BANIFED BANIFED – Неравнозначная любовь (страница 30)

Больше всего на свете я бы хотела сказать, что ты был у меня один единственный и что в моём прошлом не было ни единственного пятнышка. Хотела бы, чтобы у тебя никогда не возникло мысли, что я была ещё с кем-то. Ведь это тебя мучает? И неправда, что ты не знаешь, что мне ни с кем не было так хорошо и так плохо, как с тобой. Ты не можешь этого не знать! Я тебе это говорю, кричу каждый раз, когда прикасаюсь к тебе рукой, губами, но ты не слышишь этого! Ты глухой! Нет, не то, ты слышишь, но тебя не это волнует! Тебя волнует другое! То, что я была с другими, то, что я предала тебя, не зная тебя, что отняла себя у тебя! Хотя это сделала телом, ни душой, ни сердцем, ни чувствами, ни всем своим существом, но осквернила, измазалась, и теперь ничего не могу исправить. Пусть я ненавижу всё это, но это для тебя было, и ты не можешь забыть, понять, потому что это нельзя понять, наверное, и простить! Я не знаю, что можно сделать, что можно ещё сделать! Чувствую это напряжение, которое чем дальше, тем страшнее становится. Может, потому что ты мне сказал, что не чувствуешь со мной никакого удовлетворения, что я уже не являюсь для тебя единственным желанием всего, что не бываешь счастливым со мной даже в минуты нашего сближения. Может, поэтому я потеряла способность быть счастливой.

Я больше не могу чувствовать себя счастливой. Мне с тобой хорошо. Когда ты приходишь ко мне, я очень хочу тебя. Я не знала, что так можно ожидать, так волноваться и дрожать всем телом. Всеми своими нервами и порами впитываться в любимого человека, раствориться в нём, освободиться от всего, раскрыться для него и исчезнуть. Исчезнуть в тебе. Но это было, я это почувствовала и знаю, если бы ты был счастлив со мной в эти минуты, я бы каждый раз, когда ты приходил, обладал мною, была бы неимоверно счастлива. А сейчас? А сейчас я знаю, чувствую, что ты ничего не испытываешь, кроме отвращения. Так скажи, как я могу чувствовать себя счастливой? Я даже не могу, как следует освободиться от скованности, а что говорить о мыслях?! Ведь я думаю о том, что ты в эти минуты не чувствуешь ничего, понимаешь? Во мне сидит какая-то безысходность, апатия. Но почему ты не можешь уже чувствовать себя со мной хорошо? Это крик, Коля!

Я так хочу быть для тебя желанной настолько, что в пик твоих ожиданий, стремлений, в момент, когда ты изливаешься во мне, чувствовать себя в море, на небе, в раю! Я тогда была бы самым счастливым человеком, самой счастливой женщиной… Но после того, как ты сказал, что тебе плохо от сближений со мной, всё взорвалось. Я не нахожу себя, получается, что я сама себе мешаю. Почему ты не можешь быть со мной счастливым? Неужели ты не понимаешь, что ты для меня всё! И если бы ты меня любил, то я бы была самой счастливой женщиной, женой, матерью на свете! Это так, потому что даже сейчас, когда не все так, как мне хотелось, я чувствую себя счастливой, когда ты добр, ласков, нежен. Но если бы ты любил меня так, как ты можешь, всеми своими силами, разве можно было бы найти счастливее человека, чем я? Нет!

Коля, любимый мой, поверь, я чувствую себя уродом! Если человеку постоянно повторять, что он урод, то он поверит в это! Не хочу себя чувствовать последним человеком. Я хочу быть любимой и желанной для тебя, я хочу и жду, чтобы ты считал меня человеком, чтобы ты дал возможность встать, а не стоять всю жизнь на коленях с опущенной головой и слезами на глазах. Я хочу, чтобы я могла чувствовать себя равным человеком с тобой и не бояться сказать то, что я, в действительности, думаю и чувствую. Но ведь я не могу этого сделать. Ведь я вижу твои презирающие, а порой и ненавидящие глаза, и во мне всё умирает. Я хочу быть человеком, женщиной, ведь во мне, в душе, в сердце, в мыслях нет гадости, Коля!

Почему я не имею права на нормальное существование? Дай мне эту возможность, ведь я боюсь говорить, потому что жду твоих презрений. Это не упрёк, это мольба. Я знаю, что я не имею права этого требовать, поэтому я только прошу. Ведь ты не знаешь, как страшно, когда с дрожью во всем теле ждёшь, что покажут в фильме, что напишут в газете, что скажут по радио. Ведь я в твоих глазах несу ответственность за всю низость, разврат, испорченность за всё человечество. Ведь каждая статья, которую ты прочёл про проституцию, для меня – приговор. Я уже заранее знаю, что обречена, и во мне всё холодеет от ожидания твоей реакции. Боже мой, это так больно и страшно чувствовать себя равной с теми, о ком пишут и кого ты презираешь. И тем страшнее, что вопреки всему мне всё равно хочется к тебе прижаться и найти защиту от этого страха. Ведь ты для меня всё, Коля. Я же люблю тебя!

