BANIFED BANIFED – Пустышка (страница 5)
Николай, как наиболее трезвый, сидел на переднем сиденье рядом с Расой и контролировал её, подсказывая о разрешенной скорости, измерителях скорости. Но, проехав Каунас, она увлеклась и разогнала машину почти до ста двадцати километров, Николай ей только и успел сказать:
- Тише, тише, здесь не больше девяносто можно!
И только тут, впереди, он заметил полицейского, спешащего с жезлом к обочине. Но было уже поздно. Последовали жесты, указывающие на то, что они должны остановиться и пообщаться, по-видимому, со скучающими полицейскими. Раса затормозила и свернула на обочину. Опустила стекло. Подошедший полицейский представился и сразу же спросил Расу:
- Вы употребляли алкоголь?
- Да, нет, что вы! Могу дыхнуть, если нужно, это запах от моих мальчиков, - отвечала Раса.
- Хорошо, возьмите документы и пройдёмте со мной, - сказал полицейский и сразу направился к своей машине.
- Ну, влипли, сейчас штраф наложат, пойду, может, договорюсь как-нибудь. Интересно, насколько я превысила!? – стараясь держаться и не показывать страха, сказала она, выходя из машины.
- Иди, не волнуйся, сейчас тебе всё покажут и расскажут, - с иронией в голосе, сказал Викторас, уже хлопнувшей дверью Расе.
- Да, я думаю, что сто десять точно будет, а это уже превышение более чем на двадцать километров, потянет на двести «литовцев», - сказал Николай, включив аварийную сигнализацию и погасив двигатель автомобиля. – Чёрт, я их и не заметил, теперь ещё полчаса тут простоим. Ну, надо же!
Они ещё поговорили о превышении и о том, что всё же эти полицейские испортили им прекрасное настроение…
Раса появилась через минут пятнадцать. Пришла довольная, так как превысила скорость больше, чем на двадцать километров в час, а штраф наложили минимальный – пятьдесят литов. Эта сумма не была столь уж большой, можно сказать, что отделались легким испугом, но любая встреча с полицейскими, как правило, не оставляла радостных воспоминаний в жизни.
Но, отбросив этот неприятный дорожный случай, путешественники остались довольны проведенным мероприятием. Такое непродолжительное, но познавательное путешествие вносило положительные эмоции в однообразность и каждодневную похожесть текущих дней. Домой Николай попал, когда совсем стемнело.
Наступивший август не позволял расслабляться. Много времени заняло обустройство рабочего места с компьютером и сооружение полочек для одежды и книг в своём домике. Кроме строительных работ, приходилось заниматься консервированием.
Николай замариновал огурцы и помидоры, закрыл несколько банок смородины. Пару раз выбирался в лес по грибы. Для консервирования подходящих грибов не насобирал, поэтому найденные «польские» боровики засушивал...
В пятницу, двадцать третьего августа, Ёлита, зайдя на кухню, похвасталась Николаю, что она уходит в отпуск, и пока стояли жаркие дни, думает с семьёй съездить к морю. На вопрос, кто её заменит, Ёлита ответила, что уже об этом предупредили Лину, и с понедельника она приступит к работе.
Николай, узнав эту новость, в каком-то смысле огорчился. Ведь между ними возникшая стена отчуждения сохранялась, и никто из них не сделал ни единого шага навстречу, чтобы эта стена прекратила своё существование. Зная, что Лина придёт в секретарши, Николай подсознательно надеялся, что она позвонит, ведь с её стороны это был хороший повод хотя бы для того, чтобы восстановить общение. Но, как всегда, напрасно. Тогда он решил сделать вид, что не о чём не знал и не знает, но загадал, что если она придёт и подойдёт к нему утром понедельника, то это будет означать, что он ей не безразличен, а если нет - значит, она его ненавидит.
После её «всё!», они практически не общались... Услышал, как она пришла к кабинету, а потом по стуку каблуков понял, что направляется в его сторону. В кабинет Николая вошла с широкой улыбкой на лице.
- Здравствуй!
- Здравствуй! Как? Ты здесь? – изо всех сил стараясь выразить удивление, спросил Николай. – Почему же не позвонила? Я бы мог заехать.
- Сама не знаю… Может, тогда завтра, - проговорила она, недоговаривая предложения, словно с какой-то ноткой неуверенности в голосе, но давала понять, что она очень рада его предложению.
- Прекрасно, тогда скажи, когда лучше: в семь пятнадцать или в семь двадцать? – глядя в глаза, спрашивал он.
- Лучше чуть попозже, в семь двадцать, можно больше поспать, – засмеялась она, при этом настолько дружески и проникновенно смотрела ему в глаза, что он подумал: а не сон ли это? Неужели между ними никогда не пробегала чёрная кошка?
- Хорошо, договорились.
- Ну, я пойду, а то первый день, нужно подготовиться к приходу директора. Ой, если бы вы знали, как мне здесь не нравится! Там, внизу, мне спокойнее, а тут я в каком-то напряжении постоянном, нервничаю.
- Да всё понятно, когда временно, то так всегда происходит, - успокаивал её Николай, при этом, он хорошо знал, какова она в работе. Её ответственность и обязательность была заметна и постороннему глазу, а те, кто с ней работал, об этом знали давно, в том числе и Николай.
- Иду, в обеденный перерыв поговорим, - сказала она, мило улыбаясь, и закрыла за собой дверь.
Николай старался понять её, мысли вертелись в голове, сменяя одна другую. После той ссоры прошло немало времени. И всё это время он наблюдал и за ней, и за её поведением, стараясь понять её истинное отношение к нему. И мысли, в итоге, складывались таким образом, что в качестве вывода напрашивалось только одно: ей нельзя верить. Она зашла к нему и, по задуманному Николаем накануне, выходило, что всё-таки она зла на него не держит. Это, конечно, было её плюсом, по крайней мере, она показывала, что она готова с ним общаться, как и прежде. Всматриваясь в неё, он видел, как она внутренне волнуется и рада встрече. Казалось, была видна её искренность, но в тоже время он её хорошо знал. Она могла и просто играть, ведь ей надо показать было свою расположенность к нему, за этим стояла небольшая, но и корысть: он будет подвозить её до работы…
В обеденное время Лина где-то задержалась и пришла позже, поговорить не смогли и не договорились, куда ему подъехать на следующее утро. Николаю нужно было решать проблему с дочерью, которой нужно было попасть в Вильнюс. Её зачислили в Вильнюсский государственный университет, и ей нужно было ехать на собеседование. Поэтому сразу же, после обеда, Николай позвонил дочери и сообщил ей, что с командировкой в Вильнюс не выходит. Поэтому придётся ей в среду ехать автобусом, либо можно уехать во вторник после обеда. Сказал, что из Вильнюса к ним, в парк, приезжают в командировку, можно договориться, чтобы забрали и подвезли до Вильнюса. Только нужно найти место, где ночевать. Ещё, как вариант, предложил ей ехать на его машине. Но Лигита сказала, что было бы неплохо, только по Вильнюсу ей ехать страшновато. Дочь не очень хорошо себя чувствовала и пообещала на следующий день перед отъездом зайти к нему на работу.
Вечером Николай подготовил место для установки печки-камина, которую должен был подвести его друг Альгис из Алитуса. Деньги были накануне переведены, и оставалось только забрать из магазина и завести в Ясконис. К ужину приготовил гриб, который каждый год вырастал в это время под одной из яблонь. Николай не знал, как он называется, но его вкус напоминал вкус мяса, только более нежного и со специфическим привкусом. И в этот раз получился шедевр кулинарии… В довершение вечера закрепил умывальник в санузле.
В договорённое время Николай остановился около кафе «Egle» санатория, но решил позвонить Лине, опасаясь, что она пойдёт в сторону автобусной остановки.
- Я бегу, бегу, - ответила доброжелательно трубка, не ответив на его приветственное «здравствуй».
- Не спеши, я просто вчера не спросил, где мне подождать тебя, боялся разминуться, - сказал Николай. – Так куда мне подъехать?
- Ну, я уже иду в сторону кафе, - ответила Лина.
- Хорошо, только ты не спеши, я уже здесь жду, - сказал Николай и нажал кнопку окончания разговора.
Она появилась неожиданно, из-за припаркованных машин он не видел, как она подошла. Была одета по-летнему легко, короткая юбка и что-то похожее на куртку, а с утра было довольно прохладно, чувствовалось дыхание приближающейся осени.
- Здравствуйте! – сказала она, садясь в машину.
- Здравствуй!
- Опоздала, сама не знаю почему, посмотрела на кухонные часы, а они вечно запаздывают, а уходя, кот ещё нагадил, пришлось убрать. Как будто специально мне так. Вообще, в последнее время у меня всё идёт не так, как бы того хотелось. У Вас так бывает?
- Бывает, конечно, бывает, - улыбаясь, отвечал Николай, - а что ж такое, что у тебя всё «не так»?
- Ай, двоюродный брат мужа задумал забрать ванную, почти семь лет стояла, а теперь принципы, ну, короче, так только со мной бывает…
- Да, нет, не только с тобой, у меня не лучше…
Но он не договорил, она «затараторила» вновь.
- Знаю, Николай, но здесь тоже, что я теперь одна могу, дала ключ, приходит теперь, когда хочет… И мне, представляешь, стройкой теперь заниматься надо, где она стояла, так там нет плитки, но это ещё ерунда. Проблема в том, что мне теперь помыться будет негде. И вообще, за что не берусь, всё не идёт. Наверное, полнолуние действует. Ну, ничего, до пятницы немного осталось, а там должна и светлая полоса прийти…