BANIFED BANIFED – Неравнозначная любовь (страница 32)
«24 мая 1990 г.
Здравствуй, моя милая лапатулька!
Ну, как ты сейчас себя чувствуешь? Как здоровье и какое у тебя состояние? Почему-то думаю, что ты сейчас очень хочешь кушать, поэтому думаю о том, что тебе принести. Теперь вот куплю минеральной воды (знаю, тебя будет мучить жажда) и вечером занесу. Ждал, ждал звонка из Друскининкая, но его всё нет и нет. Не знаю, приедет ли мать или нет, и не знаю уже, что и думать… Тебе большое спасибо, что мне позвонила твоя знакомая, мне хоть немного стало спокойнее. Знаешь, сегодня мне приснился сон, будто ты купалась в море, так смеялась - безумно счастливо, и всё время звала к себе и говорила, чтобы я не боялся, и что вода очень тёплая. Я почему-то подумал, проснувшись, что вчера тебе было очень больно, а сегодня после всего этого ты действительно счастлива. Но ты знай, всё это время я был с тобой, душа то – точно!
Моя любимая, я тебя очень жду, я очень жду своего маленького барсучка! Ты только не торопись и ничего не бойся. Я тебя (вас) люблю и целую много-много раз (11-45)
Попроси, пусть завтра ещё позвонит твоя подружка с утра (до 9-00), хорошо?
Я хотя бы буду знать, как у тебя там дела. В субботу я работаю на стройке, поэтому в больницу приду только вечером, к часам шести. Может, до окошка доползёшь, передам тебе кушать и сможем поговорить. Всё, целую. (13-30)
Мама позвонила только в 15-00, сказала, что выезжает. Вот жду её уже дома (сейчас 16-20). Всё ещё нет. Где-то задерживается, а последний автобус отсюда в 17-40. Завтра я не приду, приду в субботу, всё и расскажу. О, кажется, мать приехала…
В сумке посмотри, там найдёшь двухкопеечные монеты для звонков…»
И, действительно, после короткого стука в комнату вошла тёща, которая, как оказалось, приехала не с автобусом, а с водителем своего предприятия. Он оставил её возле дома и уехал по своим делам, сказав, что через полтора – два часа вернётся. Николай покормил и рассказал матери, что Аудра после операции и ей пока не позволяют ходить, поэтому они увидеться не смогут. Без лишних слов Ада поняла сложившуюся ситуацию и попросила листок бумаги, чтобы написать небольшое письмо для дочери:
«Здравствуй, Аудра!
Вот я сейчас у Коли, покушала и теперь пишу. Приехала с нашей машиной, водитель куда-то уехал делать свой бизнес, сказал, что через час будет. Извини, что не заеду к тебе, всё равно бы не смогли увидеться. Передаю привет от Ластовскене и отца, больше никто не знал, что я еду в Гродно. Ну, ты там держись! У нас всё нормально, бабушка уже опять пожелала у нас побыть, чувствует себя неплохо, только у Ниёли ей поднадоело быть. Отец чувствует себя хорошо. Юргита сегодня закончила учебный год на пятёрки, получила выписку. Теперь записалась в музыкальную школу, хотела осваивать гусли, но не приняли из-за того, что ещё маленькая, пошла на класс фортепиано. Завтра будет точно известно. Римас в Канаде. Вылетел из Москвы 18 мая, должен вернуться где-то пятого-седьмого июня. Сессию перенёс, опять останется без стипендии.
У нас все политизируют, а я совсем не интересуюсь этим. В субботу, наверное, поедем в Алитус, приедут Барвейнай из Йонова, делают что-то похожее на новоселье. У нас был накануне сильный мороз, замёрзла картошка, вишня, в общем, что могло замёрзнуть, так замёрзло. Но ничего, будем кушать прошлогодние запасы. Ну, кажется, и достаточно. Оставайся в здравии, быстрее поправляйся и возвращайся домой. Целуем все! 1990.05.24»
Николай с заготовленными для Аудры продуктами и записками вместе с мамой на её служебной машине доехал до роддома и, попрощавшись, отправился к жене, неся ей хорошее настроение. После передачи своих продуктов, Николай ещё полчаса ждал от неё сообщения, и она ответила очень короткой запиской:
«Коля не волнуйся, у меня всё в порядке, завтра постараюсь позвонить. Езжай домой. Целую».
Она выполнила обещание и, позвонив утром, успела рассказать об прошедшей операции. Сказала, что её ведущий врач Елена Иосифовна приняла это решение и убедила в необходимости это сделать саму Аудру, мотивируя тем, что без этого вмешательства шансов выносить ребёнка у неё очень мало. Аудре нравилась этот врач, и она очень ей доверяла, поэтому после непродолжительной беседы сразу же согласилась. На настоящее время она чувствует себя нормально и особых каких-то неудобств после проведённой операции не испытывает. Слушая жену, Николаю хотелось сказать какие-то особые слова поддержки, но уши коллег ему мешали это сделать...
