BANIFED BANIFED – Пустышка (страница 3)

В начале июля сложилось так, что Николаю нужно было ехать в командировку в Алитус. С ним вместе ехал и его друг Ричардас. С этой командировки вернулись с холодильником и газовой плитой для Николая. Можно было какое-то время использовать старые бытовые вещи, но у Николая существенно поменялось в последнее время отношение и к жизни. Он принял концепцию, что он живёт здесь и сейчас. И не нужно думать и мечтать о завтрашней, лучшей жизни, может случиться так, что это «светлое завтра» может не настать…

С Линой они встречались очень редко. Он чувствовал и даже видел её холодность, когда, проходя мимо неё и говоря ей приветственное «здравствуй», она отвечала, не поворачивая головы в его сторону. Ему было противно от этого и одновременно больно за её такое поведение и отношение. Низменно и бескультурно. Он уже старался не обращать на это внимания и, если была возможность, то и обходил её стороной, чтобы лишний раз не столкнуться и не увидеть то, чего он от неё менее всего ожидал. Николай относительно хорошо её знал и знал, что она никогда не сделает шаг навстречу, чтобы восстановить прежние отношения. А он дал себе слово больше к ней не подходить и игнорировать её до тех пор, пока она не извинится перед ним за то поведение, которое устроила в присутствии своей коллеги ещё в конце марта. Он не сомневался, знал, что у неё и в мыслях этого нет, так как она считает себя обиженной за те слова, которые он сказал о ней в своём дневнике. Этот женский эгоизм хорошо был знаком Николаю, поэтому он устремлял свои мысли в другое направление.

Пошли первые огурцы. Николай, отдавая все силы на постройку домика, не имел времени делать заготовки на зиму, поэтому решил принести на работу собранные огурцы и отдать их коллегам.

Он проходил мимо касс и, увидев Лину, к нему сразу пришла мысль предложить ей, как он раньше всегда делал. Остановившись подле неё, Николай наклонился к ней и тихонько спросил:

- Лина, у меня есть свежие огурцы, я могу тебя угостить?

- Не надо! – ответила она так резко и грубо, словно он не предлагал ей нечто, а наоборот, отнимал.

Николай вновь оторопел от её ответа и тона, и поспешил удалиться, более ничего не сказав. Он сам себе удивился, зачем он это сделал? Ведь ясно же, ей не нужно его внимание и участие, а тут ещё какие-то огурцы...

В воскресенье, четырнадцатого июля, Лигита прислала весточку: «Папуля, не забудь прийти в 17 часов в школу, на выпускной». Николай сразу же перезвонил ей и сказал, что очень занят и не очень хочет приезжать. Но дочь ответила, что для неё это важно, и она очень бы хотела, чтобы он приехал. Пришлось пообещать, что он непременно приедет - отказать дочери он не мог.

В половине пятого часа, заехав на работу и взяв видеокамеру, он отправился к гимназии на праздник пешком. Церемония поздравления и вручения выпускных дипломов мало чем отличалась от таких же церемоний, которые случались и в личной жизни Николая. Он смотрел на действие и вспоминал свой собственный выпуск, который проходил в далёком семьдесят седьмом году… И выпускной племянницы Юргиты, который также проходил в стенах этой же гимназии, только в первом году этого столетия.

Когда начали приглашать, уже бывший «4-й С» класс гимназии, Николай включил камеру и начал съёмку. Приглашали в алфавитном порядке, Лигита оказалась третьей в списке. Она вышла в красивом красно-алом платье, поверх которого был наброшен чёрного цвета короткий женский жакет. Смотрелась его дочь эффектно, как и подобает юной девушке.

Когда весь класс совершил традиционную выпускную фотосессию, ребята спустились по ступенькам входа в здание гимназии, чтобы получить поздравления от родных и друзей. Николай вертел головой, но Лигиту никак не мог отыскать. Он понимал, что она ушла к своей матери, но где они могут быть, он не видел. Уже начал обходить сидящих на стульях, когда заметил седую голову бывшего тестя и прежнюю шизофреническую улыбку бывшей жены, рядом с которой и находилась Лигита. Тесть, по-видимому, заметил Николая и сказал об этом Лигите, та сразу же повернулась и пошла в сторону отца.

Николай, поцеловав, поздравил её с окончанием. Лигита явно волновалась и вела себя не совсем естественно, всё время поправляла платье и старалась шутить. Аквиля, которая пришла поддержать и порадоваться за подругу, сфотографировала их в обнимку для памятного фотоальбома. Спросив её, какие дальше планы, дочь ответила, что теперь пойдут все к колоннаде, где и состоится прощальная вечеринка, которая продлится, возможно, до утра. Николай, оставив дочери сто литов и пожелав хорошего праздника, удалился с этого торжества и уехал к себе домой. В этот вечер он успел ещё сделать электроинсталяцию в своём домике, проработав до половины одиннадцатого.

