.

- У меня никого не осталось. По линии отца они ушли еще до войны, там все трагично вышло, как-нибудь расскажу, если будет интересно, поэтому отец у меня рос сиротой. Его старшая сестра была у них за маму. А по маминой линии дедушка пропал без вести в первые месяцы войны, где-то в Белоруссии, а бабушка умерла совсем недавно, в феврале этого года. Так вышло, что не смог её похоронить, в этот день защищал диплом. Очень хорошая бабушка у меня была и, знаю, меня любила больше всех из большого числа внуков... - Николай посмотрел на Аудру, боясь, что она поймёт его слова как некое превознесение себя, но она была совершенно спокойна, и её мимика не показывала каких-либо признаков, указывающих на это. – Да, к сожалению, жизнь человеческая скоротечна. Я, когда учился в школе, например, думал, что Октябрьская революция семнадцатого года — это что-то настолько далёкое и чисто историческое, и меня мало касающееся, но вот сейчас подумал о бабушке и, знаешь, ведь она жила в то время, и ей было уже семь лет! Представляешь, она могла помнить эти события, а я, глупец, никогда с ней о её детстве не говорил… Слушай, Аудра, а вот интересно, как ты представляешь свою или, вообще, человеческую жизнь?

- Не знаю, наверное, как все. Рождаемся, растём, учимся, работаем, создаём семьи, рожаем своих детей, растим, старимся и уходим. И так из поколения в поколения. А разве бывает по-иному?

- Да нет, всё правильно. Хотя для некоторых бывает и не так, ведь многие рождаются инвалидами, больными. Бывают глухие, бываю хромые, бывают слепые... Ты, знаешь, последних мне особенно жалко. Представь, прийти в этот мир и не увидеть этого мира. Я когда подумаю об этом, так по телу пробегает дрожь из-за той боли, которую испытывают те несчастные. Ты не слышала такого поэта Эдуарда Асадова? Нет? - Он посмотрел на неё и увидел отрицательный кивок головы. – Если увидишь его книжку стихов, покупай, не пожалеешь. Он много строк посвятил теме войны, природе и любви. Так вот, он во время войны был ранен и навсегда потерял зрение, но, не глядя на это, какие стихи он продолжает писать! Читаешь и не веришь, что это пишет человек, для которого всегда ночь, кромешная и непоправимая ночь!

- Он жив и теперь пишет? – заинтересованно спросила она.

- Слава богу да. Насколько я знаю. Язык изложения у него простой, но так точно, я б сказал, жизненно выражается, что иногда сердце замирает, читая его.

- Посмотрю в библиотеке, ещё раз, как его фамилия?

- Асадов. Эдуард Асадов. Давай запишу тебе, если имеешь в сумочке карандаш.

- Не, не надо, я запомню, хотя… лучше черкану. – Она приостановилась, привычным движением расстегнула сумку и извлекла из неё свою записную книжку и шариковую ручку. Сложив всё обратно, вновь зашагала неспешной походкой. – Да, я согласна, у некоторых жизнь не похожа или существенно отличается от той, что я сказала. А как вы, Николай, представляете жизнь, не так, как я?

- Ну, опять! Не вы, а ты…

- Ой, извини, это я автоматически, конечно, ты, - поправила она себя.