После операции продержали Аудру ещё неделю под наблюдением и затем выписали. Причём, подписывая лист выписки, Елена Иосифовна сказала, что на седьмом месяце, то есть в августе месяце, она её ждёт вновь в больнице, независимо от того, как она себя будет чувствовать и как будет протекать беременность. Сильно не углубляясь для чего это нужно, Елена Иосифовна очень коротко пояснила Аудре, что, исходя из многолетней практики, даже с очень крепким здоровьем у женщин случаются преждевременные роды или выкидыши именно на этом сроке. А учитывая всё то, что было у Аудры, то лучше перестраховаться и две-три недели провести под наблюдением. Расстались они очень тепло, по-видимому, поэтому Аудра половину пути домой рассказывала Николаю, какая замечательная врачиха ей досталась.
Июнь отметился жаркими днями. За день прогретые под палящими лучами солнца бетонные стены дома ещё долго отдавали тепло в окружающую среду. В комнате бывало очень душно, и уснуть порой было очень трудно, в такие вечерние часы Николай с Аудрой, лёжа в постели, подолгу разговаривали. Эти были особые минуты, которые отличались от всех других какой-то не суётностью, спокойствием и единением.
Придавались мечтам, говорили о будущем, о ребёнке, и на почве этого вспоминали своё детство и делились лучшими фрагментами из того уже далекого и безвозвратного. Николай однажды вновь ей рассказал, как он любил в детстве рыбачить, как с соседским дедом вставал ещё затемно и полусонным, с удочкой на плече, плёлся за прихрамывающим дедом Иваном. Но какие незабываемые эмоции были, когда был хороший клёв и рыбалка удавалась. На фоне этих незабываемых эмоций ранее пробуждение и недосыпание ничего не значили. Эти воспоминания подтолкнули Николая к тому, что однажды он с рынка вернулся с двумя телескопическими удилищами на искреннее удивление Аудры. Когда она спросила, почему он купил два удилища, то ещё больше удивилась, когда услышала, что второе предназначено пока для неё, а в будущем для сына. На это она искренне рассмеялась, сказав, что никогда в жизни не рыбачила, исключая тот случай, когда они ездили на его родине к пруду.
Пару раз, в вечернее время, они сходили на совместную рыбалку на недалеко расположенный Неман. Но оба похода оказались совсем неудачными – не удалось поймать ничего, поэтому Аудра разочаровалась в рыболовстве и уже не проявляла совершенно никакого интереса, чтобы составить компанию мужу. А Николай не унывал, он знал, что эти неудачные попытки выудить рыбку связаны с рядом причин. Они пытали счастье прямо в центре города недалеко от центрального моста, в непосредственной близости от которого находился ряд предприятий, которые сбрасывали в воду загрязнённые воды производства, и рыбы могло попросту в этой части реки не быть. Николай почти никогда не видел в этом месте других рыбаков, что тоже указывало на то, что шансов поймать в этой части реки мало. Другая причина заключалась в том, что Николай никогда не рыбачил на быстром течении, поэтому не знал, какие рыбацкие хитрости применить, чтобы сопутствовала удача при ловле на обычную удочку, хотя знал, что при быстром течении реки лучше использовать другую разновидность способа ловли – на донку. Но для этого требовалось переоборудовать удилище, оснастив его катушкой, убрать поплавок и крючок заменить на ту самую донку – на крючок со специальным грузом. Этого делать он не собирался, поэтому, выяснив у коллег, которые увлекались рыбной ловлей, задумал попробовать своё рыбацкое счастье на озерах.
Самое ближайшее было озеро Юбилейное, которое находилось в километрах пяти от общежития, но, по тем же словам любителей ловли, оно не считалось рыбным. Николай несколько ранних субботних дней посвятил рыбалке, отправляясь на Юбилейное. Немного, но ему удавалось поймать несколько рыбёшек, которых хватало на то, чтобы сварить из них рыбный суп – уху. Немножко было неудобно добираться до озера, первые троллейбусы шли в начале шестого часа, когда солнце уже вставало над горизонтом, а далее, от конечной остановки, мимо здания своей работы он пешком быстрой походкой шагал к озеру. Терялось много времени, тем более того самого, когда был наибольший пик клёва. Это его несколько расстраивало, поэтому он начал задумываться над тем, чтобы для этих целей купить велосипед. Поговорил на эту тему с Аудрой, но она не поддержала его, сказав, что скоро придёт малыш и им потребуется много денег, и она в этом была бесспорно права, тем более, ситуация в стране только ухудшалась.
Николай работал один, зарплата не была столь высокой, но им вполне хватало на своё содержание, и даже каждый месяц несколько десятков рублей можно было откладывать. Но это происходило из-за того, что покупать особо и не было чего. Продукты питания, которые ранее всегда присутствовали на полках, чудесным образом стали пропадать. Иногда невозможно было купить даже продукты первой необходимости – хлеб, молочные изделия, сахар. А когда это выносилось на прилавки, то быстро вырастала очередь, и продукт в считанные минуты сметался. Обычно те, кто оказывался в конце очереди и понимал, что ему может не достаться, выкрикивал, чтобы ограничивали продажу. И, действительно, со временем стали это делать, появился термин – выдавать в одни руки. Поэтому часто шли в очередь не одни, а с членами семьи, чтобы закупить желаемого товара побольше и впрок...