BANIFED BANIFED – Пустышка (страница 15)

- Так вышло, я, - ответил он, улыбаясь от того, что было явно видно, что она довольна его выбором, - и в прошлом году я купил, только ты того не знала. Мне приятно, что тебе понравилось.

- Спасибо! Да, понравились! Тут даже мне позавидовали, - говорила она, широко улыбаясь.

- Пусть завидуют. Вижу, скоро клиенты подойдут, вон стоят у гардероба, поэтому, Лина, если что-то сложится иначе, то позвони, хорошо?

- Хорошо, только не сегодня.

- Понимаю. И ещё хочу сказать тебе: ты красива, ты самая красивая!

- Только ты один так говоришь, больше мне никто не говорит таких слов! – она чувственным взглядом одарила его, сорвалась с места и поспешила на своё рабочее место. К кассе подходили клиенты.

Николай поднялся к себе в кабинет, забрал свои вещи и отправился домой. Мысли вновь завертелись вокруг Лины. Было понятно, что она с ним не искренна. Но само осознание того, что она пошла на эти ухищрения, женскую хитрость, только чтобы сгладить свою неправоту перед ним, приподнимало его в собственных глазах. И хоть он вынудил её извиниться за своё поведение, всё же это была своеобразная победа его духа над её эгоизмом.

Он знал, что она может ещё сотню раз плюнуть в его сторону, обидеть и даже унизить. Но каким-то, ему совершенно непонятным чутьём, он уже знал, что в ней живёт нечто, что предназначено только ему. Возможно, что он об этом никогда и не узнает, но он знал и другое. Рано или поздно, но она осознает и поймёт, насколько цены и неповторимы были те чувства и отношения, которые он нёс и посвящал ей.

Этот разговор приподнял ему настроение и вселил надежду на то, что не всё так уж плохо, и у него в личной жизни всё может сложиться хорошо. Остаётся только самая малость: встретить того человека, который даст ощущение желаемого счастья.

В этот вечер ему ничего не хотелось делать, поэтому, поужинав, присел у стола и принялся размышлять о ближайших планах. Необходимо сделать скважину, ведь придут холода, и он может остаться без воды, а это значит, что жизнь станет не такой комфортной. Нужно запланировать лечение позвоночника, нужно будет ехать в Вильнюс, к Винковскису. Нужно ещё заказать дров, заготовленных вряд ли хватит... Размышления прервал звонок, от которого Николай вздрогнул. Он поднял телефон и увидел на дисплее номер звонящего: это был Альбертас, дежурный инженер СУПа. Альбертас сообщил, что застряла технологическая система бассейнов в «С» корпусе, которую уже в течение получаса не удаётся восстановить. Николай без лишних слов пообещал через минут пятнадцать-двадцать быть на месте.

Неисправность устранили достаточно быстро. Вся проблема возникала из-за плохих контактов в промежуточных модулях, в которых цифровые сигналы конвертировались в аналоговые. Ящики управления находились в агрессивной среде, поверхностный слой металлических контактов оксидировался, это и приводило к таким неисправностям, система «зависала».

Закончив работу, Николай зашёл в СУП, поговорил с Альбертасом ещё раз о неисправности, пообещав на следующее утро сделать техническую профилактику в этом щите управления. Попрощавшись, Николай целенаправленно направился к кассам с мыслью, что раз уж так вышло, то нужно использовать возможность и переговорить с Линой. Он надеялся на то, что у неё что-то изменилось в текущих планах, и они смогут побыть наедине.

Но когда он, пройдя пост охраны, вышел к кассе, то увидел, как Лина, цветочница Юргита с ребёнком лет пяти и каким-то молодым мужчиной шли в сторону главного выхода из парка. Николай подумал, что это вернулся из командировки Лины муж. Николай его видел лишь один раз, на похоронах её мамы, а сейчас, тем более со спины и на довольно большом расстоянии просто не узнал. Всё разрешилось само собой, значит, она точно не позвонит, и ничего от неё ждать не стоит, решил Николай, и со спокойным сердцем уехал домой.

Наступившие выходные были длинными: на пятницу, первого ноября, выпал «праздничный» день – день памяти и поминовения всех усопших. Работать в этот день было большим грехом, хотя для православного Николая это не было бы нарушением, но он жил в католической среде, и должен был уважать и чтить традиции этого народа.

Поэтому в этот день он решил делать работы, которые необходимы для повседневной жизни человека, независимо от того, какой день и события вокруг происходят. Решил приготовить что-нибудь вкусное, для этого придумал сделать драники и угостить ими дочь, обещавшую заглянуть к нему. А потом, если всё сложится хорошо, то и порубить капусту для квашения.

