BANIFED BANIFED – Неравнозначная любовь (страница 31)

На следующий день Аудра позвонила ему перед самым обедом, когда все коллеги Николая вышли, спеша в столовку. Попросила его не приезжать из-за того, что она чувствует в своём организме некие неудобства и думает, что сегодня ей лучше полежать. Он не стал возражать, а только с холодным оттенком в голосе сказал:

- Не волнуйся, я всё понял, не приеду. Навещу завтра, подъеду, как обычно, к девятнадцати часам. Если тебе будет также плохо, то не выходи, я оставлю записку. И ещё: не волнуйся, я его точно также люблю и жду, как и ты, а может, и ещё больше. До завтра. – И сбросил звонок, не дав ей ничего сказать в ответ...

Когда он, как и обещал, поехал к ней, чтобы завести продукты, Николай заранее ничего не написал, что касалось её очередного признания. Она не появилась, и ему пришлось наскоро написать короткую записку, которая была суха и безжизненна:

«Что можно написать? Я даже не знаю. Ты лучше поменьше прислушивайся к себе и не паникуй прежде времени... Я помолчу, не скажу ничего, потому что это лучше, чем пустые слова, которые не несут в себе тех чувств, которые должны бы быть...

Да, звонила мать, сказала, что у них всё нормально. Римас сейчас в Вильнюсе, у него начинается сессия. Сказала, может, приедет к нам потом, но когда именно, я толком и не понял.

Целую. Я. 14 мая»

День своего рождения Николай не ждал и очень надеялся, что на работе никто об этом не знает и никто не вспомнит о нём, поэтому пришёл на работу без всякой мысли, что ему придётся суетиться и угощать коллег. Но он очень ошибся. Войдя в кабинет, он сразу же понял, что сильно просчитался, так как сам кабинет оказался пуст, а на его кульмане был привязан воздушный шарик. Понимая, что суетиться и предпринимать что-либо уже было поздно, он прошёл к своему столу и присел на стул в ожидании развития дальнейших событий. Примерно через пять минут двери распахнулись и в кабинет ввалились не только Николая коллеги, но и коллеги со смежных проектных групп. Марина прочла небольшое поздравительное стихотворение, а Светлана, из группы сантехников, преподнесла три красивых тюльпана, и первая расцеловала Николая. Дальше, смешивая поцелуи с рукопожатиями, прошёл традиционный для такого случая сценарий, который завершился тем, что Николай с расплывшейся улыбкой на лице, извинившись за свою неподготовленность, всех пригласил на чаепитие. Конечно, добавив, что о времени которого будет сообщено дополнительно.

Когда товарищи из смежных групп покинули кабинет, Николай обратился к руководительнице с просьбой отлучиться в магазин за тортом. Людмила Гавриловна не возражала, но сказала, что с её точки зрения это лучше сделать в районе обеденного времени, так как утром торта в продаже просто может не оказаться. Николай согласился, сказав, что и чай будет удобно организовать сразу после обеда, при этом пошутив, что все будут сыты и не съедят много, поэтому он купит только пару тортов. В этот момент затрезвонил телефон, и Людмила Гавриловна, подняв трубку и ответив на приветствие, сразу взглянув на Николая, тут же протянула ему трубку. Звонила Аудра. Она сердечно поздравляла Николая, говоря много приятных и лестных слов, а он, стесняясь присутствия коллег и не проявляя ответной нежности, отвечал ей одним словом «спасибо», и только прощаясь и предупредив, что сегодня обязательно её навестит, сказал, что целует...

Прошло несколько дней с того дня, как он прочёл строчки очередного её «признания». Страшно подумать, но после прочитанного он ещё больше усомнился в том, что ей можно вообще верить. Но это послание принесло в его сознание понимание того, что от неё он никогда не дождётся того, чего бы он хотел, а значит, остаётся два чётких пути. Первый – разорвать всё и вся, что касается её, и начать жизнь с чистого листа. Но это невыносимо тяжело сделать, так как он отчётливо понимал, что какой бы гадиной Аудра в его глазах не была, он всё равно её любил и не представлял уже себя без неё. Тем более, в её чреве развивается его ребёнок. Значит, оставался второй путь: остаться с ней и быть с ней до тех пор, пока в нём не умрёт всё плохое по отношению к ней или пока не умрёт любовь к ней.

При этом он уже отбрасывал всякую надежду на то, что она ему сможет помочь уйти от невыносимых душевных мучений. Он, и только он должен каким-то образом подавить в себе все те нехорошие мысли, которые были связаны с её прошлыми грязными поступками. И Николай выбрал осознано второй путь и пошёл им, надеясь на то, что ему всё же удастся победить неведомого демона, периодически вселяющегося в него, и ему хватит сил, и он будет счастлив в семье, своей семье...

Вечером он навестил Аудру, но ни словом не обмолвился об её написанном. Старался быть весёлым и беспечным, рассказав, в какой он просак попал на работе и как тепло его поздравили коллеги... Вернувшись от неё, он с трепетом развернул сложенный вчетверо листок бумаги, который Аудра вручила при прощании, пожелав, чтобы он прочёл, когда вернётся домой:

«17.05.1990 г.