Утром следующего дня Николай столкнулся с Линой у дверей охранников. И она приветливо улыбнулась, словно ничего и не было, первой поприветствовав, чем просто удивила его в очередной раз. Только Николай, ответив на приветствие, не задержался возле неё, как это случалось раньше, а поспешил по своим делам. Поднявшись наверх, секретарь Ёлита, увидев его, сказала, что на сайте «мой Друскининкай» есть фото с выпускного гимназии, и там есть фото его дочери-красавицы. Ему было приятно это слышать и, придя в свой кабинет, он конечно же открыл тот сайт.

Действительно, дочь на фото вышла неплохо и фигурировала даже на семи фотографиях. Он не сомневался, что она ещё спит, поэтому позвонил после второго часа пополудни. Но она ещё была в постели, сказав, что вернулась домой только в восемь утра, что на вечеринке всё прошло приятно и красиво, и, вообще, праздник получился запоминающимся. Николай рассказал о фото в интернете и о том, что он тоже записал её на видео. Договорившись на следующий день поехать в лес за черникой, Николай положил трубку.

Вернувшись после работы домой, Николай поспешил сделать подключение водопровода в дом, для этого ему нужно было подкопать под террасой и просверлить отверстие в стене цоколя, чтобы ввести трубу в подвал. Казалось, что это небольшая работа, но он вновь провозился до темноты, поэтому решил в этот вечер не переносить постель в новый домик, а отложил это приятное занятие на следующее утро.

С этого и начал следующего дня утро, успев перенести почти всё до отъезда на работу. А вечером, когда они вдвоём с Лигитой собрали чуть больше восьми литров черники и он, как всегда, оставив дочь на остановке автобуса в Ратниче, вернувшись к себе, перенёс тумбочку и телевизор - последний атрибут, икону жилого помещения. После этого занялся переборкой черники и вновь отправился спать после полуночи...

Эта была первая ночь в его собственном домике. И ему было неважно, что ещё много недоделано, что ещё много работы, чтобы можно действительно сказать, что всё сделано и всё комфортно, прекрасно устроено, но он был счастлив. Как бы то не было, но свою маленькую мечту осуществил: у него есть собственный уголок, куда он может прийти и найти здесь всё, что ему нужно для нормальной жизни.

Прошло ровно четырнадцать месяцев, когда его вынудили уйти из того дома, которому он отдавал душу и всё свободное время, из того дома, в котором он оставил своё здоровье, мечты и любовь. Дом, из которого его вытолкнули, выгнали, словно ненужную собаку. Дом, который теперь Николай «обходил стороной», а точнее, за всё это время он ни разу не приблизился и ни разу не видел его. Потому что знал, что сердце его может не выдержать и разрыдаться от несправедливости и боли... Прошлое ему не хотелось ворошить и вновь переживать то, к чему он более не хотел возвращаться никогда. Он хорошо понимал, что каждому человеку воздастся по его заслугам. И каждому, кто совершал зло против кого-то, это зло возвращается в двукратном размере. Он не ждал и не жаждал ни крови, ни мести. Он жил совершенно с другими мыслями и помыслами. Теперь он ставил цели и упорно шёл к ним, и пусть не всё складывалось так, как того хотел он, но шаг за шагом он приближался, и в конечном итоге достигал то, чего хотел. Эти маленькие, незаметные для окружающих, достижения, придавали ему уверенности в себе, в свои силы и давали ощущение полноты жизни и радости бытия...

Глава 2

Сорвать унылости печать!

Воспрянуть духом и понять,

Любовь – не Божья благодать.

Любовь для жизни нам дана!

Хотя порою так страшна…

А. Шелгунов

За делами и занятостью Николай не заметил, как июль перевалил во вторую половину месяца. У Ричардаса приближался день рождения и как-то, сидя в кабинете Расы, они придумали сделать по этому случаю поездку по Литве с посещением пивных экскурсий. На Расу возложили ответственность по сбору информации и организации поездки. И вот в субботу, двадцатого июля, Ричардас, Николай, Раса и хозяин автомобиля «Subaru» Викторас тронулись в путь.

Правда, вместо запланированного восьмичасового отправления уехали на сорок минут позже. Собирались у дома Виктораса. Викторас сказал, что Расу он телефонным звонком поднял с кровати ещё в половине восьмого и, по идее, к восьми она обещала и должна была успеть подъехать. Но она не подъехала ни в восемь, ни в половине девятого. И когда терпение лопнуло у спокойного и выдержанного Виктораса, и он вновь ей позвонил, выяснилось, что она «уже» выехала. Когда приехала, было заметно, что она только что выбралась из кровати и была сердита сама на себя.