Так, в делах, он и прокрутился весь день, не заметив, что во дворе уже стемнело. Позвонил дочери. Лигита ответила, несколько расстроив Николая этим ответом. Приехали почти все родственниками мамы, поэтому она не может покинуть, так как сейчас тесно общаются за столом. Николай не стал даже углубляться и о чём-то ещё спрашивать, он и так всё это предвидел, поэтому спокойно сказал, что завтра её будет ждать обязательно.

Но в субботу они не увиделись, а только вновь созвонились и договорились, что в воскресенье Николай завезёт её в Вильнюс и поможет прикрепить настенную полочку для книг. Ещё он ей предложил взять от него журнальный столик, за которым она могла бы заниматься, готовясь к занятиям в университете. Дочь одобрила его предложение, и они договорились выехать в девять часов утра.

Николаю нужна была эта поездка ещё и потому, что с новой знакомой по переписке Валентиной созрела встреча. Всего за месяц общения они многое узнали друг о друге и между ними возникла симпатия, которая, по его ощущению, была взаимной. Но Николай понимал, что переписка - это одно, а увидеть человека вживую - совсем иное. Какая-то малейшая деталь или поведенческая ситуация может всё изменить в ту или иную сторону. Поэтому ему было очень важно увидеть новую знакомую воочию, чтобы понять, «его это человек или нет».

Он оказался вновь по жизни в непростой ситуации. Как бы там не было, но Лина жила в его сердце. И в том сердце, ближе, чем она у него никого не было. Но её, не совсем для него понятное поведение, как бы говорило, что он должен её выбросить из своего сердца и, по возможности, как можно скорее. Поэтому Николай надеялся, что Валя вызовет в его сердце тот волшебный огонёк, и он в её лице найдёт человека, который и поможет избавиться от привязанности к Лине.

Но в этот субботний день, после разговора с дочерью, Николай получил тревожный звонок от младшего брата Юрия. Он поведал, что мать слегла, и по прогнозу врачей, продержится не более двух-трёх недель, поэтому нужно готовиться к худшему. Сказал ещё, что он присматривает за ней и вполне справляется, поэтому нет повода беспокоиться, и тем более, срываться и приезжать. Всё, что матери на сегодня нужно и необходимо, он имеет и предоставляет.

Николай поинтересовался, нужно ли выслать деньги, на что тот ответил, что он и деньги имеет, так как удачно продал сельхозпродукты, и пока не бедствует. После этого Юрий почему-то добавил, что и в худшем исходе, на его взгляд, нет смысла ехать. Дороги скользкие и опасные, со своим транспортом в это время лучше не ехать, тем более, машина не новая. Для Николая эти слова прозвучали несколько странновато. Но он не стал заострять на этом внимание. Конечно, аргументация брата была разумная, но Николай подумал о том, что с матерью, пока она не ушла, всё же ещё раз нужно свидеться. Поэтому сказал, что на своём автомобиле он сможет доехать до Москвы, а далее на Александра автомобиле или поездом уже до родительского дома. Поэтому на следующей неделе похлопочет о визе...

Эта не совсем приятная новость перепутала все планы Николая. Теперь он сосредоточил свои мысли на том, как ему быстрее сделать визу. Потом, спокойно поразмыслив, в первую очередь, решил в понедельник поговорить с заместителем директора и выяснить, не намечается ли командировка в Вильнюс.

Успокоив сам себя этим решением, он собрался с силами и в этот день завершил в чердачной части домика делать вентиляцию из зоны кухни и душевой. Затем закрыл торцевую часть чердака пластиком, тем самым подготовив окончательно, с внешней стороны, домик к зиме.

Как и договорились, ровно в девять Николай подъехал к автобусной остановке в Ратниче, к которой с сумкой в руках в этот же момент подходила дочь. Лигита пожелала сама вести автомобиль, поэтому Николай уступил ей своё водительское место.

Пока ехали, о многом сумели переговорить, поэтому более чем полтора часа Николай ощущал комфорт и в теле, и на душе. Возможно, некоторая идиллия с дочерью принесла умиротворение на сердце, которое не так уже часто его посещало… Лигите так нравилось управлять автомобилем, что она пожелала ехать на нём и по Вильнюсу. Тут Николай несколько напрягся, испытывая беспокойство за дочь, но она вполне справлялась с обязанностями водителя. К счастью, воскресные улицы Вильнюса в эти часы не были столь нагружены транспортом, и это успокоило Николая.

Комната дочери, на взгляд Николая, выглядела «так себе», в ней Лигита проживала с двумя сокурсницами. Девочек не оказалось, поэтому они спокойно занялись делами. Николай прикрепил полку и ещё заменил потолочный светильник, который привёз с собой. А после этого собрал стол, за которым и перекусили драниками, которые Николай делал ещё дома накануне визита дочери.