- Моё представление о жизни человека невозможно выразить простыми, обыденными словами и представлением, вроде родился-женился. Может, моё представление человеческой жизни можно будет назвать философским, я не знаю. Но я всё представляю по-иному, хотя можно поставить знак равенства с твоим представлением. Конечно же, я не имею полного понимания того, что есть человек и что он представляет из себя как сущность. То есть, я имею в виду, что в нём преобладает в большей степени: животное или божественное? А, может, природа в нём соединила и то, и другое умышленно, поэтому мы, как отдельно взятые личности, одновременно и одинаковые, и одновременно совершенно разные. Но это так, общие размышления. Теперь о жизни. Представь себе наш земной шар таким образом, что ты видишь его со стороны точно так же, как мы видим Луну, только всё гораздо ближе. Представь, что мы видим Землю во всех её подробностях: каждое деревце, каждую травинку, каждую живую тварь, будь то букашка или слон. И в тоже время мы находимся на таком расстоянии, что одним взглядом можем охватить всю Землю. Теперь, чтобы было понятно, представь одну ленточку, лёгкую, воздушную, точно такую, какую используют гимнастки во время выступления. Вот эта ленточка, которая имеет условное начало и условный конец, и есть отдельно взятая человеческая жизнь. Эта ленточка, как я сказал, имеет условное начало, то есть она появляется в определённом месте и в определённое время только в физическом смысле, а на самом деле она существует всегда. В физическом смысле она появляется от слияния всего лишь двух начал: женской яйцеклетки и мужского сперматозоида, которые, в свою очередь, прошли определённое развитие в соответствующей среде. А вот с философской точки зрения эта ленточка возникла из ничего. Под этим «ничего» я не подразумеваю какую-нибудь пустоту. Нет, просто это «ничего» мы не можем видеть, слышать, чувствовать, осязать и творить, а точнее, создавать его. А теперь моё выражение «ленточка возникла из ничего» приравняем с выражением «существует всегда» и получается: то, что существует всегда, одухотворяет то, что возникает из ничего. И вполне возможно, что тот, кто видит каждую песчинку, каждую росинку и сразу всю Землю, может контролировать всё это. Возможно, это и есть Бог. Мне трудно представить, когда именно происходит слияние физического зародыша и духа, но думается, что ещё до слияния мужчины и женщины где-то это решается. А может, я сильно не прав, и на самом деле слияние происходит при рождении. Возможно, это и так, потому что трудно объяснить, почему бывает так, что дети не рождаются, - Николай на короткое время замолчал, вспомнив свои переживания, связанные с беременностью Ларисы и её итоги. – Но суть не в этом, я сейчас не об этом хочу сказать. Так вот. Ленточка, с каждым мгновением, с каждым часом, с каждым годом всё увеличивается и увеличивается в своей длине. При этом она делает волнообразные движения или колебания, которые соответствуют разным этапам, периодам жизни человека. Эти колебания можно представить как в математике синусоиду, только она никогда не бывает правильной. Возвышения и провалы могут быть различной величины, и их периодичность также не одинакова. Если волна растёт, это значит, что человек на подъёме, у него всё спорится, и он чувствует, что он идёт вперёд, он совершенствуется или достигает каких-то побед. Если волна спадает, значит всё наоборот: потеря сил, апатия, неудача, нездоровье и прочее, и прочее. То есть, это, как мы говорим, соответствует чёрной полосе в жизни. Так и получается, вся жизнь и состоит из светлых и тёмных полос. И так эта ленточка движется в течение всего своего существования до тех пор, пока не достигнет той точки и того времени, которое ей было предопределено изначально. Бывает так, что она не достигает этого, тогда она резко обрывается и перестаёт существовать, потому что происходит разделение физического тела и духа. Тело придаётся земле или не придаётся, например, сгорает, съедается животным, в общем, превращается в прах, а вот дух вновь превращается в «ничего», но «существующее всегда». А мы обрыв ленточки видим, например, как неожиданную гибель человека в автокатастрофе, несчастном случае на производстве, гибели на войне. Это я об одной жизни. А если теперь представить, что этих ленточек несчётное число, и все они движутся, колеблются, пересекаются, перемещаются в различных направлениях, то есть получается клубок из множества хитросплетённых лент. Но случается так, что две ленточки встречаются и начинают двигаться в одном направлении, с одинаковым темпом и с одинаковой частотой колебаний. Если смотреть на них со стороны, то это выглядит, как две параллельные линии, делающие изгибы, повороты, смену направлений, но при этом всё у них происходит синхронно и красиво. Это то, что называется любовью между двумя жизнями. А потом от периодического слияния ленточек, когда они накладываются одна на другую, превращаясь в одно целое, появляются новые ленточки. И это происходит, как я сказал в начале своего повествования, в определённом месте и в определённое время. Эти новые ленточки начинают своё движение и свои колебания, как правило, в пределах, не выходя за границы ленточек-родителей. Это и есть семья. Когда, ленточки-дети выходят за пределы границы ленточек-родителей, это означает, что они становятся самостоятельными и начинают самостоятельное движение, и дальнейшее развитие уже вне контроля родителей. Если между двумя ленточками происходит сбой в колебаниях, то это соответствует дисгармонии и началу разрушения связи между ними. Со стороны это уже не выглядит как движение двух параллельных линий, а в реальной семье это соответствует ссорам, склокам, разногласиям, и которые, в итоге, могут привести к разрыву отношений. Случается и так, что со стороны ленточки-папы или ленточки-мамы возникает другая ленточка, которая в лучшей степени гармонизирует. Тогда происходит расхождение в прежней паре ленточек и возникновение новой пары. Естественно, оставшаяся в одиночестве ленточка, как правило, долгое время находится на спадающей части волны… Я, Аудра, не охватываю всякие частные случаи, происходящие в жизни индивидуального человека, я говорю в общем. Но то, что наши жизни — это ленточки, которые я только что описал, я не сомневаюсь. Ведь если мы пришли на этот свет, значит, мы должны что-то сделать и, как правило, цель прихода каждого индивидуума заключается в том, чтобы человечество шло вперёд, совершенствовалось и строило справедливое общество, в котором все равны, свободны и счастливы. Поэтому я так и думаю, что мы пришли с заранее определённой программой, иначе теряется смысл нашего прихода. А если это так, значит, всё предрешено, всё продумано, а от нас только требуется достойно пройти этот путь и совершить, выполнить то, что мы должны. Ну вот, как-то так я представляю человеческую жизнь.