Разве я могу тебе сказать всё откровенно о том, что я чувствую, когда ты приходишь ко мне? Ведь не могу, потому что видишь во мне проститутку, а не свою жену. Я в твоих глазах и мыслях не имею права выразить свои желания в этом, потому что это уже доказательство моей испорченности! А я бы так бы хотела быть свободной в этом и сказать тебе всё, что чувствую, ощущаю, чего жду. Ведь на это имеет право каждая женщина, если она любит мужчину, а он её. Ведь ты мне сам говорил, что тебе со мной хорошо, и мы пополняем собой друг друга. А разве это плохо? Я ведь в жизни никогда не испытывала ничего подобного, ты же принёс мне всё это. И то, что я могла, ничего не стесняясь, делать всё, любить тебя так, как я любила, и делать всё, что я хотела. И это было потому, что это был ты, и я люблю тебя. Всё, что ты испытал нового, непознанного, неожиданного в нашей любви, для меня также ново и несравнимо. Я любила тебя так, как я и мечтала, поэтому всё делала, как сама того желала. И никого я не любила, кроме тебя. Понимаешь? Я тебя обоготворяю во всём и заклинаю – люби меня, милый!

Может, прочитав это, ты и поверишь в то, что ты для меня больше, чем ещё что-либо, но я понимаю, что твои мысли о моей гадости не освобождают, не отпускают. Но ты знай, что я прокляла себя и своё прошлое. Я уничтожила остатки этого прошлого в своей памяти, чтобы это не мешало мне жить, но этого не уничтожить мне в тебе, в твоей душе, в твоём сердце! Как это сделать? Какой найти путь?

Ты был прав, говоря, что, если человеку было хорошо, он будет помнить об этом всегда. Но мне не было хорошо. Тебе незачем уничтожать в своих мыслях свою бывшую жизнь. Она для тебя свята, как и женщина, которую ты любил. Поэтому твоя память тебе приносит хорошие воспоминания, ощущения, мысли. А мне? Я уже давно, ещё не зная тебя, старалась, да и забыла своё прошлое, а когда встретила тебя, была просто вынуждена это сделать, чтобы оно не мешало мне жить, чтобы не наносило ещё больше страданий. Ведь ты затмил, оттеснил всё и вся в моей жизни. Ты хотел знать и убедиться в том, что я всё позабыла и не чувствую ничего. Но ведь могло ли быть иначе? Я никогда, слышишь, никогда не вернулась бы мыслями в прошлое, если бы ты не заставил этого сделать!

Я никогда об этом не думаю, я это всё уничтожила, возненавидела, потому что это моя смерть, моё несчастье, моё отчаяние. Разве может быть страшнее этого?

Для тебя ведь самое важное поверить мне, что я не обманула тебя больше, чем я призналась. Хотя и это не утешение! Но, понимая, что ты думаешь, видя, как ты мучаешься, мне страшно осознавать, что ты можешь прийти к мысли и придумать то, чего не было совершенно, а это будет страшнее того, что было сделано. И поэтому я тебе говорю: поверь мне! Страшно, ужасно мне самой подтверждать, что я омерзительна, но я говорю: ты для меня третий, Коля. Я сейчас же хочу перечеркнуть это число и кричать: «Ты единственный, ты один, первый, который принёс мне счастье, сознание полноты жизни, понятие материнства, замужества, любви!». Милый, как уйти от этих цифр? Я клянусь тебе своим единственным чистым существом, своим ребёнком, что это правда! И если это может принести тебе облегчение, я буду молиться, чтобы это случилось. Я не хотела вмешивать в это моё сокровище, боюсь вкладывать в его маленькую головку эти страшные мысли, эту гадость. Ведь он сейчас знает, что есть причина тому, что ему приходится огорчаться, плакать и быть несчастливым. Он ведь всё понимает и никогда не сможет меня простить, хотя я его буду сильно любить.

Я не хотела этого делать, но иначе бы ты мне не поверил. Вот и всё, Коля. Больше, чем я теперь сказала, я думаю сказать и нельзя. И если ты ещё во мне сомневаешься, то чем-то большим, я не смогу этого рассеять. Конечно, это кощунство брать под залог жизнь не родившегося ребёнка, но я хочу, чтобы ты поверил мне. И если ты веришь мне, то знай, что для меня он сейчас самое желанное и любимое, а значит, ты поймёшь, насколько сильно я тебя люблю. И прошу бога, чтобы ты это оценил. Ведь ничего нет страшнее, чем потерять любимого человека.

И ещё. Прошу тебя об одном. Помоги мне родить малыша, осталось не так много, а у меня нет сил: ни духовных, ни физических. Мне не так много надо, только кусочек твоего душевного тепла, которое, я знаю, безгранично, когда ты любишь. Помоги мне, милый, и я смогу вынести и родить малыша. Пусть нам поможет бог, а я буду верить в него и тебя!

Целую тебя. Я»

Николай, закончив чтение, только теперь заметил, как сильно бьётся его сердце. Заметил он и то, что тело его сковала невидимая сила. Он впал в оцепенение. «Боже! - обратился он мысленно к тому, который всё видит и знает, - ну, неужели у этого человека нет элементарного чувства понимания, что мне не этого надо было! Неужели она настолько глупа, что клянётся неродившейся жизнью в том, что она грязна! Боже, вразуми её или избавь меня от этой бесконечной боли! Сотри мою память, избавь от мучений! Я прошу тебя, услышь вопли раба твоего!» …