Доброе утро, солнце моё!

Любимый мой! Солнце моё, если бы ты знал, как мне хочется первой приблизиться к тебе сегодня! Я бы поцеловала твои сонные глаза, твои брови, твой нос, твои щёки. Я бы нежно-нежно, тихо-тихо коснулась твоих губ. Ты ещё спал бы, но уже чувствовал бы меня и улыбнулся. А я в этот момент говорю тебе на ушко: «Милый, любимый, я желаю тебе радости, солнца, тепла и любви! Хочу, чтобы ты никогда не болел, не хмурил свои красивые брови, не морщил свой лоб. Хочу, чтобы твоё лицо сияло, как солнышко, а душа и сердце пело. Ты такой красивый, когда ты любишь и счастлив. Я хочу, чтобы ты любил и радовался жизни!». Милый мой, я коснусь тебя так нежно-нежно, что ты поймешь меня: я люблю тебя, очень люблю тебя, Коля! Я так хотела быть с тобой в этот день, но видно - не судьба. Пусть люди, которых ты сегодня встретишь, принесут тебе только радость и улыбки. Пусть же сам день принесёт тебе счастье. Милый мой, мне так плохо, что я не могу быть с тобой, ты даже не знаешь, как плохо. Я обнимаю тебя, прижимаюсь к тебе сильно- сильно! Я хочу слиться с тобой, пропасть в тебе, быть тобой! Я хочу быть с тобой!

Милый мой, если тебе важно это, то знай, я всё время с тобой. Ты встаёшь, моешься, кушаешь, одеваешься, идёшь на работу, что-то делаешь, говоришь, смеёшься, а я хочу быть с тобой! Милый, не забудь обо мне! Возьми меня хотя бы сегодня с собой! Я люблю тебя, моё солнышко! Мне так грустно, ведь я хотела бы развеселить тебя, я хотела принести радость сегодня первой! Я целую тебя, милый. Ты чувствуешь, как я обнимаю тебя и целую твои волосы, уши, руки, грудь и тебя всего, я хочу принести тебе счастье. Но, может, бог даст, и я подарю тебе самое дорогое в жизни, то, что во мне есть! Мы ждём тебя, милый мой! Я боюсь это писать, но я хочу, что бы ты чувствовал, что я жду тебя очень-очень! Милый, мне кажется, что не хватает в груди воздуха, сердце вот-вот выскочит из груди, так хочется выразить тебе ласку и любовь. Я знаю, что не смогла сказать всего того, что я чувствую, сейчас, но знай: я обниму тебя и коснусь тебя сегодня и всегда первой. Ты ведь мой! Мой! Я люблю тебя, Коля! Я принесу тебе букет белых цветов с маленькими капельками росы на бутончиках. Я принесу тебе и поднесу к твоему лицу так, чтобы роса коснулась твоих щёк, и тогда жизнь будет для тебя красивее и приятнее. Я хотела бы быть этим цветком и поцеловать тебя в губы. Милый мой, я очень хочу быть с тобой сейчас! Но ты придёшь, и я жду тебя. И я поцелую твои руки, твои глаза и губы. Я скажу тебе то, что только я могу говорить тебе! И я так рада этому.

Милый, приходи ко мне, я жду тебя! Солнышко моё, пусть будет тёплым этот день для тебя! Я поздравляю тебя! Я целую тебя! Я жду тебя! (7-30)»

В тот вечер Николай засыпал с улыбкой на лице, а в мозгу, словно эхо в лесу, многократно звучало одно единственное слово: милый, милый, милый...

Всё как бы налаживалось со здоровьем Аудры, и уже планировали, что её выпустят. Но почти неделей спустя после дня рождения Николая Аудре сделали операцию – родовой канал матки зашили. Перед операцией она успела позвонить и сказать, что её скоро будут оперировать, а он ей сказал, что утром звонила мать, которая собирается либо сегодня, либо завтра приехать, также сказала, что ещё раз позвонит. Тогда Аудра попросила перезвонить маме и сказать, что будет операция и они не смогут увидеться, потому как ей потом не позволят даже вставать с кровати. Николай пообещал это выполнить и предупредил, что независимо от того, когда приедет мать, но он лично завтра всё равно её навестит...

Он дважды с разрешения руководительницы набирал рабочий номер тёщи, но никто не поднимал трубки. В третий раз позвонил на домашний номер, но и там его никто не обрадовал ответом, и Николай, расстроенный неудачными попытками, больше не делал этих попыток. В сердцах обругав тёщу: «Где ж её чёрт носит!».

Спустя пару часов неожиданно для него Николаю позвонила соседка по палате, сообщив, что Аудру прооперировали и у неё всё нормально. У него отлегло от сердца, и в вечер этого дня он позволил себе отдохнуть – он ничего не делал и совершенно не тревожился об Аудре. Но ночь оказалась беспокойной, и ему снились сны, где главной героиней снова была Аудра, поэтому на работу он торопился, надеясь, что она позвонит. Но как на зло ему так никто и не позвонил: ни тёща, ни Аудра. Думая об Аудре, он решил заранее написать ей записку со словами поддержки и нежности, которая жила в нём нерастраченной: