BANIFED BANIFED – Пустышка (страница 16)

Покидая дочь, он предупредил, что ещё какое-то время задержится в Вильнюсе, поэтому о прибытии домой сообщит гораздо позже, чем через два часа. По пути к месту встречи, завидев цветочный магазин, Николай свернул к нему, где выбрал пять красивых роз...

Николай вначале отыскал тот магазин «Iki», у которого он договорился встретиться с Валентиной и который располагался в непосредственной близости от её дома на улице Буйвидишкю. И только после этого умышленно написал ей, что через минут десять он будет у магазина. Валя ожидала этой весточки, поэтому сразу же подтвердила, написав, что через десять минут и она там будет.

По переписке он знал, что она находилась на больничном из-за сломанной ноги. Знал, что в последнее время посещала врача-реабилитолога в своей поликлинике. Дело шло на поправку, так как она сообщала, что уже намеревается выходить на работу. Поэтому Николай сразу её узнал, ещё издали приметив девушку, которая шла с осторожностью, при этом слегка прихрамывая. Она, ещё находясь на почтительном удалении, внешне понравилась Николаю, потому как была очень стройной, и для своего возраста выглядела превосходно.

Николай, перейдя улицу, поспешил ей навстречу. И когда между ними оставалось не более двух десятков метров, откуда-то со стороны тропинки к ней наперерез кинулся какой-то парень и о чём-то с ней заговорил, жестикулируя руками. Николай растерялся, подумав, что либо он обознался, либо ей встретился знакомый. Это на какое-то мгновение задержало его, так как он не понимал, как себя дальше вести. Но затем он всё же продолжил приближаться к ней.

Николай, подходя, разобрал, что парень спрашивал что-то о полиции, и Валя ему указала направление.

- Привет. Это я – Николай! – представился Николай, когда парень направился в указанную сторону.

- А я так и поняла, только этот парень так неожиданно подкатил со своим вопросом, что я растерялась... А откуда вы взялись? – с явной растерянностью спросила Валентина, при этом внимательно его рассматривая, будто стараясь его распознать. – Этот парень... Думаю, неужели вы мне другое фото в сети показывали? О, какой-то сумасшедший... Спросил, где здесь полиция находится...

- Да, ладно, чёрт с ним, хотя он мне тоже карты спутал... А что ж ты, Валя, ко мне обращаешься на вы, если мы в письмах договорились на ты? Или я такой старый? – со смущением, спросил Николай.

- Нет, нет, просто я ещё от шока не отошла... Это я, наверное, старая и страшная, да? – улыбаясь, спросила она, в свою очередь, пытаясь определить, как она выглядит в его глазах.

- Ой, перестань! Наоборот, я не ожидал увидеть такую красивую женщину. А фигурка у тебя, вообще, загляденье, я думаю, многие твои ровесницы тебе завидуют… Ну что ж, давай ещё раз познакомимся, уже вживую, - предложил Николай и, нарушая этикет, первым протянул руку для пожатия.

- Давай! Валя! – представилась она и засмеялась, пожимая ему руку.

- Хорошо! Ну, нам нужно где-то спокойно поговорить, - отпуская её довольно сильную для женщины ладонь, предложил Николай. – Что ты можешь предложить?

- Я не знаю… - с неуверенностью, при этом поведя плечами, ответила она.

- Валя, я в гостях, ты хозяйка положения. Поэтому предлагай. Ресторан, кафе рядом, какое-то есть?

- Есть здесь недалеко кафешка. Можем туда подъехать, только я покушала, так я особо ничего есть не хочу.

- Да я тоже, только что у дочки перекусил. Но не в машине же нам сидеть? Поехали в кафе, хотя бы за чашкой чая посидим, - предложил Николай, видя её нерешительность.

- Хорошо. А где ваша машина?

- А вон у магазина припаркована. Идём…

Кафе с литовской кухней и непонятным названием «Agotos gryčia», действительно, находилось совсем недалеко. Заказали чай, а для Валентины ещё бокал полусладкого красного вина, от которого она отказывалась, но Николай настоял.

Разговор большей частью касался личной жизни Николая, по-видимому, Валя старалась узнать о нём как можно больше. Очень корректно, но Николай это заметил, она выясняла, как он относится к алкоголю, как часто выпивает и любит ли выпивать. Видно, определённые воспоминания о жизни с мужем оставили у неё след…

В момент разговора Николаю позвонила невестка Люба и сказала, что с матерью совсем плохо, и если он хочет её застать в живых, то нужно приезжать как можно скорее. Николай сказал, что визу получит, где-то, через неделю. И как только будет иметь её на руках, сразу выедет…

С Валей перед расставанием остановились в непосредственной близости от её дома и немножко ещё поговорили, сидя в автомобиле. Николай, общаясь с ней, почувствовал, что ему с ней легко. Поэтому и промелькнула мысль, что с такой женщиной не прочь и неплохо бы было связать свою дальнейшую жизнь. Но её положение, в котором она сейчас находилась, наводило на неоднозначные и множественные вопросы. Поэтому он решил не торопиться, и всё в разговоре подводил к тому, что отношения между ними могут достичь определённых высот, если они вместе придут к тому, что им нужно быть вместе. Но для этого каждому из них нужно будет приложить определённые усилия.

Они мило расстались. Когда он, вытащив из-за спинки её сиденья букет роз, их ей преподнёс, Валя так чувственно на это среагировала, что, отбросив свою женскую скромность, поцеловала его. Поцелуй был направлен прямо в губы, и Николай ответил со своей стороны затяжным поцелуем. Этот поцелуй может и не был столь чувственным, но он явно сблизил их, разрушив невидимые барьеры между малознакомыми людьми…

Она ушла. А он, с улыбкой на лице и с радостью в душе, повёл автомобиль в сторону своего дома. На его взгляд первая встреча прошла не просто хорошо, а очень хорошо. Этот поцелуй ещё «вчерашней незнакомки» как бы сразу размыл условности, которые всегда существуют между мужчиной и женщиной в начале построения отношений. Поэтому её спонтанный шаг, как отклик на его букет, просто в мгновение сблизил их.

Как и намечал, сразу же с утра, Николай специально подождал Витаса у кабинета и расспросил его о возможности командировки в Вильнюс. Витас ответил, что в Вильнюс собирается директор, если он не сделает то, что нужно, то тогда, возможно, в среду или четверг нужно будет поехать. Это обнадёжило, и у Николая даже поднялось настроение, теперь ему не нужно было брать свободный день, чтобы попасть в российское посольство.

Направляясь в подвальное помещение электриков, Николай встретил цветочницу Юргиту. Разговорившись, он, не акцентируя внимания, спросил её о том, что, не она ли была в прошлую среду вечером в парке, та ответила, что так и было. Семьёй пришли поздравить Лину. Оказалось, что они много общаются и даже вместе немного занимаются спортом, совершая утренние пробежки. Для Николая это действительно было новостью. Юргита была ещё совсем юной, ей было чуть более тридцати лет, но появившиеся округлости следовало бы и прибрать. А вот Лине, напротив, не мешало несколько поправиться, чтобы не выглядеть в свои годы школьницей...

Вместе с этим удивлением Николай понял и другое: у Лины не нашлось времени для него. Ведь рядом с ней был не её муж, как он тогда подумал, а значит, Лина имела время уделить ему внимание, но не уделила... Нет, он не злился на неё, он просто никак не мог понять, почему она так поступает. Он несколько раз ей говорил, прямо, открыто, что если он лишний в её жизни человек, то ничего не надо. Единственное, что надо, это просто о том сказать. Он говорил, что ничего от неё не требует и ничего не ждёт. Единственное, о чём он всегда просил, просто нормально, по-человечески поговорить, спокойно, без бесконечных прерываний, оглядывания по сторонам. Она не говорила «нет», она не говорила, что не хочет поговорить, но всё время, когда они договаривались или приходили к тому, что надо бы встретиться, у неё вечно возникали форс-мажорные обстоятельства (большей частью, естественно, надуманные), не позволяющие осуществить элементарные договорённости.

У него всё чаще и чаще возникало такое мнение о ней, что она просто, мягко говоря, не совсем здорова. Но, с другой стороны, говорила она всё разумно и довольно обдумано, её нельзя было заподозрить в неграмотности или недалёкости. Так что это? Игра? Но кому и для чего она нужна? А, может, это не игра, а нечто другое, например, самолюбие? Или самоупоение от того, что она может властвовать над другим человеком и наслаждаться своим величием. Николай, так размышляя, пришёл к тому, что с неё нужно снять всю эту пелену самолюбия и эгоизма, а для этого ему нужно быть твёрдым и игнорировать её вообще.

Если всё это так, как он думает, то значит, нужно действовать, а точнее, наоборот, бездействовать, решил Николай. Ему, действительно, всё, что было связано с Линой, основательно надоело. Он много времени посвящал ей, он много думал и размышлял, стараясь понять её психологию, стараясь понять и угадать её желания и логику. Но всё было тщетно. Она так правильно и красиво говорила, но сама поступала, вопреки сказанному, с точностью до наоборот...

Вот и теперь, завидев её, Николай решил для себя, что это будет в последний раз, всё же подошёл к ней. Красиво, вежливо поинтересовался её здоровьем и тем, как протекает жизнь. Она отвечала, что всё у неё хорошо, и только единственное и плохое, что сегодня плохо себя чувствует, так как накануне помыла голову и сразу поехала на кладбище. Поэтому, возможно, застудилась.